Глава 7

Что за гонец? Зачем я королю?

Или: зачем королю графство Блессвуд?

— Платье, быстро!

Нанна метнулась к шкафу, а я торопливо защёлкнула замочек на тетради, вернула ключик на шею и резво выбралась из постели.

— Ох, какая жалость, что траурное! — тем временем сокрушалась Нанна, подавая мне наряд. — Вам бы, голубушка, зелёное али рыженькое, ваше любимое. Так хорошо было бы! Ну-ка, давайте, ручки вверх!

Общими усилиями мы облачили меня в строгое шерстяное платье за считаные минуты. Затем Нанна спешно сделала мне гладкую причёску и буквально вытолкала из спальни, приговаривая:

— Скорее, голубушка, скорее! Господин гонец вас в малой гостиной дожидается!

Вылетев в коридор, я по инерции пробежала несколько метров и как в стену врезалась от осознания простейшей вещи.

Я понятия не имела, где эта малая гостиная.

«Упс. И не спросишь ведь ни у кого».

Я закусила щеку: ладно, будем действовать наугад. Интуиция подсказывала, что общие комнаты располагают на первом этаже, а значит, для начала нужно было спуститься. И я решительно двинулась вперёд, к видневшейся лестнице. Торопливо процокала по её порядком истёртым каменным ступеням вниз и замерла, метясь взглядом по гулкому полутёмному холлу.

Куда дальше?

— Госпожа Сильвия?

Я вздрогнула от неожиданности. Стремительно повернулась к незаметно подошедшей служанке и резко спросила:

— Где королевский гонец?

Оторопевшая девица махнула рукой:

— В малой гостиной, госпожа! — и я, отрывисто кивнув, устремилась в том направлении, мысленно благословляя чужую неосознанную реакцию.

Очередной сумрачный коридор, одинаковые, как близнецы, двери. Я на всех парах пролетела мимо первой и вдруг затормозила, услышав за ней знакомый голос Надии. Без промедления метнулась к неплотно закрытой двери и уже отчётливо расслышала:

— У вас ошибочные сведения, господин Фастер. После скоротечной кончины отца графиней Блессвуд стала я.

«Ах ты ж!»

Я до хруста стиснула зубы: «сестричка» явно зарвалась! И решительно распахнула дверь.

— Доброго дня, господин Фастер.

Гонец, невысокий поджарый мужчина, немедленно поднялся со стула и отвесил мне поклон с проникновенным: «Доброго дня, госпожа».

«Наверняка столичное воспитание», — хмыкнула я про себя и как могла изобразила благодарность:

— Нади, можешь идти. Спасибо, что взялась помочь, сестричка, но я справлюсь с этим сама.

Красивое лицо Надии исказила судорога. Несколько мгновений она медлила, видимо, решая: начать ли заведомо проигрышный спор или отступить. И, на своё счастье, выбрала последнее. Яростно процедила:

— Не за что, Силь! — и вихрем унеслась из гостиной, так хлопнув дверью, что закачалась висевшая над ней картина.

— Гм, — Фастер прочистил горло и перевёл взгляд с двери на меня. — Имею честь разговаривать с графиней Сильвией Блессвуд?

— Да, — с достоинством кивнула я. — Рада знакомству, господин Фастер.

Гонец ещё раз кашлянул и отозвался:

— Взаимно, ваше сиятельство. Вот, позвольте вручить.

Он достал из сумки через плечо лакированный ящичек и протянул мне.

— Благодарю.

Я взяла послание, мимоходом отметив обычную, даже без замка защёлку, и поставила ящичек на накрытый белоснежной скатертью круглый столик. Затем взяла с этого же столика серебряный колокольчик и требовательно позвонила. После чего обратилась к гонцу:

— Вы проделали долгий путь, господин Фастер. Отдохните под гостеприимным кровом замка Блессвуд.

И приказала вошедшей служанке:

— Проводи господина Фастера в комнату для гостей и позаботься о ланче и горячей ванне для него.

При упоминании ванны гонец даже покраснел от удовольствия.

— Благодарю, ваше сиятельство! — поклонился он так низко, как, наверное, прежде кланялся только особам королевской крови.

Вышел следом за служанкой, а я проверила, что дверь за ними закрылась как следует, и вновь взяла ящичек в руки. Покрутила, полюбовалась на искусную резьбу на крышке и попыталась её открыть.

Не тут-то было. Крышка казалась приклеенной намертво.

— Что за ерунда? — пробормотала я, и тут случилось неожиданное.

Ящичек вдруг замерцал всеми цветами радуги, и я с ойканьем выпустила его из рук. С мелодичным звуком он упал на пол, и крышка сама собой откинулась.

— Ничего себе!

Свечение погасло. Подобрав юбку, я присела и опасливо тронула ящичек пальцем. Никакой реакции. Тогда я заглянула внутрь и увидела туго набитый замшевый мешочек и свёрнутое в свиток послание, запечатанное красным сургучом.

— Интересно.

Не без опаски я вытащила свиток. Уселась на стул, сломала печать и, развернув бумагу, прочла:

«Мы, король Линарии Хэлвор, выражаем искреннюю благодарность семье Блессвуд за безмерную преданность нашему величеству и нашему королевству.

В эти непростые времена мы считаем первоочередной задачей возродить нашу страну и вернуть ей былую славу после разрушительной войны. Каждый из нас осознаёт, насколько важным является этот момент для будущего нашего народа. Мы должны совместно работать над тем, чтобы вернуть Линарии величие.

С этой целью мы обращаемся к вам, граф Блессвуд. Мы верим в ваши способности и готовы оказывать вам всяческую помощь и поддержку на пути к восстановлению графства.

Мы уверены, что ваша преданность и усердие помогут вам успешно справиться с этой задачей и внести значительный вклад в процветание нашего королевства.

Как выражение королевской милости прилагаем к сему письму денежные средства, которых должно хватить для восстановления графства, столь важного для нашего королевства.

Призываем вас расходовать эти средства разумно, ибо, если вы не справитесь с возложенным на вас поручением, мы найдём вашим землям более достойного управителя.

Пусть наши совместные усилия приведут к светлому будущему, полному надежд и возможностей для всех жителей нашего королевства.

Подписал собственноручно, Хэлвор».

Ничего себе! Какие здесь короли: деньги на восстановление хозяйства выдают! Вот только не слишком ли мал кошель для денег на целое графство?

Подозревая подвох, я взяла мешочек и снова ойкнула, когда в моих руках он раздулся, одновременно становясь гораздо увесистее. Развязала кожаные завязки, заглянула внутрь и насмешливо цыкнула.

Серебро. Что и требовалось доказать.

Загрузка...