Живой Журнал. Публикации 2009

История, рассказанная в старой избе

Мы сидели в старой избе у холодной печки и травили байки.

— А вот был случай, мы поехали в гости к Никите Михалкову…

Я насторожился. Знаю я все эти истории про Михалкова. Сам рассказывал. Впрочем, люди были знатные и уважаемые, хоть и в опале.

— Дело было в начале девяностых, в пространстве между путчами. Тогда стиль времени ещё не устоялся и никто не знал, как надо жить, что есть, что пить и во что одеваться. Так вот, приехали мы к нему на дачу. Ну там, Руцкой с супругой, чины всякие, все расселись за столом и обнаружили себя в декорациях какого-то дворянского гнезда. То есть не настоящего дворянского гнезда, а какой-то экранизации Чехова пополам с Тургеневым. Повсюду звучит неоконченная пьеса для механического пианино, колышатся кисейные занавески и Прошки с Дашками расстегаи с кулебяками стремительно разносят.

Тут встаёт хозяин и говорит:

— А теперь, дорогие друзья, я попотчую вас чудесным коньяком, что подарил мне в Париже князь Оболенский… Ему выдержки, не поверите ли, двести лет! Да-с! Артёмушка, возьми там, вон там, в буфете, бутылочку такую початую, пузатенькую…

Артёмуша встаёт и вдруг, тупясь в пол, говорит:

— Папа! А мы на прошлой неделе с друзьями хотели выпить… Смотрим — стоит початая… Ну мы и выпили…

Тут хозяин преображается, его елейный тон пропадает и он орёт:

— Суки! Бляди! Спиногрызы! Я тут горбачусь днём и ночью, чтоб вам заработать на хлеб! А вы! Коньяк! Князь Оболенский, покойник! Завещал!..

И так минут двадцать. Гости, замерев, сидят с пустыми вилками во ртах.

Внезапно всё прекращается, и разговор возобновляется на прерванном месте.

— И тогда я поняла, что Михалков может быть каким угодно плохим режиссёром, каким угодно человеком, но актёр он блестящий. Актёр, что говориться, по жизни.

— Ну, да, — сказал я мрачно. — А теперь представь, что на следующий день в гости к Михалкову приходит Ельцин.

Тут встаёт хозяин и говорит:

— А теперь, Борис Николаевич, я попотчую вас чудесным коньяком, что подарил мне в Париже князь Оболенский… Ему выдержки, не поверите ли, двести лет! Да-с! Артёмушка, возьми там, в буфете, бутылочку такую початую, пузатенькую…

Ну, и так далее.

Актёр, да.

Извините, если кого обидел.

01 сентября 2009