Семейные тайны Армстронгов

71

Рори Конуэй забрал документы, подписанные Пирсом, которого для этого пригласили в контору адвоката.

— На этом все текущие дела по поместью решены, — с улыбкой сказал Конуэй. — Благодарю вас, лорд Армстронг.

Пирс кивнул.

— Когда же вы возвращаетесь во Францию?

— Через несколько дней.

— Честно говоря, я вам не завидую. Но надеюсь, что очень скоро вы вернетесь домой снова.

— Сомневаюсь.

Рори Конуэй подумал про визит Пруденс в его контору и о ее распоряжении подготовить проект документов о разводе Пирса с Кларой. Он не спешил его выполнять, потому что хотел убедиться, что делается это с согласия Пирса. Теперь же он решил, что наступил самый подходящий момент для того, чтобы выяснить намерения лорда относительно его жены, его сестры, его дома и его поместья.

Пирс полез в карман своего форменного кителя за серебряным портсигаром, достал оттуда сигарету и закурил. Он предложил закурить и Конуэю, но тот отказался.

— Я бросил — говорят, это вредно для здоровья, — улыбнулся Конуэй, но затем лицо его стало серьезным. — Как и эта война, во всех отношениях… — Он выдержал паузу, как бы колеблясь в нерешительности. — Лорд Армстронг, мне бы хотелось затронуть еще одну очень деликатную тему. Вы не думали о том, чтобы привести в порядок ваши дела, пока вы находитесь дома в отпуске?

— Я думал, что как раз этим мы с вами и занимаемся.

— До сих пор речь шла о повседневном управлении вашим поместьем. А я говорю лично о вас, имея в виду рассмотрение того случая, если — не дай бог, конечно, — вас вдруг убьют на войне.

Глаза Пирса удивленно округлились.

Заметив такую его реакцию, Конуэй быстро пошел на попятную:

— Я имею в виду, что вы, конечно, хотели бы позаботиться о ваших близких, чтобы были исполнены ваши желания.

Пирс ничего не ответил, продолжая внимательно смотреть на адвоката. У Пирса Армстронга была странная манера гипнотизировать людей своим взглядом, которая очень нервировала Конуэя. Поэтому, как бы поясняя свою мысль, он быстро продолжил:

— Я знаю, что ваша сестра очень обеспокоена судьбой дома и фермы — ох, я хотел сказать, поместья, — в случае вашей преждевременной трагической кончины.

Пирс прищурился и медленно подался вперед.

— Моя сестра? А вам откуда об этом известно? Она приезжала к вам поговорить насчет моей преждевременной — и трагической, надо полагать, — кончины?

Конуэй нервно сглотнул, осознавая всю неловкость ситуации, в которую сам себя поставил.

Феннел вошел в гостиную и закрыл за собой дверь.

— Леди Армстронг, могу я с вами поговорить?

— Да, Феннел? — Подняв на него глаза, она заметила, что выглядит он очень расстроенным и в глазах его стоят слезы.

— Сегодня мы получили очень плохие новости. Помните нашего шофера Джо? Так вот, он погиб на войне.

— Ох, Феннел! — Руки ее сами собой подлетели к губам. — Бедный мальчик! Бедная его семья… Он учил меня водить автомобиль… — Голос ее дрожал, когда она вспоминала этого приятного юношу.

— Я знаю. А еще мы с миссис Феннел подали на расчет с сегодняшнего дня.

— Но почему? Вы не можете бросить нас в такие тяжелые времена. И куда вы пойдете? Миссис Феннел прожила в этом поместье всю свою жизнь!

— Боюсь, что ситуация, сложившаяся в доме, делает наше пребывание здесь невозможным.

— Что вы имеете в виду? — Клара была совершенно сбита с толку.

— Леди Пруденс.

Клара вошла в гостиную, где беседовали Пруденс и Пирс.

— Мне необходимо кое-что обсудить с вами обоими, — сказала Клара, стараясь держать себя в руках.

Пруденс настороженно взглянула на нее.

— Хорошо, хоть я и ненавижу обсуждать всякие светские проблемы.

Клара взглянула прямо в глаза мужу.

— Пирс, я не могу и не буду больше жить под одной крышей с Пруденс.

