Глава 7
Что за гонец? Зачем я королю?
Или: зачем королю графство Блессвуд?
— Платье, быстро!
Нанна метнулась к шкафу, а я торопливо защёлкнула замочек на тетради, вернула ключик на шею и резво выбралась из постели.
— Ох, какая жалость, что траурное! — тем временем сокрушалась Нанна, подавая мне наряд. — Вам бы, голубушка, зелёное али рыженькое, ваше любимое. Так хорошо было бы! Ну-ка, давайте, ручки вверх!
Общими усилиями мы облачили меня в строгое шерстяное платье за считаные минуты. Затем Нанна спешно сделала мне гладкую причёску и буквально вытолкала из спальни, приговаривая:
— Скорее, голубушка, скорее! Господин гонец вас в малой гостиной дожидается!
Вылетев в коридор, я по инерции пробежала несколько метров и как в стену врезалась от осознания простейшей вещи.
Я понятия не имела, где эта малая гостиная.
«Упс. И не спросишь ведь ни у кого».
Я закусила щеку: ладно, будем действовать наугад. Интуиция подсказывала, что общие комнаты располагают на первом этаже, а значит, для начала нужно было спуститься. И я решительно двинулась вперёд, к видневшейся лестнице. Торопливо процокала по её порядком истёртым каменным ступеням вниз и замерла, метясь взглядом по гулкому полутёмному холлу.
Куда дальше?
— Госпожа Сильвия?
Я вздрогнула от неожиданности. Стремительно повернулась к незаметно подошедшей служанке и резко спросила:
— Где королевский гонец?
Оторопевшая девица махнула рукой:
— В малой гостиной, госпожа! — и я, отрывисто кивнув, устремилась в том направлении, мысленно благословляя чужую неосознанную реакцию.
Очередной сумрачный коридор, одинаковые, как близнецы, двери. Я на всех парах пролетела мимо первой и вдруг затормозила, услышав за ней знакомый голос Надии. Без промедления метнулась к неплотно закрытой двери и уже отчётливо расслышала:
— У вас ошибочные сведения, господин Фастер. После скоротечной кончины отца графиней Блессвуд стала я.
«Ах ты ж!»
Я до хруста стиснула зубы: «сестричка» явно зарвалась! И решительно распахнула дверь.
— Доброго дня, господин Фастер.
Гонец, невысокий поджарый мужчина, немедленно поднялся со стула и отвесил мне поклон с проникновенным: «Доброго дня, госпожа».
«Наверняка столичное воспитание», — хмыкнула я про себя и как могла изобразила благодарность:
— Нади, можешь идти. Спасибо, что взялась помочь, сестричка, но я справлюсь с этим сама.
Красивое лицо Надии исказила судорога. Несколько мгновений она медлила, видимо, решая: начать ли заведомо проигрышный спор или отступить. И, на своё счастье, выбрала последнее. Яростно процедила:
— Не за что, Силь! — и вихрем унеслась из гостиной, так хлопнув дверью, что закачалась висевшая над ней картина.
— Гм, — Фастер прочистил горло и перевёл взгляд с двери на меня. — Имею честь разговаривать с графиней Сильвией Блессвуд?
— Да, — с достоинством кивнула я. — Рада знакомству, господин Фастер.
Гонец ещё раз кашлянул и отозвался:
— Взаимно, ваше сиятельство. Вот, позвольте вручить.
Он достал из сумки через плечо лакированный ящичек и протянул мне.
— Благодарю.
Я взяла послание, мимоходом отметив обычную, даже без замка защёлку, и поставила ящичек на накрытый белоснежной скатертью круглый столик. Затем взяла с этого же столика серебряный колокольчик и требовательно позвонила. После чего обратилась к гонцу:
— Вы проделали долгий путь, господин Фастер. Отдохните под гостеприимным кровом замка Блессвуд.
И приказала вошедшей служанке:
— Проводи господина Фастера в комнату для гостей и позаботься о ланче и горячей ванне для него.
При упоминании ванны гонец даже покраснел от удовольствия.
— Благодарю, ваше сиятельство! — поклонился он так низко, как, наверное, прежде кланялся только особам королевской крови.
Вышел следом за служанкой, а я проверила, что дверь за ними закрылась как следует, и вновь взяла ящичек в руки. Покрутила, полюбовалась на искусную резьбу на крышке и попыталась её открыть.
Не тут-то было. Крышка казалась приклеенной намертво.
— Что за ерунда? — пробормотала я, и тут случилось неожиданное.
Ящичек вдруг замерцал всеми цветами радуги, и я с ойканьем выпустила его из рук. С мелодичным звуком он упал на пол, и крышка сама собой откинулась.
— Ничего себе!
Свечение погасло. Подобрав юбку, я присела и опасливо тронула ящичек пальцем. Никакой реакции. Тогда я заглянула внутрь и увидела туго набитый замшевый мешочек и свёрнутое в свиток послание, запечатанное красным сургучом.
— Интересно.
Не без опаски я вытащила свиток. Уселась на стул, сломала печать и, развернув бумагу, прочла:
«Мы, король Линарии Хэлвор, выражаем искреннюю благодарность семье Блессвуд за безмерную преданность нашему величеству и нашему королевству.
В эти непростые времена мы считаем первоочередной задачей возродить нашу страну и вернуть ей былую славу после разрушительной войны. Каждый из нас осознаёт, насколько важным является этот момент для будущего нашего народа. Мы должны совместно работать над тем, чтобы вернуть Линарии величие.
С этой целью мы обращаемся к вам, граф Блессвуд. Мы верим в ваши способности и готовы оказывать вам всяческую помощь и поддержку на пути к восстановлению графства.
Мы уверены, что ваша преданность и усердие помогут вам успешно справиться с этой задачей и внести значительный вклад в процветание нашего королевства.
Как выражение королевской милости прилагаем к сему письму денежные средства, которых должно хватить для восстановления графства, столь важного для нашего королевства.
Призываем вас расходовать эти средства разумно, ибо, если вы не справитесь с возложенным на вас поручением, мы найдём вашим землям более достойного управителя.
Пусть наши совместные усилия приведут к светлому будущему, полному надежд и возможностей для всех жителей нашего королевства.
Подписал собственноручно, Хэлвор».
Ничего себе! Какие здесь короли: деньги на восстановление хозяйства выдают! Вот только не слишком ли мал кошель для денег на целое графство?
Подозревая подвох, я взяла мешочек и снова ойкнула, когда в моих руках он раздулся, одновременно становясь гораздо увесистее. Развязала кожаные завязки, заглянула внутрь и насмешливо цыкнула.
Серебро. Что и требовалось доказать.