Блич: Целитель

Глава 67. Вайзрадский Совет

Возвращение в логово вайзардов после вечернего инцидента у реки ощущалось как переход в иную реальность, но на сей раз не в духовную, а скорее в социальную. Просторное, аскетичное помещение склада, погружённое в привычные сумеречные тени и пропахшее пылью, металлом и старым деревом, встретило их не тишиной, а разнородным гулом повседневной — если так можно назвать их быт — жизни.

Где-то в дальнем углу раздавались короткие, ритмичные щелчки и шелест — это Хачиген, склонившись над каким-то сложным прибором из стекла и меди, проводил свои вечные калибровки. Рядом, развалившись на потертом кожаном диване, который был гордостью их «гостиной», Лиза листала глянцевый журнал с равнодушным видом, лишь изредка фыркая при виде особенно нелепого наряда. Маширо, свернувшись калачиком на огромном мешке с чем-то мягким, мирно посапывала, прижимая к груди потрёпанного плюшевого медведя неясного происхождения. Из соседнего помещения, отгороженного ширмой, доносились глухие удары и сдавленные ворчания — Кенсей, очевидно, вымещал на каком-то невинном тренировочном манекене своё недовольство миром.

В центре помещения, в луче единственной мощной лампы, свисавшей с балки, Роуз что-то нежно настраивал на своей гитаре, извлекая тихие, меланхоличные аккорды, которые странным образом переплетались с мирным храпом Маширо. Лав, сидя на перевёрнутом ящике и с мрачным видом жевал пряник, уставившись в пустоту, а Хиори, стоя у огромного, запылённого окна, смотрела на зажигающиеся в городе огни, её осанка была прямой и напряжённой, как всегда.

Хирако, войдя, не стал делать драматическую паузу. Он хлопнул в ладоши — резко, громко, звук эхом прокатился под высокими потолками.

— Собрание, граждане! — объявил он голосом, в котором не осталось и следа вечерней беззаботности. — Всем бодрячком к центру комнаты. Мы обнаружили кое-что… необычное.

Этот тон — деловой, лишённый шуток — заставил даже Лизу оторвать взгляд от журнала. Роуз замолчал на пол-аккорда. Хиори медленно обернулась от окна. Даже храп Маширо на секунду прервался, и она уютно потянулась, не открывая глаз. Из-за ширмы вывалился Кенсей, вытирая пот со лба грязной повязкой на руке, его лицо выражало раздражение от прерванной тренировки.

— Что ещё? — проворчал он. — Опять запах пиццы почуяли? Или Хирако опять спутал соляную кислоту с соевым соусом?

— Поинтереснее, — парировал Хирако, уже теряя терпение. — Масато. Докладывай, мне лень.

Все взгляды — скептические, любопытные, усталые — устремились на Масато, который стоял чуть позади Хирако, его лицо в полумраке было невозмутимо. Он сделал шаг вперёд, в круг света под лампой, и начал говорить. Его голос был ровным, тихим, но настолько чётким, что каждое слово было слышно даже в дальних углах.

— Сегодня вечером, в районе старого причала на реке, мы обнаружили и нейтрализовали существо класса Пустых, — начал он, без преамбул. — Внешне — слабый, аморфный экземпляр. Однако его духовная сигнатура имела аномальные характеристики.

Он сделал небольшую паузу, собирая мысли, чтобы описать неосязаемое.

— Реяцу существа было… неорганичным. Ощущался сильный искусственный привкус. Его можно описать как «металлический», «химический». Не было естественной боли, тоски или хаоса, присущих душам, превратившимся в Пустых естественным путём. Вместо этого — ощущение сконструированности, спешки. Как будто его не вырастили из души, а… собрали из подручных духовных материалов и скрепили энергетическими скобами. Его поведение также было нехарактерным: не агрессивным в классическом понимании, а скорее… сканирующим. Реакция на провокацию — шаблонная, как у запрограммированного устройства.

Тишина в помещении после его слов стала иной. Не ленивой, а напряжённой, наэлектризованной. Даже Кенсей перестал ёрзать.

— Искусственный? — первой нарушила молчание Хиори. Она не сдвинулась с места у окна, но её голос прозвучал резко, как удар хлыста. — Ты уверен?

— Да, — ответил Масато, встречая её взгляд. — Это был не эволюционировавший дух. Это был зонд. Предназначенный для тестирования среды, а не для охоты.

— Случайность, — тут же отмахнулся Кенсей, скрестив на груди мощные руки. Его лицо выражало глубочайший скепсис. — Вокруг, особенно в таких дырах, как этот город, полно уродцев. Один появился с глюком — и что? Панику разводить? Может, его просто электрическим током шибануло перед превращением, вот и «металлический» привкус.

— Электрический ток не оставляет следов лабораторной стерильности в духовном спектре, — холодно парировала Хиори, не глядя на Кенсея. Её взгляд был прикован к Масато, и в её глазах горел знакомый, леденящий огонь — смесь ненависти и холодного анализа. — Это пахнет его рукотворным дерьмом. Айзеном. Это его почерк. Брать душу, ковыряться в ней, перекраивать… Создавать что-то новое, уродливое и послушное. Зонд — идеально в его стиле. Низкая стоимость, возможность массового производства, функция сбора данных.

Имя, произнесённое вслух, повисло в воздухе, словно ядовитый газ. На лицах всех присутствующих промелькнули тени прошлого — предательства, боли, изгнания.

— О, — протянул Роуз, мягко перебирая струны гитары, извлекая диссонирующий, тревожный звук. — Значит, маэстро снова взялся за дирижёрскую палочку. И его новая симфония… состоит из искажённых, синтетических нот. Какая грустная и претенциозная музыка. Музыка без души, только техника. Отвратительно.

