Раздраконить ревизора, или Лесопилка для попаданки

Глава 64

Я прикусила губу. Да, цинично, но, с другой стороны, домой мне возвращаться тоже надо.

Хотя здесь сразу возникает новый вопрос.

— А что с моим телом сейчас?

Разве оно может быть живо, если дух всё это время был в теле Сильвии?

— Да не парьтесь, — поморщился Волк. — У нас всё продумано.

Не скажу чтобы меня удовлетворил такой ответ, и догадавшийся об этом Заяц наградил «коллегу» укоризненным взглядом. А затем обратился ко мне:

— Можете посмотреть сами, Полина Игоревна, — и указал лапкой мне за спину.

Я обернулась и почти без удивления обнаружила старый советский телевизор, стоявший на дорожке. С четырьмя ножками-опорами и рогами-антенной он походил на удивительного зверя, готового вот-вот пуститься вскачь.

«Такой же, как у бабушки».

Я подошла к нему поближе, уверенно щёлкнула большим круглым переключателем, и по экрану побежали полосы. Из динамиков послышалось нарастающее шипение, а затем «снег» пропал, и я увидела цветную картинку.

Больничная палата, койка, стойки с капельницами и какими-то приборами. Приборы равномерно пикали, провода от них тянулись к лежавшей на койке молодой женщине, до пояса накрытой простынёй. Лицо больной бледностью могло поспорить с наволочкой плоской больничной подушки, что ещё больше подчёркивали короткие тёмные волосы.

«Ну да, это я. Не дурнее Сильвии, даже чем-то похожа на неё. Пожалуй… Пожалуй, мы могли бы быть сёстрами. Или кузинами».

— А что со мной случилось? — ляпнула я и немедленно вспомнила сама.

Неработающий лифт, лестница, неудачно зацепившийся каблук, падение, боль, темнота.

И почти сразу испуганный голос Мики и ворчливый Нанны.

— Кома, — коротко ответил Волк.

А Заяц, подойдя ко мне, заверил:

— Не волнуйтесь, Полина Игоревна. Это никак не скажется на вашем здоровье, и восстановитесь вы очень быстро.

— Рада слышать, — рассеянно отозвалась я. И неожиданно для себя попросила: — А можно взглянуть, что сейчас с Сильвией?

— Конечно, — доброжелательно ответил Заяц. — Просто переключите канал.

Новый щелчок, и я увидела спальню в замке и лежавшую на кровати Сильвию. Одетую в дорожное платье, но такую же бледную и недвижимую, как Полина в больнице. Вот только вокруг не было приборов жизнеобеспечения, зато у изголовья стоял Файервинд. Одну руку он держал на лбу Сильвии, другую — на её груди, и, судя по тусклому свечению, пытался магией вытащить душу девушки с того света.

То есть меня отсюда.

— А ведь рассказывал про отдачу, про отдых, — пробормотала я и поняла, что почти уткнулась в экран носом.

— Господину ревизору и впрямь стоило бы отдохнуть, — согласился Заяц. — Но, как вы знаете, он ужасно упрям.

— Дурак, — грубовато постановил Волк, тоже подойдя к нам. — Сам же понимает, что дело бесполезное. Счас в обморок грохнется, а потом до конца жизни себя винить будет, что не спас.

У меня похолодело в груди.

— Правда? — Я требовательно посмотрела на Зайца, и тот успокаивающе коснулся моей руки пушистой лапкой.

— Не переживайте. Я его поддержу до тех пор, пока он не убедится, что вернуть вас не получится. Конечно, после он будет скорбеть, но без чувства вины.

Волк хмыкнул, однако комментировать не стал. А Заяц со всё той же мягкостью продолжил:

— Так что, Полина Игоревна? Готовы возвращаться?

Нужно было отвечать утвердительно. Меня ждали… Кстати, кто?

Круглая сумма на банковском счёте? Квартира-студия на одном из последних этажей новостройки-«человейника»? Работа? Тренажёры и бассейн в фитнес-клубе? Онлайн-стратегии на досуге?

Конечно, теперь я могла позволить себе и кругосветный круиз, о котором давно мечтала, и домик на берегу Средиземного моря, и много чего ещё. Но…

Замок, чьи стены сделаны из камня Обережной гряды, и потому туда может заглядывать некий ворчливый дворк. Старая нянька, которая наверняка не переживёт смерть своей «голубушки Силь». Деревенская школа — за всеми приключениями она вылетела у меня из головы, и теперь от этого было стыдно. Лесопилка Хантвуда, которой следовало заняться, но прежде — разыскать самого барона (или то, что от него осталось). Надия — успел ли Файервинд отправить послание королю? До сих пор открытый вопрос с пропавшими деньгами. Силлурский лес и мать-ель. Да и в целом: кто будет управлять графством, если Сильвия умрёт?

Последний вопрос я невольно задала вслух, и Волк фыркнул:

— Да ревизор, конечно. Кто же ещё?

— Корона, — поправил его Заяц. — В лице господина Файервинда. Поэтому можете не волноваться, Полина Игоревна. Блессвуд останется в надёжных руках.

Так то оно так, вот только…

«Он будет скорбеть, но не обвинять себя».

Я всмотрелась в изображение Файервинда. Даже через старый электронно-лучевой экран было видно, как от сверхнапряжения заострились его черты. Но упрямое выражение «умру, но верну» читалось без труда, и я едва успела удержать себя от того, чтобы не коснуться изображения кончиками пальцев.

— Скажите… — Это было самой огромной глупостью, которую только можно было совершить, однако я её делала. — А что будет, если я вернусь туда?

И я показала на телевизор.

Заяц с Волком переглянулись, и последний пожал плечами.

— Да ничего. Помрёте в своём мире, а в этом будете жить, как графиня Блессвуд. Только оно вам сильно надо, раз контракт выполнен? Там же геморроя ого-го!

— Грубо, но верно, — подтвердил Заяц. — И я вас уверяю: теперь, без Тени, с графством всё будет в порядке.

— Да, за годик выгребет, — подтвердил Волк. — Ревизор пахать будет, как не в себя.

«В память о той, кого не смог уберечь».

И я поняла, что решилась. Втянула живот, распрямила плечи и, не давая себе возможности пойти на попятный, сказала:

— И всё равно прошу вас вернуть меня обратно в Блессвуд. Не люблю бросать дела на полпути, а здесь и этого не пройдено.

Заяц кашлянул и уточнил:

— Но вы понимаете, что это навсегда? Что тело в вашем мире умрёт, и вернуться вы не сможете при всём нашем желании?

— Понимаю.

Волк и Заяц опять обменялись взглядами.

— Да пожалуйста, — пожал плечами первый. — Мне без разницы.

Второй вздохнул и, подумав, сказал мне:

— Тогда, Полина Игоревна, позвольте напоследок дать вам маленький совет. Когда господин ревизор начнёт задавать вопросы, расскажите ему обо всём. Понимаете ли, для драконов очень важна полная искренность в отношениях.

Что? В каких отношениях, я вообще не поэтому!..

Но не успела я выпалить хоть одно возмущённое слово, как экран телевизора вдруг увеличился до размеров большого окна, и Волк с неожиданной силой толкнул меня в него. Я ещё успела услышать укоризненное Зайцево: «Неужели нельзя было повежливее, коллега?» — и потеряла сознание.