Принцесса Сорви-голова в Особой академии

Глава 88

— Так откуда вы меня знаете?

Пиво было вкусным, как и чудом уцелевший в свалке жареный каплун, от камина тянуло приятное тепло, а лицо собеседника выражало дружелюбие и искреннюю заинтересованность. И всё равно Антуан сидел, как на горячих углях.

Рассказать правду? Ведь шевалье тоже известно об умении Мерджина создавать фальшивки и менять внешность жертвам. Но Создатель Безымянный, как же не хочется признаваться в своей беде и просить помощи у человека, с которым поступил… Да несправедливо, что уж отнекиваться!

Вот только Антуан не в том положении, чтобы идти на поводу у королевской гордости. Шевалье — серьёзный союзник, и даже то, что они с Агнесс вновь увидятся… Придётся смириться.

И, не давая себе возможности передумать, он наконец заговорил:

— Поначалу вы наверняка сочтёте мои слова безумием или наглой ложью. Однако прошу: выслушайте до конца и лишь тогда принимайте решение.

Сделав такое вступление, Антуан принялся рассказывать, не забыв упомянуть и те моменты, которые невозможно узнать постороннему: например, учёбу Агнесс в Особой академии. Шевалье слушал внимательно и молча, только морщинка у него в межбровье становилась всё глубже и глубже.

Наконец Антуан замолчал, не без волнения ожидая ответа. Однако шевалье прежде достал из-за борта дорожной куртки маленькое овальное стёклышко в оправе из светло-серого матового металла и внимательно посмотрел через него на Антуана. После чего поднялся из кресла и поклонился:

— Ваше величество, буду рад быть вам полезным.

У бывшего короля не по-королевски перехватило горло. Он тоже выбрался из кресла и сдавленно произнёс:

— Поверьте, шевалье, ваша помощь не останется без вознаграждения. Деньги, дворянский титул…

Во взгляде собеседника отразилась неподдельная укоризна, и Антуан замолчал.

— Ваше величество, я делаю это не ради наград, — со спокойным достоинством ответил шевалье. — А потому что таков долг каждого порядочного человека. Теперь же предлагаю нам обоим подкрепиться и отправляться отдыхать. Если удастся купить для вас лошадь, в столице мы будем уже завтра утром. Осмотримся и на месте решим, как действовать дальше.

Не в силах говорить, Антуан кивнул и с внезапной грузностью опустился на стул.

Он не просто получил помощь там, где не ожидал. Впервые с того момента, как очнулся с чужой внешностью, он до конца поверил, что кампания по возвращению ему трона и облика имеет шансы на успех.

Хозяин постоялого двора чрезвычайно неохотно, но продал им смирную кобылку и сбрую к ней. Выехали после сытного завтрака, и путешествие наконец-то стало доставлять Антуану удовольствие.

Лишь одно маленькое облачко затеняло его приподнятое настроение.

— Кстати, вы не знаете, где гвардейцы? — поинтересовался он у спутника. — На постоялом дворе я их не заметил.

— Уехали рано утром, — беспечно отозвался шевалье. — Не волнуйтесь, к нам они не сунутся.

— В самом деле? — У Антуана не получилось воздержаться от скепсиса. — Хотя они так слушались вас вчера…

Шевалье тонко улыбнулся.

— Потому что узнали. У нас уже возникал, м-м, небольшой спор пару дней назад.

— Вот как, — протянул Антуан и непроизвольно сжал поводья, вспомнив о причине вчерашней драки. — Надеюсь, у этого мерзавца хозяина хватит совести не вымещать злость на служанке.

— Я поговорил с ним, — успокоил шевалье. — И с ней тоже. Объяснил, что стоит рассказать о случившемся жениху — он, кстати, деревенский кузнец. Думаю, если он тоже возьмётся поговорить с неуважаемым Гастоном, работа у девушки станет полегче.

— Отличное решение! — вырвалось у Антуана, и спутник наклонил голову:

— Благодарю, мсье.

«И солдат, и дипломат, — размышлял бывший король, пока лошади бодро несли их по тракту. — Разбирается в магии, как бы ни отрицал это — вспомнить то же волшебное стёклышко, способное показывать истинное обличье. А ещё, без сомнения, настоящий человек чести. М-да, не зря маэстро Рауль дал ему столь высокую оценку, предлагая на службу телохранителем. И совсем неудивительно, что Агнесс отдала ему своё сердце…»

***

День прошёл без происшествий, и когда останавливались на ночёвку в небольшой деревенской гостинице, Антуан чувствовал себя вполовину менее уставшим, чем обычно. Горячий ужин, тёплая вода для умывания, сон на кровати, застеленной свежим бельём — настоящий парадиз после стольких дней бродяжничества. Правда, платил за всё шевалье, но крайне неловко чувствовавший себя Антуан не раз заявил, что сторицей возместит траты.

В отличие от многих монарших собратьев он придерживался мнения, что королю не пристало иметь долги, особенно перед подданными.

Как и было задумано, ворот Сен-Данэ — южного входа в столицу — они достигли ранним утром следующего дня. Вместе с крестьянскими обозами и каретами путешественников беспрепятственно въехали в город и разместились в одной из гостиниц на площади Арчибальда Великого. Позавтракали, после чего шевалье сказал:

— Отправлюсь на рекогносцировку — у меня остались знакомые в королевской страже. А вы побудьте здесь и постарайтесь как следует отдохнуть. Все решительные действия будем предпринимать ночью.

— Хорошо, шевалье. — Антуан запнулся, однако продолжил: — Я считаю, надо обо всём рассказать Агнесс. Если бы я не встретил вас, то, попав сюда, в первую очередь постарался бы увидеться с ней.

При упоминании принцессы лицо шевалье осветила нежность влюблённого, однако он немедленно вернул себе прежнее серьёзное выражение.

— Согласен, мсье. Мадемуазель Агнесс — лучший союзник, какого можно желать. Жаль Берти… мсье Везель уехал.

— Жаль, — не удержал вздох Антуан. Будь все трое выпускников Особой академии здесь, в столице, у Мерджина точно не осталось бы шансов.

На этом и расстались: шевалье отправился на разведку, а бывший король, пользуясь возможностью, — отдыхать за все дни скитаний.