Раздраконить ревизора, или Лесопилка для попаданки

Глава 69

Ревизор взял у меня из рук чашку, поставил рядом с собой и сложил пальцы домиком.

— Тень — воплощение Изнанки стихий, — начал он. — Как русалки — воплощение воды или дворки — воплощение камня. Она искажает чистую энергию стихии, и за счёт этого живёт и творит… всякое. Если большинство магических существ не очень любят иметь дело с людьми, то Тень, наоборот, паразитирует на них. Если бы она завладела Блессвудом, это принесло бы графству неурожай, болезни, разбой — словом всё, что побуждает людей источать низкие эманации.

Файервинд замолчал и посмотрел на меня оценивающе, как преподаватель в университете: всё ли поняла?

— Но призвать такую гадость непросто, верно? — уточнила я. — Иначе эти Тени заполонили бы всё вокруг.

— Именно, — подтвердил Файервинд. — Обитель Теней — Изнанка мира, и обычно отделяющий её барьер прочен. Однако как существуют Слово Леса или Слово Огня, есть и Слово Тени. По понятным причинам его носителей мало, и обычно они стараются Словом не пользоваться, но… Ситуации, как мы видели, бывают разные.

Сердце кольнула скорбь о судьбе Делии, и я вздохнула:

— Да уж.

Немного помолчала и продолжила:

— То есть эти люди, владеющие Словом Тени, тоже маги?

— Нет.

Я приподняла брови: неожиданно. И под моим вопросительным взглядом Файервинд продолжил:

— В магах присутствует часть стихии — через кровь, доставшуюся им от магических существ. Тени же нужна пустота — что-то вроде дыры между мирами. Потому ей мешают даже крохотные способности к магии.

Теперь понятно, к чему был тот пассаж, что со мной у Тени возникнут проблемы. Однако один вопрос всё равно оставался.

— Тогда как вы вычислили Хендрика? Я думала, вы разглядели в нём отпечаток магии Изнанки.

Файервинд покачал головой.

— Увы, обнаружить приспешников Тени по магическому следу невозможно. Догадка о том, что ловчий может быть в чём-то замешан, была смутной, но я решил довериться чутью.

— Но что вас подтолкнуло к ней? — продолжила допытываться я. — Неужели то обстоятельство, что он велел передвинуть лагерь, чем спас людей от обвала?

Теперь пришла очередь Файервинда удивляться.

— Так вы знаете? Надо же. — Он сделал короткую паузу и продолжил о деле: — Да, это обстоятельство, а ещё то, что опытный ловчий дал себя обмануть колдовской иллюзии. На догадку о Тени же меня натолкнули слова дворка, что он не заметил устроившего лавину — очень странно для хозяина камня. И то, что злоумышленник пользовался разными типами магии: слухач — создание леса, заметённые следы — воздух, обвал — камень. Ни один маг на такое не способен.

— Понятно, — протянула я. — И вы решили устроить очную ставку, так? Зная, что сумеете воспользоваться огненной магией?

— Верно, — согласился ревизор. — Во мне видели пусть сильного, но обычного мага огня, который потерял бы на Изнанке большую часть сил — оттуда нелегко докричаться до стихии. И то, что я сам стихия, стало для Тени роковым.

Я вспомнила, что у меня в чашке чай, и сделала почти символический глоток. Надо было как-то аккуратненько подобраться к одной очень интересной, но не особенно скромной теме. И я зашла издалека.

— Знаете, я размышляла над словами, что у всего есть тень, и одного никак не пойму. Если смотреть с точки зрения физики… То есть обычного мира, получается логично: тень отбрасывают камни и деревья, тень есть и у потока воды. Но почему вы назвали только огонь не имеющим тени? А как же воздух? Или я неправильно рассуждаю?

— Рассуждаете вы правильно. — Было заметно, что я вновь удивила собеседника. — И, похоже, немного лукавите, говоря о том, что профан в магии. Впрочем, ладно. Вернёмся к вашему вопросу. Вспомните, как дрожит нагретый воздух в жаркий день, и как это можно заметить и на земле тоже.

Я наклонила голову с некоторым сомнением: как-то не обращала внимания. И, помявшись и поняв, что ничего дипломатичного не придумаю, решила переть напрямик.

— Господин Файервинд, можно задать вам нескромный вопрос?

Честное слово, меньше всего я ждала, что он опять замкнётся. И даже разрешение:

— Задавайте, — прозвучало так, чтобы отбить всякое желание спрашивать.

Тем не менее я начала:

— Вы говорили, и дворк упоминал, что магические существа людей не особенно любят. Но что тогда вы делаете на месте королевского советника?

— Таков был выбор нашей семьи, — ровным тоном пояснил ревизор. — Не прятаться, как дворки или русалки, не покидать земли людей, как ши, но жить в соседстве. Не выдавая себя, разумеется. Люди весьма… недоверчивы к тем, кто отличается от них.

Мне очень хотелось спросить, чем было продиктовано такое решение, однако реакция собеседника не располагала к развитию темы. Поэтому я ответила пустым «Ясно» и снова пригубила чай.

— У меня к вам тоже вопрос, — после недолгого молчания заговорил Файервинд. — И тоже не очень-то скромный.

— Спрашивайте. — Я понятия не имела, что могло его интересовать, но скрывать мне больше было нечего.

— Госпожа Полина… — начал Файервинд, и я невольно вздрогнула, услышав своё настоящее имя. Что такого хотел узнать ревизор именно от меня, а не от Сильвии Блессвуд?

Увы, это так и осталось загадкой. В дверь постучали, и вошедшая Мика, сделав торопливый книксен, выпалила:

— Прошу прощения, ваши светлости! Госпожа, вы просили сразу же докласть… Хендрик очнулся!