Лав, до этого молча жующий, нахмурил свои густые брови.

— Погодите-ка, — сказал он своим низким, гудящим голосом. — Если это искусственный Пустой… он съедобный? Я имею в виду, для других Пустых. Это же, по сути, духовный фастфуд. Собранный, упакованный… Может, это новый вид… э-э-э… корма? Кто-то решил подкормить популяцию в Уэко Мундо?

На него посмотрели с таким выражением, что он смущённо хмыкнул и откусил ещё кусок пряника.

— Ладно, ладно, просто мысли вслух.

— Мысли о еде оставь при себе, Лав, — бросила ему Лиза, наконец закрыв журнал. Её голос был полон скуки, но взгляд стал острее. — Если Хиори права — а она обычно права в таких мерзостях — то это не про кормёжку. Это про разведку. Кто-то щупает границы здесь, в Каракуре. Зачем? — Она перевела взгляд на Хирако.

Хачиген, всё это время молча копавшийся в своём приборе, поднял голову. Свет лампы отразился в его очках, в которых он работал, скрывая глаза.

— Я согласен с оценкой Хиори и наблюдениями Масато-куна, — произнёс он своим размеренным, добрым тоном. — Вероятность случайной аномалии низка. Характеристики, описанные Масато-куном, указывают на целенаправленное вмешательство с применением высокоуровневой духовной инженерии. Вопрос в цели. Если это разведка, то следующий шаг — внедрение более совершенных образцов или прямое воздействие на точку интереса. — Он посмотрел прямо на Хирако. — Необходимо усилить режим наблюдения. Особенно за целевым объектом.

Все понимали, кто «целевой объект». В комнате снова воцарилась тишина, на этот раз тяжёлая, полная невысказанных тревог.

Хирако, который слушал, задумчиво потирая подбородок, наконец выпрямился. Его взгляд обвёл собравшихся.

— Вот и я так думаю. Шутки кончились. Кто-то запустил в наш огород каменную бабу. Маленькую, кривую, но это только начало. — Он повернулся к Масато. — Твои глаза уловили эту дрянь первыми. Они видят то, что не видим мы. Значит, твой инструмент — наш главный детектор сейчас.

Он сделал паузу, давая словам вес.

— Вот что я предлагаю. Масато получает карт-бланш на «глубинное сканирование». Не поверхностное щупанье, как мы делали до сих пор. Полноценное, активное использование своих глаз. Ты будешь систематически прочёсывать Каракуру, особенно район вокруг школы и дома Куросаки, ища любые следы подобных аномалий, любые «швы» в реальности, любые намёки на искусственное вмешательство. Маширо, Хачиген — вы обеспечиваете ему тыловую поддержку, анализируете любые данные, которые он сможет собрать. Остальные — усильте обычное патрулирование. Будем считать, что холодная война перешла в тёплую фазу.

Кенсей фыркнул.

— И что, мы теперь по указке этого тихони бегать будем? Он что, наш новый командир?

— Он наш лучший сенсор, тупица! — резко оборвала его Хиори, не поворачивая головы. — Если ты хочешь бегать наобум и натыкаться на следующие сюрпризы Айзена носом — пожалуйста. А я предпочитаю знать, куда иду.

— Я не командир, — тихо, но твёрдо сказал Масато. Его голос перерезал назревающий спор. — Я инструмент наблюдения. Я могу найти угрозу. Обезвредить её — задача всех нас.

Его спокойный, не претендующий на лидерство тон несколько остудил пыл Кенсея. Тот что-то недовольно пробурчал, но больше не возражал.

— Всё решено, — подвёл черту Хирако. — С завтрашнего дня Масато начинает глубокое сканирование. Остальные работаем в режиме повышенной готовности. И помните — если это действительно он, то он не остановится на одном зонде. Он никогда не останавливается.

Совещание, столь же хаотичное и сумбурное, как и всё в их маленьком сообществе, на этом закончилось. Вайзарды разошлись, но атмосфера в логове изменилась. Ленивая вечерняя дрема сменилась тихим, деловым напряжением. Лиза снова открыла журнал, но уже не читала, а смотрела в одну точку. Роуз взял гитару, но играл теперь тихо, почти неслышно, как бы прислушиваясь к чему-то за её пределами. Хиори осталась у окна, её силуэт был неподвижен и готов к бою.

Масато, получив свою новую задачу, отошёл в сторону, к своему привычному углу. Он смотрел на свои руки, мысленно уже настраивая свою внутреннюю «оптику» на предстоящую работу. «Глубинное сканирование. Активная работа Глаз. Риск привлечь внимание, если кто-то настроен на их частоту. Но риск промедления — выше. Нужно начинать с завтрашнего утра. Со школы. Потом — маршрут Ичиго. Потом — весь район».

Он чувствовал на себе взгляд Хирако. Обернулся. Его товарищ стоял в нескольких шагах, его лицо было серьёзным.

— Тяжелая работа предстоит, напарник, — сказал Хирако тихо. — Не перегори. Если что — сигналь.

Масато кивнул.

— Не перегорю. Это просто ещё одна форма наблюдения. Только объект стал… сложнее.

Хирако усмехнулся, но в его улыбке не было веселья.

— Сложнее. Да. Добро пожаловать обратно в большую игру, Масато Шинджи.

Большая игра, от которой они бежали, за которой наблюдали из тени, снова настигла их. И на этот раз поле боя пролегало через скучные школьные коридоры, мирные улицы Каракуры и глубины духовного восприятия одного бывшего лейтенанта. Игра началась по-настоящему.