Принцесса Сорви-голова в Особой академии

Глава 43

Мы с шевалье разыграли задумку, как по нотам. Я скинула сапоги и мундир и улеглась на кровать, чтобы через полуприкрытые ресницы видеть происходящее за окном, и незаметно держа ладонь на рукоятке спрятанного под подушкой баселарда. Телохранитель же, наполовину скрытый шторой, изваянием застыл в углу рядом с окном. И потянулось томительное ожидание.

«Надо было ещё побродить по территории. — Несмотря на расслабленный вид, мысли носились туда-сюда, как ласточки над королевским садом. — Слишком рано пришли, солнце только садится. А так нашли бы Берти, может, даже высвободили его из лап Прилипалы… Проклятие! Почему я не подумала об этом раньше? А теперь даже на другой бок не повернёшься, хотя мышцы уже затекли».

Тем не менее я самую малость сменила положение и постаралась и впрямь отпустить внутреннее напряжение. Как учил маэстро Рауль, искусство ожидания важно не менее искусства действия. И настоящий мастер тот, кто молниеносно переходит от одного к другому.

«Ожидая, копите силы, действуя — выплёскивайте», — твердила я себе фразу наставника, стараясь дышать глубже и медленнее.

А солнце между тем опускалось всё ниже и ниже, сумерки сгущались. На смену мыслям о том, что стоило вернуться в комнату позже, пришли мысли, что всё бесполезно. Тварь решила не являться, и вечер можно считать потерей времени.

«Но, с другой стороны, завтра мы учтём сегодняшний опыт. Просто надо воспринимать это как тренировку терпения и выдержки. Как тренировку…»

Светлый прямоугольник окна вдруг перекрыла тень, и любые размышления мгновенно вылетели у меня из головы. Я затаила дыхание, наблюдая за тенью через самые щёлочки между веками. Только бы она опустилась на карниз! Или достаточно будет подольше повисеть в воздухе за окном? Берти собирался учесть…

Пуф-ф! Словно великан шумно выдохнул.

Пространство снаружи заволокло густым чёрным дымом, и почти сразу раздался надрывный лающий кашель. Больше не притворяясь, я бросилась к окну — так, чтобы встать сбоку, разумеется, — и это меня спасло.

Что-то с силой ударило в стекло — должно быть, тварь ожесточённо била крыльями, пытаясь выбраться из удушающего облака, — и в комнату посыпались осколки. А вместе с ними дохнуло таким амбре, что я, выпучив глаза, зажала нос и рот ладонью. Нерастерявшийся шевалье цапнул меня за запястье свободной руки и потащил из комнаты прочь. Впрочем, буквально на втором шаге я сама рванула вперёд и выскочила на площадку впереди телохранителя. Мы вдвоём захлопнули дверь и наконец посмотрели друг на друга.

— Удалось!

— Да!

Наши лица отразили одинаковое торжество, и шевалье прибавил:

— Теперь у этой твари должна надолго пропасть охота подглядывать. Вот только дым и разбитое стекло…

— Можно позвать Деми, — предложила я.

Телохранитель кивнул — как будто с сомнением, хотя почему? — и я громко произнесла:

— Деми! Появитесь, пожалуйста. У нас тут, м-м, небольшая неприятность.

Один удар сердца, второй, третий…

— Она не придёт? — Такого от воплощения академии я не ожидала. — Но ведь мы не собираемся расспрашивать о чём-либо! Просто надо, чтобы из комнаты исчез дым и застеклилось окно.

Шевалье развёл руками:

— Может быть, она считает, что с последствиями операции мы тоже должны разбираться сами.

Я недовольно засопела. Сначала у них здесь непонятно кто подсматривает за курсантками, а потом и с последствиями самим разбираться? Нет бы, наоборот, поблагодарить за эффективное отваживание соглядатая!

С другой стороны, чтобы сказать, отвадили мы его или нет, надо понаблюдать минимум неделю. А пока всех результатов — это разбитое окно и вонь в комнате.

— Деми!

Нет ответа. Я не без растерянности посмотрела на шевалье, и тот предложил:

— Давайте заглянем. Может, дым уже рассеялся.

Мы приоткрыли дверь и тут же захлопнули её обратно. Вонь стояла такая, что слёзы навернулись на глаза (по крайней мере, я предпочитала думать, что из-за этого).

Что же теперь делать?

Я шмыгнула носом и решительно сказала:

— Идёмте к Берти. Возможно, он придумает, как побыстрее навести порядок.

Не дожидаясь ответа, сделала шаг в сторону лестницы и поняла, что есть одна небольшая проблема.

Я была босиком.