Живой Журнал. Публикации 2007

История про Карла

Как-то вчера мне не хотелось говорить о смертях и покойниках, но всё же я продолжу рассказ об отходах производства — то есть о Карлсоне.

Так вот, это на самом деле рассказ о Карле XII.

Карл — удивительный исторический персонаж, а ведь в русские школьные учебники он поместился единственно в виде человечка на носилках. Этот человечек грустно сидел внизу схемы Полтавского сражения. Сверху же, к северу, гарцевал на коне другой человечек — и то был Пётр.

Вся интонация описания Полтавы "ура-мы-ломим-гнутся-шведы" довольно сомнительна. Это всё странный сплав пушкинской поэмы и популяризации Алексея Толстого. И не то, что бы это было ложью, а всё какая-то недоделанная правда.

Полтава вошла в язык как символ торжества русского оружия (которым она и являлась), да только в этом событии масса тёмных мест. Как-то забываются главные обстоятельства этой битвы, меж тем, человек непредвзятый может многое из них подчерпнуть о военной истории и истории вообще.

Главное, не орать "ура-а!" с выпученными глазами, и (что зеркально), не искать в этой истории дополнительных русофобских ужасов. Там много всего ужасного — но не так, подлецы, врёте — всё иначе.

Есть знаменитый тост Петра за шведских учителей перед пленными генералами. Так-то оно так, но результат сражения мог был бы быть куда более радикальным, если бы победа была осознана русскими, и они не пришли в состояние моментальной эйфории. Да, со времён Нарвы русская армия научилась многому, но мифология Петра как-то забывала о том, что после Полтавы Пётр отправился на юг и довольно радикально получил пиздюлей (да, я люблю это слово) от турок.

(Вокруг этого существует уже своя мифология — в ней Екатерина задабривает турков своими брильянтами (а то и, в изложении Не-Буквы), своим телом. Всё это весьма сомнительно. Но так или иначе, уроки были усвоены не вполне.

Так-то всё так, но история Полтавской битвы со стороны шведов самогубительна (что не отменяет сноровистости русских): ранение харизматического лидера (Карл был в полубессознательном состоянии), отвратительная рекогносцеровка, отсутствие зарядов к пушкам, потеря управления в ходе боя, раздоры командующих колоннами, отсутствие взаимодействия… Не говоря уж о численном превосходстве русских.

Есть хорошая книжка Бориса Григорьева в серии ЖЗЛ, но и он зачем-то цитирует Вольтера: "Вольтер пишет, что под Полтавой сошлись две разные ипостаси человеческого характера, два антипода: по одну сторону был Карл XII — любитель опасности ради опасности обладавший львиной храбростью, сражавшийся ради удовольствия; по другую находился царь Петр I — осторожный политик, воевавший в интересах своего государства и народа. Один — безрассудный, от рождения расточительный; другой — расчетливый и целеустремленный. Один — целомудренный и воздержанный по темпераменту; другой — любитель вина и женщин. Один — уже завоевал титул Непобедимого, но рисковал потерять его при первом поражении; другой — только собирался завоевать титул Великого, и никто и ничто не могло бы его отнять у него. Один — рискующий прошлым, другой — будущим. Если бы Карл XII был убит, это в конце концов была бы только потеря человека и Швеция осталась бы такой, какой она была, какой должна была быть. Если бы был убит Петр I, то с его смертью потерпело бы крушение все его дело, а значит, погибла бы и Россия".

Но мифология на этим не прекращает бег, хоть и сам Карл XII после Полтавы для русского человека валится вон с доски, будто шахматная фигура. Может даже показаться, что он помер от своей знаменитой раны.

Ан нет, Карл жил в Бендерах несколько лет в полуизгнании-полуплену, то ругался с турками (доходило до перестрелок), то был у них на содеоржании — и можно представить себе, в каком бешенстве он прискакал на место лагеря Петра I, уже оставленного русскими. Как он хотел наверстать упущенное, и какими глазами глядел на уходящую русскую армию после подписания мира.

Потом он инкогнито пересёк Европу и продолжил воевать.

Уже менее удачно — но всё же.

Он воевал на Рюгене, затем два раза сходил в Норвегию, которая была в унии с Данией. Там-то и нашла его пятая пуля. Король высунулся из траншеи и сполз обратно с дыркой в голове.

До сих пор спорят, не убрал ли его кто-то из своих: недовольства в стране было много; война тянулась как пытка, а рекрутов продолжали набирать несмотря на нехватку мужчин; при дворе началось брожение — и многим смерть Карла помогла. Да и вообще, общественное сознание не любит случайных пуль, теория заговоров гораздо миле — тем более, на всякую смерть знаменитого человека приходится полдюжины признаний.

Карла вытаскивали из могилы два раза (последний — в 1917 году). Уверенности никому это не прибавило — дырка в голове наличествовала, но более ничего выяснить не удалось.

Вот вам эта дырка: — если кто не верит.

Обстоятельств тут несколько:

Во-первых, феномен народной любви к соотечественнику-завоевателю. Это любовь специфична (спокойных государей никто не любит, а вот залей полмира кровью, положи цвет нации на своих и чужих полях — любовь сограждан гарантирован). Вон как преломил историю Франции Наполеон, а до сих пор величественно лежит в Соборе Инвалидов и является объектом поклонения.

Во-вторых, эти битвы начала XVIII века велись очень молодыми государями: Карлу восемнадцать лет под Нарвой, двадцать семь при Полтаве, а убит он в тридцать шесть. Пётр на десять лет старше, а пережил Карла всего на семь лет.

В-третьих, в описании баталий всё время лезет след Малого ледникового периода — все эти метели, скрывающие войска в первых числах октября и проч., и проч.

Извините, если кого обидел.

28 апреля 2007