Принцесса Сорви-голова в Особой академии

Глава 89

— Стражники говорят, что король изменился после возвращения с большой охоты. Отослал из дворца маэстро Рауля, сменил капитана стражи. Все последние указы подписывает без обсуждения с советниками, а прислушивается, похоже, только к фаворитке, мадам Элиз.

Антуан слушал сжатый доклад вернувшегося шевалье и темнел с каждой новой фразой. Он понимал, зачем самозванцу понадобилось удалять от себя тех, кто хорошо знал его величество. Но вот Элиз… Антуану до последнего не хотелось верить, что вдова — пособница предателя-волшебника. Увы, теперь доказательства были неопровержимы.

— Что мы будем делать? — хмуро спросил бывший король.

— Для начала снесёмся с мадемуазель Агнесс, — ответил шевалье с уверенностью, которой можно было лишь позавидовать. — Как вы, чувствуете в себе силы перебраться через стену королевского дворца?

У Антуана вырвался смешок: король, тайком пробирающийся в свой дворец — это ли не нонсенс? А затем он сказал:

— Этого не понадобится. Во дворец есть тайный ход, о котором не знает никто, кроме меня. Потому с тем, чтобы проникнуть за стену, трудностей не будет.

— Отлично, мсье! — Шевалье не скрывал, насколько он доволен. — Тогда выдвинемся перед полуночью, а пока расскажите мне, пожалуйста, где этот ход начинается и куда ведёт.

***

После дня отдыха Антуан чувствовал себя полным сил и здорового авантюризма и не мог дождаться наступления ночи. Пускай никаких действий против Мерджина они пока не предпринимали, а планировали лишь пробраться в покои принцессы и поговорить с Агнесс, бывший король всё равно воспринимал это началом свержения узурпатора.

Гостиницу покинули незадолго до того, как часы на ратуше городского магистерия пробили двенадцать. Бодрым шагом (и стараясь не попадаться на глаза патрулировавшей улицы ночной страже) добрались до чистого и опрятного района позади холма, на котором возвышался королевский дворец. Домики здесь стояли одноэтажные, утопавшие в зелени, а через каменные, заросшие диким виноградом и плющом заборы перебраться было легче лёгкого.

Что Антуан с шевалье и сделали: убедившись, что их никто не видит, перемахнули через ограду одного из домиков и крадучись двинулись в глубину старого сада. На их удачу, половинка растущей луны давала достаточно света, и шевалье не пришлось зажигать прихваченный с собой потайной фонарь.

Впрочем, последний должен был им понадобиться позднее. А пока они без помех добрались до стоявшего в саду мраморного павильона — запущенного, как и всё остальное здесь.

— За этим домом присматривает чета старых слуг, — объяснял Антуан, когда они с шевалье обсуждали в гостинице план действий. — Их считают хозяевами, но на самом деле домом владею я. И когда старики отправятся в Чертоги Создателя, на их место вселится кто-нибудь ещё.

— Но они не знают, что это за дом? — уточнил шевалье.

— Нет. Официально это и небольшое денежное довольствие — награда за долгую и верную службу.

И вот теперь старики мирно спали, даже не подозревая, что у них в саду бывший король мерит шагами павильон, высчитывая нужное место на полу.

— Вот она! — наконец шёпотом воскликнул Антуан и обеими ногами прыгнул на мраморную плитку, ничем не отличавшуюся от своих товарок.

Однако разница была, пусть и скрытая от чужих глаз. Иначе часть пола перед ней не ушла бы под землю, открывая чернильный зев потайного хода. Оттуда пахнуло сыростью и затхлостью, но убегавшие вниз каменные ступени выглядели вполне надёжными.

Антуан повернулся к спутнику:

— Спускайтесь. Когда окажетесь внизу, я побегу за вами — если сойти с плитки, проход начнёт закрываться.

Шевалье без лишних вопросов зажёг фонарь и начал осторожно спускаться, не забывая внимательно осматривать стены и ступеньки. Наконец до Антуана долетел его приглушённый голос:

— Внизу! — и бывший король заторопился следом.

Он успел спуститься где-то до середины лестницы, когда дыра над головой мягко закрылась. И если бы не фонарь в руке шевалье, они оба остались бы в могильной тьме.

— Ход прямой. — Несмотря на то что здесь некому было их услышать, Антуан предпочёл произнести это вполголоса. — Где-то с полгода назад я ходил по нему, правда, в обратном направлении, и могу уверенно сказать: пройти можно беспрепятственно.

— Превосходно, — отозвался шевалье. — Я иду первым, если не возражаете.

Антуан не возражал, и они гуськом двинулись вперёд. Ход был не особенно высокий и широкий — шевалье, например, приходилось пригибаться, — однако воды на полу не было и с потолка не капало. Идти же оказалось и впрямь немного: бывший король, интереса ради считая шаги, насчитал порядка двухсот. Затем ход начал забирать вверх и вскоре закончился очередными ступенями.

— Теперь осторожно, — тихо предупредил Антуан. — Конечно, ни слугам, ни страже сейчас нечего делать в винном погребе, но мало ли.

Шевалье кивнул, бесшумно поднялся по лестнице до круглой дверцы в стене и надавил на неё обеими руками.

Дверца сдвинулась — медленно-медленно.

— Привезли вино нового урожая, — предположил Антуан, присоединяясь к шевалье. — Наполнили бочку, поэтому так тяжело.

Вдвоём они всё же сумели приоткрыть дверь настолько, чтобы можно было пробраться в щель, и бесшумно выбрались из хода.

Ход и впрямь привёл их в винный подвал, заставленный бочонками и козлами с тусклыми от пыли бутылками. Сдвинутая бочка, маскировавшая дверцу, была возвращена обратно, и Антуан со спутником тихо подошли к выходу из подвала, где очутились в затруднительном положении: дверь, вполне логично, оказалась заперта.

Однако затруднением это выглядело лишь для Антуана. Шевалье без малейшей заминки, извлёк из кармана куртки хитро скрученную проволочку и вмиг отпер замок.

«Этому тоже учат в Особой академии?» — не без настороженности подумал Антуан.

Но расспросы сейчас были неуместны, потому он осторожно выскользнул вслед за спутником, и они заспешили наверх — к комнатам принцессы.

***

Расписание караулов не изменилось, иначе как объяснить то, с какой ловкостью шевалье провёл спутника на три этажа вверх, не столкнувшись со стражей? И вот они уже стояли перед дверью в спальню Агнесс, за которой была полнейшая тишина.

Набрав воздуха в грудь, Антуан поднял руку, чтобы постучать. Однако шевалье жестом остановил его и стукнул сам: тихо и отрывисто.

«Если спит, не проснётся», — мелькнула мысль у Антуана.

Однако Агнесс не спала. Не успел нервничавший король досчитать до десяти, как замок негромко щёлкнул. Дверь приоткрылась, и в проёме возникла Агнесс, одетая в сарацинский домашний наряд и с кинжалом в руке. Но стоило ей увидеть шевалье, как оружие неуловимым движением скользнуло в ножны, а принцесса просияла совершенно счастливой улыбкой.

— Вы?!

Шевалье прижал палец к губам, призывая её к молчанию, и подвинулся, чтобы можно было заметить Антуана. Увидев незнакомца, Агнесс нахмурилась, и тогда шевалье подал ей волшебное стёклышко. Один взгляд через него — и дочь ахнула, прижав ладони к губам. Впрочем, в следующее мгновение она совладала с собой и отступила в глубину комнаты, безмолвно приглашая войти. Антуан и шевалье последовали приглашению, и дверь тихо и плотно закрылась за их спинами.