— Это что. Я вот любителей «Мастера и Маргариты» как-то больше не люблю, чем саму книгу.
— Не так страшен Толкиен, как тот, у кого он под подушкой. Ты не представляешь, до чего дошла сейчас молодёжь… В нашу голодную молодость мы так не извращались.
— В голодной молодости я пончики с горчицей ел. Она бесплатная была.
— Везука тебе… А у нас и горчицу в глаза никто не видел…
— Горчицу в глаза… Отдаёт китайской кухней. Или китайскими пытками.
— Я надалеко от твоего дома нашел пончичную. Обожрался до икоты.
— Это где это?
— У Второго Часового
— Ничего себе неподалёку! Двадцать минут идти! И всё равно непонятно — в помещении магазина "Путь к себе через пончик"? Под мостом? В булочной? Было бы, впрочем, эстетично, если бы пончиковая была утешительным призом на пути разорившихся, бредущих из казино "Голден Палас".
— Прямо у выхода, слева на улице, аккурат на тропе разоренных.
— У выхода откуда?
— Опять за свое? Выходишь из Второго Часового. Слева пончичная! Тебе привезти?
— Привези тепленьких. В таких случаях монголы клали под седло.
— Там вон по Тверской девушки лошадкам на пропитание собирают… Вот им под седло и подсунуть надо…
Извините, если кого обидел.
23 января 2007