Раздраконить ревизора, или Лесопилка для попаданки

Глава 31

Возможности уйти от ответа больше не было (как, в общем-то, и смысла в этом), и я изложила ревизору свою идею насчёт лесопилки. Файервинд выслушал молча, а после неожиданно спросил:

— Госпожа Блессвуд, вы знаете, сколько сейчас в столице стоит лоуд… хотя бы сосны?

Я немного сконфуженно покачала головой.

— Пятьдесят серебряных, — спокойно произнёс ревизор. — А за сколько вы продаёте тот же лоуд господину Хантвуду?

— Десять серебряных. — Сохранить бесстрастный вид стоило мне определённого труда.

В пять раз! Да, какой-то процент из этой разницы занимала себестоимость распила брёвен, но Создатель всеблагой! Хантвуд рубил деньги, как мои дровосеки лес! И когда он узнает, что ему собрались перекрыть источник такого дохода… Я передёрнула плечами, как от холода.

— В целом, — заметил внимательно наблюдавший за мной Файервинд, — мне нравится ваша идея. Другое дело, что её осуществимость под большим вопросом. Кто знает, какова тайна Дольфа и его родни? Возможно, она не годится для масштабных поставок леса.

— Что гадать? — с деланным равнодушием отозвалась я. — Сначала надо узнать эту тайну, и здесь я по-прежнему рассчитываю на вас.

Ревизор усмехнулся на такое нахальство и поднялся с кресла.

— Рассчитывайте, госпожа Блессвуд. Но прежде следует дождаться ночи: магия проявления скрытого — сонная магия. Поэтому я, с вашего позволения, отдохну до ужина и вам рекомендую сделать то же самое.

— Разумеется, отдыхайте, господин Файервинд. — Я запоздало вспомнила, что ещё вчера он попал в нешуточную аварию. — И если пожелаете отужинать в ваших комнатах, только скажите прислуге.

Последняя фраза как будто зацепила ревизора.

— Не беспокойтесь, госпожа Блессвуд, — чопорно ответил он, — я спущусь в столовую, — и покинул кабинет.

А я, повинуясь внезапному порыву, задула свечи и подошла к окну. По ту сторону морозного стекла луна неспешно всходила над холмами, и невидимый плотник методично вбивал серебряные гвоздики звёзд в наливавшийся бархатной темнотой небосвод.

— Он не предложил никакой альтернативы, — тихо сказала я зачарованному пейзажу. — Что я буду делать, если не удастся найти новый путь в столицу?

Возить подводами, вздохнул внутренний голос. Выбрать для лесопилки место поближе к горам, и, пока позволяют мороз и снег, собирать «досочные караваны».

— Охрана и лошади. — Я прижалась лбом к холодному стеклу. — И барон наверняка начнёт вредить. Эх, Дольф, знал бы ты, как важна твоя тайна!

И как важно, чтобы она была действительно стоящей.

***

Ужин прошёл чинно и благородно. Поздний обед подпортил всем аппетит, однако искусству кухарки всё же было отдано должное.

— Я буду в кабинете, господин Файервинд, — сообщила я ревизору, когда пришло время вставать из-за стола.

— Хорошо, госпожа Блессвуд, — равнодушно отозвался тот, и я успела поймать полный подозрительности взгляд Надии, которым она наградила нас обоих.

«Как бы не вздумала шпионить, — пронеслась мысль. — Неужели опять придётся просить Файервинда о магической глушилке?»

Как бы то ни было, мы разошлись. Не знаю, чем занимались остальные, но я почти весь остаток вечера посвятила набрасыванию маршрута до Кривого хутора и размышлениям, как же поступить с браконьерами. Ведь независимо от результатов предстоящего ночного разговора, ехать к морю всё же придётся. И хотелось бы, чтобы Дольф с роднёй при этом были моими добровольными провожатыми, а не пленниками. А с другой стороны, спускать на тормозах очевидно противозаконное дело тоже не стоило. Dura lex, sed lex.

«Что?»

Я тряхнула головой: то стихи, то вообще какая-то непонятная поговорка. Откуда же меня занесло в тело Сильвии Блессвуд?

И почему я так рьяно взялась за графство? Что там ревизор говорил: не успела сбежать с деньгами? А может, стоило успеть?

«Нет!»

Отторжение было мгновенным и сильным. Откуда-то (откуда?) я знала, что мой первоочередной долг: спасти графство, и отказаться никак нельзя. Иначе… Что? Я не знала, но предчувствие было самым недобрым.

— Ладно, ладно, — пробурчала я и со вздохом вернулась к карте.

***

Ревизор объявился незадолго до полуночи. Коротко стукнул в дверь и сразу же вошёл, не дожидаясь ответа.

— Доброй ночи, — я подняла взгляд от бумаг и посмотрела на него. — Пора?

— Доброй, — отозвался Файервинд. — Да, если вы готовы.

Вместо ответа я молча поднялась из-за стола и по одной погасила свечи специальным колпачком. Когда же кабинет погрузился в полумрак, подсвечиваемый лишь огнём камина, сказала ревизору:

— Идёмте, — и мы тихо вышли в коридор.

По моему распоряжению комнатушки, где были заперты браконьеры, стерёг слуга. Правда, когда я и Файервинд неслышно спустились в подвал, охранник благополучно спал на принесённом для удобства стуле. Возмущённая до глубины души, я собралась его разбудить, однако ревизор знаком остановил меня. Подошёл к незадачливому стражнику и ловким движением забрал у него ключи. Слуга только всхрапнул, а я с трудом подавила желание закрыть лицо ладонью: ну и охранничек!

Между тем Файервинд подобрал ключ к крайней двери и отпер её. Я сняла было со стены светильник, однако ревизор отрицательно покачал головой. Он вошёл в комнату первым, я, не ожидая подвоха, шагнула следом и буквально впечаталась в спину замершего Файервинда. Напряжённо выдохнула:

— Что случилось? — и тот вынужденно сдвинулся в сторону, открывая мне обзор.

Я быстро скользнула взглядом по освещённой падавшим из коридора светом комнатушке, и в груди нехорошо ёкнуло.

Комнатка была пуста.