— В таком случае хочется узнать, когда ты начнешь собирать свои вещички? — насмешливо спросила Пруденс.

— Я не собираюсь шутить. И вынуждена сделать Пруденс то же самое предложение. В противном случае… — Она на мгновение запнулась. — В противном случае я возвращаюсь в Лондон.

Пирс ничего не сказал, пристально глядя на Клару.

— Женщине стоит проверять любовь своего мужа только в том случае, если она полностью уверена в том, что он ее любит, Клара. — Пруденс небрежно откинулась на спинку своего золоченого кресла и закинула ногу на ногу.

— А я уверена в любви Пирса. И знаю, что он поддержит меня в моем решении и ты, Пруденс, должна будешь уехать отсюда.

— Я могу попросить Феннела организовать тебе билет на поезд до Дублина — просто так, на всякий случай.

— Он мне не понадобится.

— Это ты так считаешь. Кстати, а почему, бога ради, ты вдруг так хочешь, чтобы я выехала из собственного дома?

— Потому что ты организовала настоящую кампанию против меня. Ты скрыла от меня рождественскую открытку от Пирса, сделала все, чтобы обо мне в городе пошли пересуды. И я не хочу больше все это терпеть.

— Люди говорят, что война ужасно действует на оставшихся дома жен солдат. Вот тому наглядный пример. Клара, ты просто выжила из своего крохотного умишка. Я понятия не имею, о чем это ты здесь толкуешь.

Клара решительно подошла к шнуру звонка и с силой позвонила. Через минуту в комнате появился Феннел.

— Вряд ли подходящее время заказывать чай, если уж ты собираешься меня выселять, — сказала Пруденс в своей обычной самоуверенной манере.

— Феннел подтвердит мои слова. Пирс, он расскажет тебе все, что она здесь вытворяла. Все, начиная с того, что она слила бензин из бака автомобиля, из-за чего я ночью оказалась одна в открытом поле, и заканчивая ушиванием всех моих платьев, чтобы я начала сбрасывать вес. Она постоянно специально кормила меня одной курятиной, зная, что я ее не люблю. Заявляла, что не работает система подогрева воды, когда я хотела принять ванну… Это было продуманное жестокое психологическое давление. Разве не так, Феннел?

— Все, что сказала леди Армстронг, — чистая правда, — подтвердил Феннел.

Пруденс смерила Феннела леденящим взглядом.

— Я всегда говорила, что настоящую прислугу найти сейчас невозможно.

— На этом все, Феннел, — сказал Пирс.

Феннел развернулся и вышел.

Пирс повернулся и посмотрел на Пруденс.

— Итак?

— Ну, что я могу тут сказать? — Она говорила нарочито бодрым беззаботным тоном. — Поймалась, как кролик в силок. Мой тебе совет: никогда не полагайся на преданность слуг и никогда не недооценивай женщину.

— Жаль только, что ты сама не придерживалась своих же советов, — сказала Клара.

— Ты такая ябеда, Клара. Не люблю пересказывать всякие школьные истории. Да и в школу я, собственно, не ходила: меня учил целый сонм разных гувернанток здесь, дома.

— Мне их искренне жаль.

— Моя мама вечно жаловалась, что я меняю их с ужасающей скоростью — нет, правда. Я была умнее большинства из них. Как бы там ни было, но эти мои фокусы уже в прошлом и в будущем я обещаю вести себя хорошо, слово скаута! — Она демонстративно прижала ладонь к сердцу.

— Боюсь, уже слишком поздно, Пруденс, — сказал Пирс.

— Слишком поздно? Для чего именно?

— Я не могу уехать на фронт и оставить вас обеих воевать здесь. Думаю, пора тебе переехать.

— Переехать? И куда же? — Лицо Пруденс исказилось от ужаса.

— Пока что можешь поселиться в Хантерс-фарм. И по-прежнему будешь заниматься делами всего поместья, если захочешь.

— Хантерс-фарм! Я не уеду из своего дома. Я здесь родилась и выросла. И я не собираюсь съезжать в какую-то сельскую хижину.

— У тебя нет другого выбора, — с воодушевлением сказала Клара.

— Этот дом в такой же степени твой, как и мой, Пирс.

