Принцесса Сорви-голова в Особой академии

Глава 76

Они должны были возмутиться. Запротестовать — пусть даже вяло, — да хотя бы сказать что-нибудь! Но они молчали: две куклы, внезапно лишившиеся кукловода.

Подделки.

Или зачарованные волшебником жертвы. Возможно, пришельцы сумеют их расколдовать? Юноша ведь точно разбирается в магии…

Мысли мельтешили в голове Антуана стайкой охотящихся за мошкарой ласточек, однако он сознательно старался не думать (точнее, не делать напрашивавшийся вывод) о том, кем могли быть странные незнакомцы, столь бесцеремонно прервавшие свадебную церемонию. Делал он так не из-за неприятия подобного соображения, а из суеверного страха: вдруг сглазит? Конечно, бояться такого королю не пристало, но иногда можно повести себя и не как монарх, а как обычный снедаемый тревогой родитель.

Особенно если дело касается единственной и любимой дочери.

Между тем незнакомцы (а возможно, и знакомцы — кто знает?) поднялись на платформу перед алтарём и встали лицом к лицу с полностью апатичными принцем и принцессой. Антуан слышал, как юноша сказал спутнице:

— Просто возьми её за руки, закрой глаза и представь себя, — подумал, что об этом уговора не было, однако препятствовать не стал.

Так что девушка кивнула и без тени колебания сжала безвольные пальцы невесты. Та даже не попыталась вырваться — в точности как и жених, кисти которого сжал юноша. Затем пришельцы закрыли глаза и…

Ничего не случилось. Ни вспышки, ни грохота, ни дуновения, ни простенького мерцания. Антуан мысленно сосчитал до десяти, давая магии (или что там использовали эти двое) время проявиться. И когда по истечении срока всё осталось неизменным, нахмурился, готовясь раздражённо вопросить, что незнакомцы пытаются сделать.

Однако только он открыл рот, как тут же его захлопнул, вытаращившись на происходившее, словно обычный крестьянин.

Черты принца и принцессы начали плавиться, будто у восковых кукол, которых слишком близко поднесли к огню. Да и в самом деле стало казаться, что вокруг державшихся за руки пар горит невидимое пламя — воздух дрожал, искажая лица незнакомцев. А принц и принцесса уже не просто плавились. Они на глазах съёживались, становясь меньше и меньше, и вот наконец юноша и девушка держали в руках двух небольших куколок, одетых женихом и невестой.

Воздух перестал дрожать. Юноша забрал у спутницы куколку, спрятал обе в карман, и молодые люди повернулись к зрителям. У гостей вырвался единодушный вздох восхищения, а гвардейцы без команды громыхнули «Ура!» и вскинули мечи в салюте. Антуан же, окончательно отбросив условности, что приличествует монарху, а что нет, уже прижимал к сердцу Агнесс — теперь точно настоящую.

— Здравствуйте, отец! — Дочь обнимала его тонкими и сильными руками. — Как я рада, что с вами всё хорошо!

— Как я рад, что ты здесь, родная! — Антуан немного отодвинулся, чтобы взглянуть ей в лицо. — Но где ты была? И эти подделки — действительно дело рук волшебника? Он задумал мятеж?

— Вряд ли это можно назвать мятежом, — поправила Агнесс, — однако власть он захватить собирался.

— Причём сразу в обоих королевствах, — подхватил юноша… Вернее, принц Адальберт, рядом с которым стоял король Альбы и сжимал плечо сына, будто боясь, что тот снова куда-то исчезнет. — Вы были правы, отец. — Принц виновато посмотрел на короля. — Не стоило доверять Мерджину.

— Думаю, волшебник в любом случае нашёл бы способ осуществить свой план, — неожиданно возразил тот. — Но если бы не твоя учёба у него, обман не был бы раскрыт сегодня.

Принц порозовел, а Антуан уверенно постановил:

— Нам нужно всё обсудить, только не здесь. Вернёмся во дворец, и вы, дети, расскажете, что же с вами случилось.

— Подождите, отец! — вдруг воспротивилась Агнесс. — Прежде ответьте: не лежит ли на шевалье Моро каких-либо обвинений?

— Обвинений? — Антуан взглянул на скромно стоявшего чуть поодаль телохранителя дочери. — Уже нет. Насколько я могу судить, он исправно выполнял свой долг, находясь рядом с тобой даже в ином обличье.

Шевалье молча поклонился, выражая признательность. Агнесс же как будто успокоилась, однако с вопросами ещё не закончила.

— А Мерджин? Что будет с ним?

— Пока отправится в Басталью. — Антуан сделал едва заметный жест гвардейцам, и двое из них живо подхватили всё ещё бессознательного волшебника под руки. — А после того, как мы с моим царственным собратом выясним все обстоятельства, скорее всего, будет суд.

Король Альбы согласно кивнул, однако принца ответ не удовлетворил.

— Но ведь учитель — маг, — подал он голос. — Ему не составит труда выбраться из тюрьмы.

— Не из подземелья Бастальи, — уверенно парировал Антуан. — Там есть такие камеры, сбежать из которых не поможет никакая магия.

Судя по лицу, ответ Адальберта не убедил, но Антуан не собирался продолжать спор. Подхватив дочь под руку, он повёл её по ковровой дорожке к выходу из собора, а шевалье тенью двигался позади них. Гости, когда мимо них проходила монаршая семья, склонялись в низком поклоне, отчего по толпе словно шла волна. Вторую волну вызывали шествовавшие следом король Альбы с сыном, а замыкали процессию гвардейцы, тащившие волшебника. Антуан и Агнесс почти подошли к двери, когда…

Не было ни предупреждения, ничего. Внезапно потемнело, оглушительно грохнуло, и в унисон этому грохоту раздались крики боли и страха. Антуан резко развернулся и за доли мгновения охватил взглядом жуткую картину.

Разлетевшихся как игрушечных солдатиков гвардейцев, в панике отпрянувших к стенам гостей, грозного, в полтора человеческих роста волшебника — тёмного, со всклокоченными волосами и бородой, с мечущими молнии белыми глазами.

— Рано обрадовались! — взревел он.

Взмахнул руками, и в королей полетел целый рой сверкающих металлом звёздочек.