Семейные тайны Армстронгов

105

Год спустя

Оглядывая бухгалтеров, банкиров и инвесторов, сидевших за большим столом в штаб-квартире банка «Эйрмерика», Кейт старалась успокоиться. Это заседание было последним в длинной цепочке всевозможных совещаний, призванных развязать запутанный узел, который представляли из себя финансовые дела Тони. Глядя на обращенные к ней напряженные и встревоженные лица, она постоянно напоминала себе, что после смерти мужа ей пришлось пройти через гораздо худшие испытания. Словно первоначального шока и охватившего ее горя было для нее недостаточно, ей пришлось еще раз пережить все это публично, во время дознания, которое проводил коронер. А затем был грандиозный шум в прессе и постоянное вмешательство навязчивых репортеров. В конце же ее ждало осознание того, что как жена Тони, подписывавшая определенные документы, она теперь несла ответственность за многомиллионные долги, которые он ей оставил. А в редкие моменты покоя, если таковые все-таки случались, она оставалась один на один со своим горем по поводу гибели мужа.

Стив Шоу говорил уже довольно долго, упорно подчеркивая для всех серьезность сложившейся ситуации, как будто кому-то нужно было об этом напоминать.

— Итак, миссис Фэллон, что вы намерены предпринять, чтобы вернуть все эти деньги? — требовательным тоном спросил он.

Рядом с Кейт сидел ее адвокат Майкл Делани. Он оказался настоящим другом и был одним из немногих, кто остался рядом и подставил свое плечо в такой сложный момент.

— Как всем вам хорошо известно, — начал Майкл, — Кейт не была вовлечена в деловые операции Тони непосредственно и все происшедшее оказалось для нее настоящим шоком и неожиданностью.

— И что из того? — резко бросил Стив. — Я был свидетелем того, как она присутствовала при обсуждении бизнеса!

— Как вам хорошо известно, Стив, я никогда не посещала заседаний совета директоров, — сказала Кейт. — Я сопровождала его во время приемов и различных общественных мероприятий, чтобы поддержать его. В действительности вы сами практически настаивали на моем присутствии в таких случаях, чтобы я очаровывала ваших инвесторов.

Стив бросил на нее хмурый взгляд.

— Как бы там ни было, вы были его женой и как его жена ставили свою подпись на контрактах, а следовательно, несете ответственность по его долгам.

— В данный момент миссис Фэллон распродает свои активы с целью выплатить все деньги, — сказал Майкл. — Вы уже забрали все бизнес-ресурсы, включая торговые центры. Дом в Дублине уже продан, все ювелирные украшения тоже. Сейчас на продажу выставлен загородный дом. В итоге она останется без гроша.

— Остаются еще миллионы долгов по ее личным гарантиям, — сказал Стив.

— Я знаю это! — повысила голос Кейт. — Вы повторили это уже предостаточно раз! Я возобновляю свою карьеру в кино. Я уже встречалась с моими контрагентами и рассчитываю в самое ближайшее время начать зарабатывать, чтобы выплачивать и эти долги тоже.

— Что ж, остается только надеяться, что вы все еще достаточно популярны у публики в качестве актрисы, чтобы начать зарабатывать большие гонорары!

Кейт тоже очень на это надеялась.

Кейт и Майкл вышли из головного офиса банка «Эйрмерика».

— Господи, подумать только, как все они когда-то виляли хвостом перед Тони! — в сердцах бросила Кейт в отчаянии от того, как с ней обращаются сейчас.

— Люди лживы и неискренни, — сказал Майкл. — А ты будешь в состоянии на этой стадии получать высокооплачиваемые роли в фильмах?

На лице Кейт появилось сомнение.

— Я должна сама в это верить, иначе мне конец. Мне сегодня нужно поехать в загородный дом и закрыть его, пока за него не взялись аукционисты. Потом я полечу в Нью-Йорк и постараюсь начать работать. — Она потянулась к нему и поцеловала его в щеку. — Спасибо тебе за помощь.

Когда она шла к стоянке такси и садилась в машину, он смотрел ей вслед. Затем такси тронулось и она помахала ему в окно рукой.

Кейт положила последние вещи в свой чемодан и закрыла крышку. Подхватив его, она вышла из спальни и, пройдя по коридору, спустилась по лестнице на первый этаж.

Когда она была уже в холле, в дверь позвонили. Поставив чемодан на пол, Кейт пошла открывать.

На пороге стоял Нико.

— Привет, как ты? — Он шагнул вперед и обнял ее.

— Как раз закончила паковать вещи, — ответила она и тоже обняла его.

Они прошли в большую гостиную.

— Я видел, что «Долан Окшенирс» уже успели поставить перед домом табличку «Продается», — заметил Нико.

— Правда? Должно быть, она появилась сегодня утром. Они же, надеюсь, не околачиваются поблизости сейчас? Впрочем, за последние несколько месяцев я заметила, что здесь вообще больше никто не околачивается, что бы ни происходило.