— По документам это совсем не так.

— Да плевать я хотела на все эти документы! Я оставалась здесь, пока ты учился в школе. Я лечила спину нашему папе после того покушения и ухаживала за мамой, когда ей становилось тоскливо и у нее начинали сдавать нервы. Я присматривала за этим местом, когда согласно правительственному решению поместья были ликвидированы. Ты тогда либо был еще слишком мал, либо учился в той шикарной школе, либо в голове у тебя гулял ветер!

— Все, довольно, Пруденс! — резко бросила Клара.

— Будь ты проклята! — крикнула Пруденс. — Должна тебе признаться, что я никогда не любила тебя. Я послала его в Лондон искать деньги, а он вернулся оттуда с тобой. Совершенно бесполезной, вне всякого сомнения. А теперь ты еще и хочешь выслать меня в Хантерс-фарм!

— Тебе там будет лучше. — Пирс прикурил сигарету. — Тебе необходимо осознать, что ты не хозяйка в этом доме, нужно начать новую жизнь, отказавшись от этой роли. Возможно, тебе следовало бы принять предложение Грегори Гамильтона. Он уже давно зовет тебя замуж.

— Этот старый дурак? Ни за что!

Некоторое время они сидели в молчании.

— Когда я должна уехать? — потупив взгляд, спросила Пруденс.

— До того, как я вернусь на фронт, — ответил Пирс.

— Так скоро? — Пруденс улыбалась, хотя в глазах ее блестели слезы. Она встала и двинулась к выходу, затем обернулась и сказала: — Я никогда в жизни тебя ни о чем не просила…

— Тогда, пожалуйста, не нужно начинать это делать сейчас, — отрезал Пирс.

Лишь только Пруденс закрыла за собой дверь, Клара подбежала к Пирсу и обхватила его руками за шею.

— Я знала, что ты поддержишь меня. Я была в этом уверена. — Она поцеловала его.

— Разве в обязанности мужа не входит поддерживать свою жену?

— Да, конечно, но я все равно была уверена, что ты сделаешь это. Потому что ты любишь меня.

Он взглянул на нее с любопытством.

Пруденс зашла в библиотеку, где Пирс сидел за своим письменным столом. Она была в пальто и перчатках.

— Что ж, я отправляюсь в ссылку. Вещи свои я уже собрала. Феннел любезно согласился подвезти меня. Подозреваю, чтобы убедиться, что я действительно уехала.

— Очень хорошо. — Пирс откинулся на спинку стула и посмотрел на нее. — Ты будешь по-прежнему управлять имением и получать за это жалованье. Я все это оформлю у Конуэя. Также ты можешь пользоваться всем в поместье и будешь получать еду с нашей кухни.

— Ты совершаешь ужасную ошибку, Пирс. Когда оставляешь ее здесь главной.

— Если это и будет ужасной ошибкой, то это будет моя ужасная ошибка. Думаю, ты и так уже слишком долго все здесь контролировала.

— Я всегда любила тебя. И все для тебя делала, — сказала она.

— Сомневаюсь.

— Ну, хорошо, я поехала. Береги себя там… очень многих война ломает, но из некоторых, наоборот, делает личностей. Тебя, Пирс, война изменила, и она же приведет тебя к тому, к чему другим способом ты бы никогда не пришел. И только время покажет, хорошо это или плохо.

Клара сидела в малой гостиной, когда туда вошла Пруденс и окинула ее холодным взглядом.

— Я уезжаю, — сказала Пруденс.

— Надеюсь, Феннел помог тебе с переездом?

— Феннел и так сделал для этого предостаточно, ты не находишь? Только не думай, что ты уже отделалась от меня, Клара. Я по-прежнему управляю поместьем, и я все время буду неподалеку. Будь осторожна, потому что, как только ты оступишься, я собственноручно вышвырну тебя из этого дома. — С этими словами Пруденс резко развернулась и вышла.

В ту ночь, уже в постели, Клара в полусне потянулась к Пирсу, но его рядом не оказалось. Она села на кровати и увидела, что он стоит перед камином и смотрит на огонь.

— Дорогой, иди ко мне, — сказала она.

Он обернулся и посмотрел на нее.

