Живой Журнал. Публикации 2009

История про людей в поезде

Как-то давно, возвращаясь на Родину, я ехал с совершенно разными людьми — сначала был в вагоне один, а потом, в Москве, еле протиснулся к выходу…Это была интересная, черезвычайно длинноногая барышня, которая ездила по разным странам, работая в шоу. По сути, она работала в клубах, занимаясь консумацией, под которой она понимала раскручиванием клиентов.

Клиенты заказывали напитки, которые нужно было пить, с напитков шёл процент девушкам, а за этот процент нужно было пить и пить, да ещё поддерживать разговор. Давно, не в этот раз, меня спросили, почему нельзя было тайком от клиента делать напитки безалкогольными. Да и я раньше спрашивал о том же — правда, в другой стране. Это оказалось неудобно, и сразу по многим причинам. Проще было менять девушек.

Итак, она рассказывала об этих заказанных дринках, о том, что был у неё постоянный клиент, который называл её "доченькой", а дринки уже сделали её кожу шороховатой, и курила она нервно, и всё это было невесело.

— У меня уже восьмой контракт, — говорила длинноногая, растягивая слова и встряхивая своими каштановыми — теперь — волосами. Теперь она собиралась отойти от дел.

И, действительно, её лицо, уже носило отпечаток удара по печени, что нанесла её работа.

Она рассказывала про то, как девочки работали "на ауте". Аутная система, объясняла мне она, это то, когда девочка выходит с клиентом заниматься сексом вне клуба. Всё это тогда было мне внове и я слушал её внимательно, запоминая детали.

Между тем, в Белоруссии, у неё было двое детей — восьми и пяти лет. Я видел сверху, из вагонного окна как муж встречает её, тащит куда-то мешки. Муж был очень молодой и очень худой.

Ехал со мной тупица-художник. Это был угрюмый тип арбатского художника, рисовальщика, но вырвавшегося в Европу и выстроившего на этом какую-то странную идеологию. И взгляды на искусство у него были такие же угрюмые, как и на жизнь — помесь Глазунова и Шилова. Причем он был бывшим капитаном третьего ранга.

Я как-то ехал с другим моряком, полной противоположностью этого — человек тот прослужил тридцать два года на флоте, хотя хотел он попасть в лётчики. Но попал он на флот, в училище. Вместо первого курса их заставили служить матросами на крейсере — да и училища и вовсе не было, была пока просто воинская часть, что готовила специалистов по ядерным реакторам на подводных лодках. И вот он стал подводником, а потом преподавателем в военно-морском училище, начальником кафедры. Уйдя капитаном первого ранга в отставку, он основал фирму по подводным работам. В речи этого моряка была свободная сила и уверенность.

Был он мой тёзка — и это чем-то меня радовало.

А потом я выслушал ещё полдюжины историй, и узнал полдюжины жизней, прежде чем повернуться лицом к стенке и уснуть.

Извините, если кого обидел.

29 апреля 2009