Живой Журнал. Публикации 2007

История про разговоры DCCCXLIII

— Надо посетить шалаш в Разливе.

— Что, там сосредоточено Мировое Зло?

— Не-ет, наоборот. По-моему, это сакральное место: «На месте, где в июле и августе 1917 года в шалаше из ветвей скрывался от преследований буржуазии вождь мирового Октября и писал свою книгу «Государство и революция», — на память об этом поставили мы шалаш из гранита. Рабочие города Ленина, 1927 год».

— Не глумитесь, пожалуйста. Вы не представляете, как всё это криво выходит.

— Вот как вы думаете, можно ли сейчас ночевать на паперти Исакиевского собора? Дождь ведь, наверное, правда?

— Да, неловко как-то. Перед ребятами неудобно. Хитрое место Исаакиевская площадь… Да — это я согласна… Там и декабристы с оборотной стороны хитрое дело мутили, и памятник Николаю хитро на двух точках опоры стоит, да и законодательное собрание на площади — тоже место хитроумное, а уж что там с Есениным приключилось и вовсе дело не простое… Вы же не затем приезжаете на Исаакиевскую чтобы по стопам Есенина так сказать-с?

— Интересная перспектива. Но наполняет сердце печалью. Даже если у них есть кроватки для посетителей и домашние тапочки.

— Во всё верю, а вот в тапочки не верю.

— А вы носите шарф, или жизнь бережёте?

— Если шарф и случается носить, то вот танцевать танцы полные экспрессии в античной тунике — совсем никак… Все же живем на болоте, ветры опять же не располагают к кабриолетам в повседневном быту

К тапочкам же располагают, но тапочки не располагают. Последние были дарены минувшим кавалером в придачу к журналу «Beach», что означает просто «сука» или, смягчая, «стерва».

— Вы уверены, что ваш кавалер подарил вам именно такой журнал? А тапочки были в нём, как пробники духов и компакт-диск неизвестной группы? Впрочем, у вас непростой город. Мне давно говорили — если вам дорога жизнь, держитесь подальше от торфяных болот.

— В первом варианте написания названия журнала была указана транскрипция (эдакий реверанс в сторону любителей афро-американизмов). Вы же, сами того, возможно, и не желая, указали мне на неуместность местечкового расизма, потому приблизили к реальности впрочем, у нас тут на болотах все так неоднозначно…

— Я знавал одну bitch, она даже снималась в модных журналах. Ничего мне не подарила, хоть и могла.

— Вы путаетесь в показаниях. Ваш журнал назывался «Beach», а bitch — это моя знакомая. Вы определитесь уж, а то просто тревожно как-то.

— До тапочек ли тут? К тому же они были с обезьяньими мордами… Не знак ли это судьбы…

— Вообще, все это провокация, я считаю: дарить журнал с названием bitch и соприлагать тапки (а вдруг ударит? Тогда можно и привлечь, а потом утопить в торфяном болоте и оное поджечь.

— Тогда в Ангкор! Анкор! В Ангкор? Иль сэкономить и обойтись Англетером?

— В Англетер!

Извините, если кого обидел.

01 мая 2007