Принцесса Сорви-голова в Особой академии

Глава 33

Когда мы вышли из ректорской башни, шевалье, ни к кому не обращаясь, произнёс:

— Ужин.

— Да. — Берти встряхнулся, выходя из раздумий. — Да, надо бы… Только не хочется что-то.

— Я не пойду, — монотонно сообщила я. Не было ни аппетита, ни желания общаться.

— И напрасно. — Шевалье переводил серьёзный взгляд с меня на Берти и обратно. — День был сложный, после него нужно как следует поесть и отдохнуть.

Я дёрнула плечом.

— Мне всё равно кусок в горло не полезет.

— И всё-таки, мадемуазель, — за мягкостью в голосе телохранителя пряталась оружейная сталь, — я советовал бы вам подкрепиться хотя бы похлёбкой.

— Ты прав, — вздохнул Берти. — Идём, Несс? — Он посмотрел на часы. — Время ужина подходит к концу, большинство народа уже разошлось.

Упрямая часть меня ужасно не хотела соглашаться, однако голос разума хладнокровно напомнил, что если я собираюсь совершить невозможное, о поддержании сил нужно заботиться вне зависимости от желаний и нежеланий. И потому я вынужденно ответила:

— Хорошо. Идёмте в столовую.

Обширное помещение и впрямь было полно едва ли на четверть, а наш стол вообще пустовал.

«Вот и отлично», — подумала я, наливая себе из большой супницы густой, остро пахнувший специями суп. Вид еды и вкусные ароматы заставили тревогу немного разжать когти, и рот наполнился слюной предвкушения. А поскольку не было необходимости что-то с кем-то обсуждать, мы целиком посвятили себя ужину. И признаюсь, после супа, жаркого, пирога с яблоками и большой кружки горячего медового напитка, название которого я не знала, будущее начало мне видеться в менее тёмных красках. Берти тоже заметно посветлел, и когда мы прощались в холле Синей башни, сказал:

— Знаешь, Несс, наверное, это всё-таки возможно.

Это? Я была уверена, что и словом не обмолвилась о своём намерении подготовиться к выпускному экзамену в кратчайшие сроки. Но, видимо, мы мыслили в одном направлении.

— Очень надеюсь. — Мне не хотелось относиться к предстоящему с глупым легкомыслием.

В ответ Берти улыбнулся, пожелал нам с шевалье спокойной ночи и отправился по лестнице на свой этаж. А я и телохранитель продолжили путь к башне мечников.

***

— Вы задумали трудное дело, мадемуазель.

Мы стояли на площадке седьмого этажа, и, сказать по правде, я бы предпочла просто банально распрощаться.

— У меня нет выбора.

Я не собиралась ершиться, это получилось само. Однако телохранитель лишь тепло улыбнулся и заверил:

— Я не буду вас отговаривать, мадемуазель. Наоборот, сделаю всё, чтобы помочь.

— Правда? Спасибо!

Я сказала это с таким чувством, что даже смутилась. А затем строго напомнила себе: вообще-то, это и ему нужно. Его ведь ищут по всей Фракии и вряд ли затем, чтобы похвалить за службу.

— Не за что, мадемуазель, — поклонился шевалье. — Доброй ночи.

— Доброй.

Я отперла дверь и вошла в полутёмную комнату. Прямо у порога уронила тяжёлую сумку, подумала, стоит ли зажигать свет, и решила: пока не стоит. Стянула мундир, скинула сапоги и убрела в ванную комнату.

Ещё вчера среди множества флакончиков на полке я заметила один с пучком лаванды на этикетке. Скорее всего, в нём была ароматная эссенция, и я решила добавить несколько капель в ванну. Открыла кран и пока раздевалась, воды набралось примерно на треть. Тогда я, как и собиралась, откупорила флакончик, выпустив приятный цветочный дух, и капнула в воду густой фиалковой жидкости. Отвернулась к зеркалу, чтобы подколоть волосы, а когда вновь посмотрела на ванну, та была полна воздушной искрящейся пены.

— Вот это да! — Такого не знали даже в королевском дворце!

С интересом и лёгкой опаской я закрыла кран, забралась в воду, и меня окутало расслабляющим теплом и нежным ароматом.

— О-ох!

Какое же это было блаженство! Положить голову на удобный бортик, расслабить каждую усталую мышцу, отпустить все тревоги хотя бы на время купания.

Набрав в ладонь немного пены, я дунула на неё, и по ванной разлетелись маленькие мыльные пузыри. Я улыбнулась собственному ребячеству, потом закрыла глаза и постаралась отрешиться ото всех мыслей.

Получилось это неважно. То есть поначалу я нежилась в горячей воде и даже едва не задремала, но затем меня вновь одолели раздумья. И не в последнюю очередь о мотивах Мерджина.

Ди Сиано сказал, что у нас имелось всё, чтобы догадаться о них самостоятельно, и я рассуждала: Альба и Фракия. Ещё полвека назад соперницы на суше и на море, но в последние десятилетия живущие мирно. Династический брак ещё сильнее укрепил бы эту связь, и если бы отец до самой смерти так и не обзавёлся наследником, на трон взошёл бы кто-то из, к-хм, моих детей. А до времени его совершеннолетия обоими государствами правили бы мы с Берти.

Или тот, кто дёргал за ниточки ростовых марионеток, изображавших принца и принцессу.

«Неужели всё так банально? — думала я. — Неужели причиной всему жажда власти? Деньги ведь Мерджину вряд ли нужны. Но как-то это… мелко для настоящего мага. Может, он потому и не сумел поступить в академию? Магических умений-то ему явно не занимать».

Я подавила зевок и решила, что пора заканчивать купание. Вода уже была тёплой, пена осела. А мне ещё следовало сложить на завтра сумку и разобраться с непонятными моментами в сегодняшнем занятии по экономике.

План вызвал новый зевок, и я зашевелилась. Выбралась из ванны, закуталась в полотенце и только потянулась к скалывавшим причёску шпилькам…

Как до меня донёсся настойчивый стук в дверь.