История про почтовое отправление продолжается — как мы помним, милиционер отправил Петю, и две недели он находился за бортом повествования, пока Сима принимал подношения зверей и стал главой октябрятской звёздочки. Но вот он доставлен домой и начинает есть, восполняя двухнедельное воздержание, съев гири, сейф и массу продовольствия [Ср. Робин-Бобин-Барабек]
Но не сладил Петя бедный
с шиною велосипедной.
С грустью объявляю вам:
Петя лопнул пополам.
Дом в минуту с места срыв,
загремел ужасный взрыв.
Люди прыгают, дрожа.
«Это, — думают, — пожар!»
От велика до мала
все звонят в колокола.
Вся в сигналах каланча,
все насосы волочат.
Подымая тучи пыли,
носятся автомобили.
Кони десяти мастей.
Сбор пожарных всех частей.
Впереди на видном месте
вскачь несется сам брандмейстер.
[Кстати, о сборе всех частей — пожарная сигнализация тогда уже умирала. Речь идёт об оптической сигнализации на каланче, когда вывешивался определенный набор кожаных шаров, а ночью — фонарей, который затем последовательно появлялся на каланчах всего города. При пожаре номер 1 — пожар малый, выезжала одна местная часть; при номере 2 — выезжали 3 части; при номер 3 — выезжали 6 частей, а на каланчах поднимались сигналы; при номер 4 — выезжали 8 частей; и при максимальном номере 5 объявлялся сбор всех частей, то есть больше 10 частей, а сигналы усиливались: днем — красным флагом, ночью — добавочным красным фонарем. Но, сдаётся, Маяковский импортировал каланчу с сигналами из "дореволюционного времени" — воспоминатели говорят, что оптическая сигнализация в 1925 году уже не существовала].
Извините, если кого обидел.
14 ноября 2007