Семейные тайны Армстронгов

69

Клара взяла свою почту и стала ее просматривать. Внезапно она замерла, узнав на одном из писем почерк Пирса. Дрожащими руками она вскрыла конверт и достала из него сложенный пополам листок.

«Приеду домой в отпуск 19-го, Пирс».

Читая и перечитывая эту короткую записку, она вдруг начала плакать. Затем вскочила и с криками побежала по дому:

— Он будет здесь на следующей неделе! Он едет домой!

Беспокойно ерзая и ворочаясь всю ночь, Клара истрепала себе все нервы. Долгие месяцы она хотела только одного — вновь увидеть Пирса. Но теперь, когда он должен был наконец появиться, ее снедало беспокойство. Изменился ли он? Изменилось ли его отношение к ней? Она надеялась, что он так соскучился по ней, что теперь его внутренние барьеры рухнут. Наверное, он должен был измениться. Клара решила для себя, что лучше ему не видеть всех писем, которые она получала с фронта: он мог понять это неправильно. Ей удалось найти отошедшую половицу в одной из комнат для гостей, и она спрятала все эти письма в двух пакетах под нее. Эта переписка была ее способом помочь друзьям, воюющим на фронте, но в данный момент ей было необходимо сосредоточиться на муже.

Их машина стояла перед железнодорожной станцией. Пруденс сидела за рулем, а Клара стояла на месте для пассажира, откуда она могла заглянуть через ограду на платформу. В тот день в отпуск должно было приехать много солдат и на перроне было многолюдно.

— Ох, да сядь ты уже наконец, у меня от тебя голова кружится! — недовольно проворчала Пруденс.

Клара неохотно села на сиденье.

— Вот он! — неожиданно вскрикнула она, вновь вскакивая на ноги.

— Да ради бога!

К станции подошел поезд. Из него на платформу высыпали солдаты, и ожидавшие их родные и близкие бросились им навстречу.

— Я не вижу его, я его не вижу! — твердила Клара, становясь на цыпочки и вытягивая шею.

— Кто умеет ждать, тот своего дождется, — заметила Пруденс.

— Вот он! — воскликнула Клара, заметив Пирса, пробиравшегося через плотную толпу.

Она выскочила из машины и бросилась к выходу из вокзала. Добравшись наконец до мужа, она тут же обхватила его руками за шею и крепко обняла.

— Клара, неудобно, люди смотрят, — раздраженно сказал он, отодвигая ее от себя.

— А мне плевать! — радостно воскликнула она, вглядываясь в его лицо. — Ты совсем не изменился. Я думала, что ты станешь другим.

— Пойдем к машине и давай уже поедем домой, — сказал он. Затем он повернулся к капралу, который сзади нес его вещи. — Сюда.

Они подошли к машине. Пруденс сидела, развалившись за рулем, и по лицу ее блуждала циничная улыбка.

— Добро пожаловать, дорогой братец.

Он улыбнулся и кивнул ей.

Капрал поставил вещи в багажник.

— На этом все, полковник?

— Да, можете идти. Желаю вам хорошо провести отпуск.

— Полковник? — изумленно переспросила Клара. — Так тебя повысили в звании?

Они сели на заднее сиденье.

— Да, это последнее в долгой веренице моих повышений.

Всю дорогу домой Клара крепко держала Пирса за руку и заглядывала ему в лицо.

Пирс лежал с закрытыми глазами в ванне, доверху наполненной горячей водой. Вошла Клара, принеся ему свежие полотенца.

— Тебе повезло. Сегодня наконец заработал водопровод и у нас появилась горячая вода, — улыбнулась она ему.

Он открыл глаза.

— Могу я что-нибудь еще сделать для тебя? — спросила она.

— Нет, все, что нужно, у меня есть, — ответил он и, протянув руку к стакану с виски, стоявшему на краю ванны, одним глотком осушил его.

— Я оставлю это тебе, — сказала она, укладывая полотенца на стул и выходя из ванной комнаты в спальную. — В субботу вечером мы организуем прием в твою часть, — крикнула она ему уже оттуда. — Только самые близкие друзья и соседи. Все жаждут тебя увидеть. — Она села на диван в комнате.

Через минуту к ней вышел Пирс; он был подпоясан одним полотенцем, а вторым продолжал вытирать волосы.

— Мы не знали, чего бы тебе хотелось больше: встретиться с людьми, которых давно не видел, или же, наоборот, расслабиться, — сказала Клара.

— Как посчитаешь нужным.

— Ну, это все-таки твой отпуск, тебе и решать, — улыбнулась она. — Возможно, тебе бы стоило написать заранее и предупредить, чего бы ты хотел.

— Я не очень задумывался над списком своих желаний.

— Могу себе представить. — Она долго думала, стоит ли заводить этот разговор, но потом все-таки выпалила: — Я хотела сказать, что ты, наверное, мог бы мне писать, когда уехал. А так — ни одного письма, даже открытки. Просто, чтобы сообщить, что с тобой все в порядке, что ты думаешь обо мне. Что ты жив, в конце концов.

— Я писал тебе, на Рождество посылал открытку.

Она с удивлением взглянула на него:

— Я ее не получала.

— Мне жаль.

— Но пусть даже так, Пирс. Всего одна открытка собственной жене!

— Я еще должен был там воевать, если ты вдруг забыла об этом.

— И тем не менее Пруденс ты умудрялся писать все время!

Он повернулся к ней лицом:

— Я писал ей не так уж часто. Кроме всего прочего, мне с Пруденс нужно было обговаривать дела.

Клара потупилась, а потом вновь подняла голову и заглянула ему в глаза.

— Но, Пирс! Я же твоя жена! Я писала тебе беспрерывно. Ты хотя бы получал мои письма?

— Все до единого.

— Ну тогда, ради всего святого, почему же ты не отвечал мне? — со злостью в голосе спросила она.

Он подошел к ней вплотную:

— А ты представь себе на минутку, каково оно там. Окопы, залитые водой, вши, смрад от разлагающихся трупов, болезни…

Она пошла на попятную:

— Прости — я знаю, что тебе там было очень нелегко. Но ты все равно мог бы написать мне, поделиться своими переживаниями. А я могла бы…

Пирс вдруг отвернулся и пошел в свою гардеробную.

— Давай переодеваться к ужину.