Живой Журнал. Публикации 2007

История про Толстого XXVII

"Война и мир", как не крути, самый известный русский роман, попавший даже в пародийный фильм Вуди Алена, ставший символом русского романа.

Особенность Толстого заключалась ещё и в том, что он придумал несколько совершенно самодостаточных миров. Оттого, история войны 1812 года воспринимается именно как история, рассказанная в романе "Война и мир".

И художественный образ, расширяясь, увеличиваясь в объёмах как сказочный великан, подмял под себя жалкие вопли историков.

То есть, Бородинское сражение мы воспринимаем именно так, как оно было описано в романе. При этом сначала на Льва Толстого топали ногами очевидцы и участники, а потом какие-то историки пытались ниспровергнуть величественный образ Кутузова (а он у Толстого похож на мудрого друида, смекнувшего, что из священного леса уже выломано дерево, из которого сделают народную дубину, и конец всему, что встанет на дороге).

Один мой товарищ утверждал, что оттого Кутузов был сонлив, что баловался ночью винцом и проч., а вовсе не от мудрой своей сущности одноглазого лесовика — но веры ему никакой нет.

Быть по сему.

"Евгений Онегин" — роман, а вот "Война и мир" не роман вовсе, и не дурацкое слово "эпопея", а как говорил Толстой — книга. Книга, просто книга. Меж тем, "Война и мир" стала настоящей энциклопедией народной жизни — причём по тому же типу, что и пушкинский роман.

При этом, понятно, откуда пошла эта фраза, и "Евгений Онегин", в котором время счислено по календарю, который комментировали все приличные филологи, так же набит деталями.

Извините, если кого обидел.

21 августа 2007