Он крепко сжал ее руку.

— Когда ты летишь в Нью-Йорк? — спросил он.

— Рейс завтра вечером. Все обсуждения с бухгалтерами, аудиторами и банками уже позади. По крайней мере мне хоть через это больше проходить не придется.

— И каков итог?

— В общем, все вышло так, как я и опасалась. У меня ничего не осталось, и при этом на мне как на жене Тони еще висят многомиллионные долги в евро. Во время нашей женитьбы я подписала бумаги, согласно которым я несу всю ответственность в случае, цитирую: «преждевременной кончины» Тони. А кончина его вышла действительно очень преждевременной, точнее и не скажешь. — Она подошла к окну и печально взглянула на озеро.

Нико давно хотел задать Кейт один вопрос, но тогда не хотел ее расстраивать. Поэтому решил спросить об этом сейчас.

— Ты думаешь, он специально сделал это?

— Ты же, как и все остальные, сам читал заключение коронера: смерть в результате несчастного случая. Слово это здесь оказалось очень уместным: Тони всегда жил очень рискованно, и никого не удивляет, что жизнь его забрал как раз несчастный случай.

— И ты веришь этому заключению?

— Я уже сама не знаю, Нико, чему мне верить. Я не думаю, что он умышленно убил себя. Но в ту ночь он был сам не свой после всех тех событий. Не знаю, что творилось у него в голове. Не знаю, видел ли он эти скалы на озере и мог ли их объехать. А может быть, он летел так быстро, что просто не успел остановиться, когда заметил их. Так что «несчастный случай» из всех возможных вариантов звучит лучше всего.

— И что же ты будешь делать, когда вернешься в Нью-Йорк?

— Мне необходимо найти способ погасить эти долги, которые на меня навесили. Я связалась со всеми своими старыми друзьями из киноиндустрии, чтобы выяснить, смогу ли я начать сниматься снова. Однако, честно говоря, я не верю, что буду в состоянии выплатить все деньги. И они будут висеть на мне вечно, не давая жить дальше.

— Могу я тебе чем-то помочь?

— Думаю, ты мне и так уже помог достаточно, Нико. — Она улыбнулась, вспомнив, как он поддерживал ее тогда. Если бы не он, ей было бы очень трудно пережить похороны Тони и первые месяцы жизни без него.

— Есть одна вещь, которую ты мог бы для меня сделать. Я договорилась с Джанет из «Доланс Окшенирс» встретиться сегодня здесь, чтобы передать ей ключи от дома. Но мне бы не хотелось дожидаться ее. Сможешь отдать их ей сам?

— Конечно.

— Спасибо. Тогда я напишу ей эсэмэску, чтобы она заехала за ними к тебе в Хантерс-фарм. — Она умолкла, потупив взгляд в пол. — Я должна была почувствовать, что Тони в беде, за месяцы до его смерти. Жизнь вокруг него начала рушиться. Я должна была догадаться, должна была заметить, что с ним что-то не так. Но я была слишком занята этим домом, какими-то грезами из прошлых времен, да и тобой тоже.

— Как ты могла об этом узнать?

— Не знаю, но я должна была это сделать. Я лучше пойду. — Она вышла из комнаты в холл.

Нико взял ее чемодан, они вместе подошли к выходу и открыли парадную дверь. Кейт оглянулась и бросила последний взгляд на дом, после чего они с Нико вышли и заперли за собой дверь.

Они дошли до ее машины, и Нико положил чемодан в багажник. Она еще раз посмотрела на дом.

— Ты можешь подумать, что у меня об этом месте останутся плохие воспоминания, после всего что произошло с Тони. Но это не так. Просто здесь мы с ним провели наше последнее время вместе. И в течение последнего года это было мое убежище, где я пряталась от действительности. Я могла просто закрыть дверь и не заботиться о том, что происходит в остальном мире. Теперь мне придется столкнуться с ним лицом к лицу.

Она крепко обняла его и села в машину. Подняв глаза на дом, завела мотор и медленно поехала по аллее, а Нико остался стоять на дороге, глядя ей вслед.

В дверь Хантерс-фарм позвонили, и Нико, открыв, увидел стоящую на пороге Джанет Долан.

— И снова здравствуйте, — бодрым голосом сказала она.

— Привет, Джанет, — сказал он, жестом приглашая ее войти.

— Вот уж не ожидала, что когда-нибудь вернусь сюда продавать этот дом, — сказала она, проходя за ним в гостиную. — Особенно при таких трагических обстоятельствах.

— Могу себе представить, — сказал Нико, протягивая ей ключи.

— Этот бизнес такой ужасный, а они были славной парой, Кейт и Тони.

— Да, были.

— Ну, когда слишком близко подлетаешь к огню, можно и крылышки опалить, — заметила она тоном человека, много повидавшего на своем веку. — Слишком уж высоко они летали в своей жизни.

— Мне казалось, тебе нравится такое искрометное поведение, — раздраженно возразил он.

