Принцесса Сорви-голова в Особой академии

Глава 42

Дипломатию вёл мсье Перигор, и, сказать по правде, это было первое занятие в Особой академии, после которого у меня не было ощущения, что голова вот-вот лопнет. Хотя, каюсь, последнюю четверть занятия я провела как на иголках: очень уж хотелось побыстрее закончить учёбу и вместе с Берти заняться ловушкой для крылатого соглядатая.

Но вот наконец мы с шевалье покинули башню, к двери которой был прибит алый щит с перекрещёнными пальмовыми ветвями, и поспешили в общежитие мечников.

— Пойдём по стенам, — уверенно постановил телохранитель. — Так меньше шансов, что нас заметят и станут задаваться лишними вопросами.

— Но разве на стене мы не будем у всех на виду? — усомнилась я.

Шевалье сделал скупой отрицательный жест.

— Люди нечасто смотрят вверх без причины, особенно когда торопятся в столовую. А если пригнуться, за зубцами нас не разглядит и тот, кто бросит случайный взгляд.

Аргумент показался мне разумным. Мы быстро поднялись на ближайшую стену и, пригибаясь, стремительным шагом двинулись по ней в сторону Красной башни. Через мягко открывшуюся дверь в стене попали на пустынную площадку третьего этажа, взбежали на седьмой… И никого там не обнаружили.

— Берти? — негромко позвала я. Неужели его что-то или кто-то задержал?

— Я здесь.

Воздух возле двери в мою комнату замерцал, и появившийся Берти немного смущённо улыбнулся нам:

— Простите, задумался и не заметил, что вы пришли.

— Ничего страшного. — Я отперла дверь и гостеприимно пригласила: — Входите.

Шевалье и Берти не заставили себя ждать. Оказавшись в комнате, они не сговариваясь подошли к окну, и пока второй надевал белые перчатки и что-то искал в сумке, первый распахнул створку и зорко окинул взглядом окрестности. Судя по виду, не заметил ничего тревожного и обратился к магу:

— Где будешь чертить? По центру карниза?

— Да, так охват будет равномернее. — Берти вытащил из сумки угольную палочку и неровно оторванный лист бумаги. — Так, дай-ка примериться.

Шевалье послушно отступил от подоконника и вместе со мной стал с интересом наблюдать за манипуляциями мага.

Прежде всего, Берти что-то невнятно пробормотал под нос, и вдоль карниза побежала золотистая ниточка. Соединила оба его конца и погасла, оставив посередине светящуюся метку.

— Так-так, — пробормотал Берти. Для верности бросил взгляд на листок и, высунувшись в окно, твёрдой рукой начал чертить печать заклятия.

Как по мне, узор был не особенно сложный. Два перевёрнутых равнобедренных треугольника, вписанные друг в друга; из вершины внешнего расходились три луча: средний короче, крайние — одинаковой длины. Между основаниями треугольников было вписано какое-то странное слово — вроде бы на благородной латыни, но совершенно бессмысленное. И, наконец, в центре внутреннего треугольника — спираль из семи витков.

— Фух. — Несмотря на казавшуюся простоту дела, на лбу у Берти выступила испарина. — Вроде бы готово. Теперь прячем эту штуку… — Угольные линии на глазах стали бледнеть. — И можно закрывать окно.

Пока шевалье закрывал створку и возвращал на место шпингалеты, я с чувством сказала Берти:

— Спасибо тебе большое!

— Да ладно, — смутился тот, стягивая перепачканные углем перчатки. — Пусть сначала эта тварь попадётся в ловушку.

— Для чего, кстати, я предлагаю вам, мадемуазель, не задёргивать вечером шторы, — подхватил телохранитель. — Пожалуй, идеальной будет ситуация, наподобие той, когда соглядатай явился в первый раз. Шторы отдёрнуты, и вы якобы спите. А я, пожалуй, могу занять место вот здесь. — Он указал на пространство от шторы до стены. — Из окна меня не будет видно, зато я смогу быстро отреагировать в случае непредвиденных обстоятельств.

Первым моим порывом было возмутиться: ну когда же он поймёт, что с любыми «непредвиденными обстоятельствами» я прекрасно справлюсь сама! Однако пришлось совладать с чувствами, напомнив себе слова маэстро Рауля: нет такой боевой операции, где подстраховка была бы лишней. А мы, как ни взгляни, планировали именно боевую операцию.

— Хорошо. — Я старалась не выказывать недовольства, однако не была уверена, что это получилось. И сделав вид, что мне безразличен понимающий взгляд шевалье, продолжила: — А теперь идёмте в столовую. Обед уже в самом разгаре.

***

Как и вчера, послеобеденное время мы посвятили разминочной дуэли (Вулканос не преминул проворчать: «Вы что теперь, каждый день меня дёргать будете?») и учёбе в библиотеке. Берти не видели до самого ужина — сначала у магов были занятия, а после, как сообщил нам встреченный Гейл, к нему снова «прилепилась» Келли.

— Вообще, это какая-то недоработка Деми, — недовольно заметил маг. — Почему кто-то корпит над книгами и свитками сам, а кто-то всё получает на блюдце с золотой каёмкой?

— Насколько я понял, Берти не делает за неё задания, а только объясняет, — развёл руками шевалье. — А взаимопомощь в академии не запрещена.

— Это не взаимопомощь, — буркнул Гейл. — А самое настоящее дармоедство.

Спорить с этим было трудно. Но объяснить, почему Келли не запретили так поступать, могла только Деми, а вызывать её и требовать ответа никто не решился.

***

От волнения аппетит у меня предсказуемо исчез, однако я впихнула в себя почти всё, что лежало в тарелке. Вот только сказать, что это было, не смогла бы — в памяти не удержались ни вкус, ни названия блюд.

После ужина мы с шевалье вернулись в Красную башню и поднялись на свой этаж.

— Действуем так, — вполголоса сказала я, вставив ключ в замочную скважину, но не торопясь отпирать дверь. — С той стороны окна можно заметить, кто входит в комнату. Потому идёте первым и задёргиваете шторы, после чего занимаете позицию. Тогда я шторы отдёргиваю и, якобы от сильной усталости, ложусь на кровать не переодевшись. Дальше ждём до темноты: в прошлые разы тварь появлялась в поздних сумерках. Если её не будет, я встану, задёрну шторы, и лишь тогда вы уходите.

— Прекрасный план, мадемуазель, — склонил голову шевалье. — Так и поступим.

Я смерила его недоверчивым взглядом: не прячется ли за ответом ирония? Но подвоха не обнаружила и повернула ключ.

Операция началась.