Живой Журнал. Публикации 2007

История про плов и бульонные кубики

Мне прислали книгу актёра Долинского. По-моему, практически все знаменитости, не испытывающие отвращения к еде, написали кулинарные книги своего имени. Неизбежно это, если человек ведёт какую-нибудь передачу на телевидении. В случае Долинского играют роль два обстоятельства: он написал книгу про себя (первая её половина) и пересказал свою программу «Лакомый кусочек».

Судьба его не баловала — его посадили за какую-то мелкую спекуляцию. Понятно, что время было давнее, и то, что тогда называлось спекуляцией, сейчас называется «бизнес».

У меня правда, закралось впечатление, что это была обычная фарца. Ну, понятно, что сидеть всё равно не сахар, и никому не пожелаешь колотить головой в сену следственного изолятора. Слава Богу, молодой актёр как-то прижился.

Я всё думал, что напоминают рассказы Долинского — и, наконец, меня осенило. Это же чувство я испытывал, читая «Соло на ундервуде» Довлатова — то место, где он рассказывает о подсевшем драматурге, который что-то репетировал в лагерном театре, и как-то задержался допоздна с какой-то лагерной начальницей: «Ему дали закурить, вскипятили чайник. Потом зэки сели вокруг и говорят:

— Ну, рассказывай.

Альшиц помедлил и голосом опытного рассказчика начал:

— Значит так. Расстегиваю я на гражданине майоре китель…».

Я бы простил Долинскому некоторую пошлость тамады — мало ли, вдруг это человек хороший, а многолетнее актёрство, и все эти истории про съём девочек и прочие дела лишь необязательный атрибут. Но вот зачем состоявшийся немолодой человек пересказывает свои пошлости из телепередачи «Замахнёмся на плов. Если получится, конечно. Восточная мудрость гласит: плов сварить — не пустыню перейти». Дело не в жухлых анекдотах, типа: "Отчего от тебя пахнет перегаром? Ты же пошёл в шахматы играть — А что, нужно, чтобы шахматами пахло". Их уныло много, да попробуйте записать речь любого профессионального тамады или работника ЗАГСа — ужаснётесь этой записи. Тут просто этого конферанса рассеяного по тексту — изобилие. Но усугубляет впечатление то, что говорится дальше: «Ох, какая ответственнейшая операция нам с вами сейчас предстоит! Называется она — приготовление зирвака, запомните это слово… А проще говоря — тушение мяса с морковью и луком, которые, я надеюсь, тоже уже обжарились или почти обжарились. Тушить можно, добавив горячую воду. Многие же опытные шювовары — и я по их примеру — предпочитают заливать в казан горячий слегка подсоленный бульон. Вот я его и готовлю, да простят меня мудрейшие кулинары Востока, из бульонных кубиков. Итак, заливаем бульон, закрываем казан крышкой и убавляем под ним огонь».

В общем, какая-то квинтэссенция всего того, что вызывает во мне раздражение. Ну, бывает — человеку внутри телевизора нужно показать лицом названием в камеру бульонный кубик, йогурт или майонез. Но что сейчас-то этим хвастаться? И проч., и проч.

Есть такие книжки, впрочем, что расходятся средии друзей, которые в книге упомянуты — а у публичного человека друзей много, и многие из них в книге упоминаются. Для друзей все напечатанные строчки воспринимаются в совокупности с дружбой, но вот для стороннего наблюдателя, вроде меня, кажутся тяжёлыми дежурными шутками массовика-затейника.

Да и ладно — Господь деревьев не уравнял, не то что людей.

Извините, если кого обидел.

28 июля 2007