— Ну, я об этом ничего не знаю. Если сейчас оглянуться назад, все кажется чересчур избыточным, верно? — фыркнула она. — Теперь, когда официальный ликвидатор имущества назначил продавать дом меня, даже не знаю, кому я могу его предложить. Я объясняла им, что рынок загородной недвижимости сейчас мертвый. Нам, чтобы выжить в этих условиях, даже пришлось диверсифицировать свою деятельность и принимать на аукцион не только дома, но также антиквариат и другое имущество. — Она оглядела всякие старинные вещи в его гостиной. — Не хочешь продать что-нибудь стоящее?

Тут она заметила портрет Клары и подошла поближе, чтобы рассмотреть его.

— Где ты это взял?

— Это мое. Картина долгие годы принадлежала моей семье. На ней изображена первая жена моего деда, Клара.

Джанет приблизилась к холсту вплотную, внимательно изучая его.

— Так это же Джонатан Сеймор!

— Все правильно. Они были знакомы с Кларой.

Джанет возбужденно повернулась к нему:

— Но, Нико, ты хоть представляешь, за сколько сейчас уходят картины Сеймора? Да прямо-таки крышу срывает! Особенно сейчас, когда все ищут, куда можно надежно вложить свои деньги! Все вкладывают в живопись.

— Что, правда? — спросил Нико, подходя ближе и задумчиво вглядываясь в портрет.

В гостиничном номере Кейт в Дублине зазвонил телефон, и она сняла трубку.

— Кейт, это Майкл Делани, — произнес голос на другом конце линии.

— Привет, Майкл.

— Кейт, могла бы ты сегодня заехать к нам в офис и встретиться со мной?

— Сегодня? Ох, Майкл, вечером я улетаю в Нью-Йорк, и у меня правда совсем нет времени.

— Это очень важно.

— Но о чем хоть речь?

— Объясню при встрече.

Кейт тяжело вздохнула.

— Ну ладно. Увидимся в два. — Она повесила трубку.

— Спасибо, что смогла встретиться со мной вот так, практически экспромтом, — сказал Майкл, открывая свою папку, пока Кейт усаживалась напротив него. Он внимательно взглянул ей в глаза. — Кейт, вы ведь с Тони поженились на церемонии в Лас-Вегасе.

Кейт кивнула.

— Мы с ним приняли решение пожениться очень быстро. Поэтому прямо полетели туда и сделали это. Ты же знаешь, каким импульсивным мог быть Тони.

— Это точно. — На лице Майкла появилось страдальческое выражение. — Кейт, просматривая бумаги Тони, я нашел свидетельство о вашем браке, и… Не знаю, как сказать тебе об этом, только… В общем, похоже, что вы с ним никогда не были женаты — в юридическом смысле этого слова, по крайней мере.

— Что? Да это просто смешно!

— Боюсь, что совсем не смешно. После того как вы после женитьбы вернулись в Ирландию, Тони получил информацию, что у заведения, в котором прошло ваше бракосочетание, не было лицензии на официальное проведение таких обрядов.

— Но почему же он мне ничего не сказал? — изумленно спросила Кейт.

— Согласно этим записям, он не хотел тебя расстраивать… К тому же… — Майкл немного смутился. — В общем, вы поженились так быстро, зная друг друга совсем недолго, и он хотел убедиться, что брак ваш будет успешным, прежде чем переоформлять его. Получается, что свадьба ваша была недействительной. Ты же знаешь Тони: он всегда в любом контракте любил оставлять для себя скрытую юридическую лазейку…

— …чтобы всегда, при желании, можно было отказать от контракта, — произнесла Кейт слова, которые Тони столько раз ей повторял. — Получается, и включая нашу свадьбу!

— О, я уверен, что Тони собирался исправить эту ситуацию, как только у него дошли бы руки. В своем завещании он все оставил тебе… но было это тогда, когда оставлять ему было уже нечего.

— Однако что все это означает? Помимо того, что наше супружество было обманом.

— Супружество — да, но не ваши отношения. А означает это, что ты не несешь никакой ответственности по его долгам. Все, что ты подписывала в качестве его супруги, недействительно, поскольку его женой ты фактически не являлась.

— А меня не обвинят в мошенничестве?

— Каким образом? Ты здесь невиновная сторона. Конечно, они попытаются это сделать, но я уверен, что их борьба ни к чему не приведет. Подписи эти принадлежат Кейт Фэллон, а мы с тобой только что выяснили, что Кейт Фэллон как таковая не существует — по крайней мере юридически. Ты, оказывается, всегда оставалась Кейт Донован. Так что ты свободна, Кейт.

— Возможно, именно поэтому он так никогда и не собрался жениться на мне по-настоящему, — сказала Кейт и расплакалась. — Он не смог оставить лазейку для себя, чтобы выпутаться из долгов, зато сумел найти ее мне. Ох, Тони! — Она воздела глаза к небу и сквозь слезы рассмеялась. — Какой же ты замечательно умный — хоть и дурак.