Принцесса Сорви-голова в Особой академии

Глава 31

Однако мои боевые намерения встретила запертая дверь. Причём в прямом смысле: сколько я ни тянула и ни толкала, дверь из хранилища и не подумала открыться.

— Нас что, здесь заперли? — А как же слова профессора, что, закончив уборку, мы можем быть свободны?

— Скорее всего, проблема в том, что мы не домыли полы, — предположил Берти.

Я наморщила лоб: правда? Из-за такой ерунды? Раздражённо махнула рукой:

— Потом домоем. — И ещё раз дёрнула за ручку. — Деми! Открой, пожалуйста! Нам очень надо к мсье ректору!

— Не откроет, — уверенно сказал шевалье. — Давайте домывать, тем более там немного осталось.

Я скрипнула зубами, но что можно было сделать? Только побиться о дверь лбом — авось сломается.

— Давайте. — Раздражение в моём голосе можно было намазывать на хлеб.

И, резко развернувшись, я широким шагом двинулась в конец хранилища, где оставила свою швабру.

Впрочем, от уборки вышла и польза. Немного поостыв, я обдумала ситуацию ещё раз и не скажу, что получившиеся выводы мне понравились.

Итак, всё началось с идиотского решения о свадьбе. На ровном месте отец задумал выдать меня замуж, хотя прекрасно знал: я планировала себе иную судьбу. Возможно, в этом прослеживалось тлетворное влияние мадам Бофари, усердно обхаживавшей короля. Но возможно, причина была и в ином. Не просто же так отец без подозрений отнёсся к такой же глубокой перемене во мне?

Я кровожадно потыкала шваброй под стеллаж, воображая, как доберусь до того мерзавца, который вздумал одурманить короля, и продолжила раскручивать спираль рассуждений.

Следующим пунктом был мой побег. Не исключено, кстати, что злодей догадывался о его неизбежности, иначе как бы сумел вмешаться в волшбу Мерджина? И сделать так, чтобы я очутилась в Особой академии, на другом краю Веера миров, без возможности бросить всё и примчаться домой.

Я раздула ноздри: ничего-ничего, это мы ещё с ди Сиано не разговаривали! Глядишь, и здесь коварный план не сработает! Стряхнула тряпку со швабры, шлёпнула её в ведро и только собралась тащить его к входу в хранилище, как из-за стеллажа вышел Берти.

— Ты всё? — риторически спросил он, подхватывая моё ведро. — Отлично, Рён тоже заканчивает.

— Да, всё, — отозвалась я. — Оставь, я сама…

— Всё в порядке, Несс. — Берти светло улыбнулся, и почему-то у меня пропало всякое желание настаивать.

— Берти. — Промежутки между стеллажами были неширокие, и я шла следом за ним. — А как ты попал в Особую академию?

— Я разве не рассказывал? — оглянулся Берти. Запнулся, и вода плеснула из ведра на пол. — Упс.

— Ничего страшного, просто смотри вперёд, — торопливо сказала я. — Может, и рассказывал, только я не запомнила.

— Ну… — Кончики ушей Берти немного покраснели. — Его величеству ни с того ни с сего захотелось меня женить. Я пытался возражать, но его величество… Понимаешь, обычно он меня слушал, а тут было чувство, словно с кирпичной стеной разговариваешь.

Да, очень характерно.

— А дальше?

— Дальше я пожаловался учителю, и он предложил мне отправиться в Особую академию. Отучиться, а там, глядишь, всё и утрясётся.

И, конечно же, принц согласился.

— Только понимаешь, Несс, я ведь оставил отцу записку. — В голосе Берти звучало недоумение, смешанное с болью. — Неужели он её не прочёл? Неужели не заметил перемены во мне? Конечно, мы не особенно близки, но я думал, он знает меня.

— Мой отец тоже ничего не заметил, — хмуро отозвалась я. — И, по-моему, здесь кроется подвох.

На это Берти ничего не сказал, но, как мне показалось, задумался. Мы в молчании вышли к входу, где нас уже ждали шевалье и распахнутая дверь.

— Путь открыт, — улыбнулся телохранитель, забирая у меня швабру.

А я вместо того, чтобы напомнить о собственных способностях поставить её на место, снова обратилась к Берти:

— Скажи, а твоя внешность… Зачем было её менять, если ты знал, что отправляешься в другой мир, где никому нет до тебя дела?

Берти почесал в затылке.

— Да я как-то… Учитель предложил: сказал, что с внешностью простолюдина будет проще не привлекать внимания. И очки носить можно.

— Очки? — не поняла я.

— Ну да. Принцам ходить в очках как-то… Не полагается.

— Учитель, — вдруг раздумчиво произнёс шевалье. — Берти, а как зовут твоего учителя?

— Мерджин, — не задумываясь ответил тот. — А что?