Глава 14
Так и получилось, что из псарни мы вышли фактически ни с чем.
— Что думаешь, Нади? — спросила я у молчаливой «сестрички», и та независимо повела плечами:
— Очевидно же, это был несчастный случай. Только такая, как ты, может прислушиваться к дурацким сплетням.
Я в очередной раз пропустила оскорбление мимо ушей и задала новый вопрос о странности в рассказе ловчего:
— А как ты считаешь, почему волки задрали лошадь, но батюшку не тронули?
«Сестричка» посмотрела на меня как на полную идиотку:
— И после этого ты серьёзно собираешься быть графиней Блессвуд? Ладно позабыть уроки ментора Колриджа, но рассказы отца!..
Я терпеливо слушала, про себя помечая важные моменты, и Надия наконец сказала то, о чём её, собственно, спрашивали:
— Все графы Блессвуд владеют Словом Леса, и потому лес не вредит им — ни живым, ни мёртвым. Но ты, похоже, — она смерила меня презрительным взглядом, — лишена даже этого.
У меня вырвался вздох: ну сколько можно этих подростковых попыток показать своё превосходство?
— Нади, хватит, — в моём голосе звучала неприкрытая усталость. — Как бы ты ни упражнялась в оскорблениях, графиней Блессвуд тебя это всё равно не сделает.
Хотела добавить, что так «сестричка» скорее в принципе лишится тёплого места в замке, однако вовремя сообразила, что для Сильвии это было бы слишком жёстко.
Впрочем, Надию задела и мягкая форма моего ответа. Громко фыркнув, она с нескрываемой агрессией напомнила:
— Дверь в кабинет, Сильвия. Ты должна её отпереть.
Далась же ей эта дверь! Неужели не всё, что хотела, вчера прочитала?
«Надо ещё раз порыться в документах: вдруг ночью что-то пропустила?» — подумала я и невинным голосом ответила:
— Да-да, Нади, только пройдусь по двору. Свежий воздух полезен для цвета лица и душевного равновесия. Не хочешь составить мне компанию? Кажется, тебе бы это тоже не помешало.
Примерно с таким же эффектом можно было бы поднести огонь к стогу сена. Надия буквально вспыхнула гневом и, сжимая кулаки, шагнула ко мне:
— Ты издеваешься?!
Однако ничего больше сказать не успела. Из-за замковой стены послышался переливчатый звук рога, ответом на него заскрипели ворота, и во двор замка въехал небольшой конный отряд, возглавляемый бароном Хантвудом.
«Ох, ты ж! — с досадой ругнулась я. — Явился-таки! М-да, похоже, он из тех, кому проще дать, чем объяснить, почему нет».
— Ездит, словно Блессвуд уже его! — с неприкрытой ненавистью пробормотала Надия и прожгла меня взглядом: — Намекни своему жениху, что до свадьбы ему незачем так часто здесь появляться!
— Непременно, — с лёгкостью пообещала я, про себя отметив сильную неприязнь «сестрички». Интересно, тут дело только в том, что Хантвуд претендует на графство, или есть ещё что-то? И я бросила пробный камень: — Однако сейчас наша обязанность его встретить.
— Твоя обязанность! — выплюнула Надия. — Ты же у нас графиня!
И, подняв юбками небольшой вихрь, она унеслась к донжону.
«Странно, странно, — проводила я её задумчивым взглядом. — Нужно обсудить с Нанной».
Затем встряхнулась, готовясь к очередному напряжённому и неприятному разговору, и с полным достоинства видом направилась к незваному гостю.
— Добрый день, господин Хантвуд.
— Сильвия, — спешившийся барон сухо кивнул мне и не глядя бросил поводья подбежавшему мальчишке-конюху. — Как вы себя чувствуете сегодня?
Намёк был прозрачнее некуда.
— Уже лучше, благодарю, — я изобразила улыбку. — Не желаете ли немного прогуляться, господин Хантвуд? Свежий воздух полезен для здоровья.
Барон недовольно поморщился: после поездки верхом по зимнему лесу ему хотелось в тепло. Тем не менее он снизошёл к моей просьбе, и мы неспешно зашагали в ту сторону, где, как я помнила из плана, должно было располагаться что-то вроде сада.
Догадка оказалась верной: вскоре перед нами раскинулся заснеженный садик с неубранными дорожками и сугробами вместо скамеек. И только здесь Хантвуд наконец нарушил висевшее между нами молчание.
— Сильвия. Как я уже говорил, я скорблю вместе с вами о невосполнимой утрате. Однако категорически против того, чтобы откладывать свадьбу на срок траура. Уверен, ваш отец, светлая ему память, понял бы правильно это пренебрежение устаревшими традициями.
«Играй дурочку», — напомнила я себе и старательно проблеяла:
— Но, господин Хантвуд, почему нельзя подождать? До Протальника совсем немного…
— Я не желаю ждать два месяца! — отрезал барон, немедленно скидывая маску вежливости. — Договоры на поставку леса уже заключены, задаток уплачен. Сейчас лучшее время, чтобы зарабатывать на отстройке столицы и центарльных графств, и надо быть идиотом, чтобы его упустить.
— Э-э, — промямлила я, — но разве вы не можете закупить у нас лес как раньше?
Черты Хантвуда сделались резче — похоже, я, сама того не ведая, попала по больному.
— Не могу, — буркнул он, и я, повинуясь наитию, спросила:
— Почему? У вас разве нет денег?
Барон скрипнул зубами и процедил:
— Это мужская тема. Вы не поймёте.
«Уже поняла», — мысленно ощерилась я в ответ. И поскольку моей целью было отодвинуть свадьбу как можно дальше, пролепетала:
— Но, господин Хантвуд, а как же моя… наша репутация? Что подумают о нас соседи? Его величество, когда узнает? Столичная знать?
— Их не должно это интересовать! — отмёл мои аргументы барон.
— А вдруг заинтересует? — не сдавалась я. — Тем более в Блессвуд скоро приедет королевский ревизор…
Что-то дрогнуло в лице Хантвуда, и он перебил меня:
— Ревизор? Зачем он здесь? С чего вы взяли?
«Так-так, уже интересно!» — я интуитивно чувствовала в бароне слабину, но чем она была вызвана?
— Вчера приезжал королевский гонец, — не было смысла кривить душой. — Он привёз письмо с предупреждением о ревизоре: его величество желает знать, как проходит восстановление северных земель.
— Лучше бы он о центре беспокоился, — буркнул Хантвуд и надолго замолчал.
Я тоже не стала отвечать на его реплику, и мы прошли в тишине несколько десятков шагов, прежде чем барон вновь подал голос.
— Пожалуй, вы правы, Сильвия, — было слышно, что он практически переламывает себя. — Лучше соблюсти традицию, какой бы нелепой она ни была. Отложим свадьбу до первых дней Протальника.