— Послушай, скажи мне одну вещь… Почему ты так уверена, что я люблю тебя?

Она улыбнулась ему:

— Потому что ты женился на мне.

— Люди женятся по разным причинам, и любовь не всегда оказывается в их числе.

— Только не в нашем случае.

— Но почему ты так думаешь?

— А какая еще может быть причина? — Она подтянула колени к груди и, улыбнувшись, обхватила их руками. — Когда я приехала сюда, я однажды услышала, как ты говорил с Пруденс. Она спросила у тебя, сколько денег я стою, а ты ответил ей, что нисколько. Я знаю, что в Лондон ты отправился, чтобы найти там состоятельную невесту и обеспечить ваше будущее. И я совершенно уверена, что ты вполне мог бы жениться на богатой. Но ты этого не сделал, ты женился на мне.

— А может быть, я просто увлекся тобой. И не смог устоять перед своим желанием.

Она снова улыбнулась ему:

— Я слышала, как ты сказал Пруденс, что у тебя были свои причины жениться на мне. А какая еще может быть причина, если не любовь ко мне?

— Понятно! — Пирс удовлетворенно кивнул, как будто теперь все встало на свои места. Он медленно подошел, сел на край кровати и взял ее за руку. — Видишь ли, Клара, я мог бы позволить тебе и дальше пребывать в этом заблуждении, но это будет нечестно по отношению к тебе. На самом деле я женился на тебе только потому, что все вокруг хотели сделать это.

— Я тебя не понимаю.

— Ты была той самой Кларой Чартер, имя которой было у всех на устах. Ты всем давала отставку, а тут вдруг… оказалась у моих ног. Готовая на все, чего бы я ни захотел. Я просто обязан был на тебе жениться, чтобы поиграть на нервах у всех остальных твоих поклонников.

— Не играй со мной в эти игры, Пирс.

— Я и не играю. — Он понизил свой голос до шепота. — А когда еще поползли слухи, что ты выходишь замуж за Космо Уэллесли, все вообще сошлось лучше некуда — последний завершающий штрих, как вишенка на торте. Замуж за Космо, которого я презирал со школьных времен. За Космо, который в школе отобрал у меня все, что мне было дорого и что я любил, — моих друзей, мое положение… Он занял мое место. А теперь я оказался в ситуации, когда мог отобрать то, что любил он. Причем даже без драки. — Он поднял ее руку к губам и поцеловал.

Она резко отдернула руку.

Тогда он пошел в свою гардеробную и через минуту появился оттуда с перевязанной пачкой писем, которую бросил на кровать перед ней.

Она взяла ее и узнала собственный почерк на конвертах; просмотрев их, она увидела, что все ее письма Пирсу на фронт были нераспечатаны. Она с ужасом поняла, что он даже не удосужился их прочитать.

— Тебе нужны еще какие-то доказательства? — спросил он.

Клара везла Пирса на железнодорожную станцию молча, глядя строго перед собой. Когда машина остановилась напротив вокзала, Пирс вышел из нее и взял из багажника свой чемодан.

Строй солдат маршировал к поезду, распевая на ходу: «Спрячь свои печали в свой старый вещевой мешок…»

Она продолжала сидеть за рулем, явно не собираясь выходить.

— Ты не пойдешь со мной на платформу, чтобы попрощаться там? — спросил он.

— Нет. — Клара повернулась и посмотрела ему в глаза. — Попрощаемся здесь.

— Ну, тогда всего доброго, — сказал он.

— Приедешь на Рождество?

Он снисходительно взглянул на нее:

— Знаешь, Клара, это не пансион для мальчиков со строгим расписанием каникул.

Он развернулся и направился к вагону.

Вернувшись домой, Клара еще очень долго неподвижно сидела, глядя на свои нераспечатанные письма. Затем она взяла пачку, спустилась в гостевую комнату и подняла половицу, под которой были спрятаны другие ее письма. Она бросила письма к Пирсу ко всем остальным и, вернув половицу на место, аккуратно прикрыла ее ковриком. У нее сначала была мысль сжечь их, но потом она решила сохранить их на случай, если ей когда-нибудь захочется вспомнить о чувствах, которые она испытывала к Пирсу.