Раздраконить ревизора, или Лесопилка для попаданки

Глава 5

Вздрогнув, я отвернулась от окна, и после зимнего великолепия комната сразу показалась тёмной и унылой.

— Совсем сдурела на старости? Ты с кем препираешься, холопка?

— Я госпожу Силь защищаю! А вы чот совсем про вежество позабыли!

Надо выйти, поняла я. Вмешаться, пока там до драки не дошло.

Хотя такому бугаю, как Хантвуд, достаточно будет отвесить Нанне оплеуху пожёстче, и старушка отправится к Создателю.

Подгоняемая этой мыслью, я надела халат, туго подпоясалась и решительно подошла к двери.

Вдох, выдох, ручка на себя.

— Доброе утро, господин Хантвуд.

Я в последний момент сообразила, что Сильвии больше подходит блеять, а не обливать холодом, но исправить интонацию уже не успела.

— Сильвия, — отозвался барон, и я невольно сжалась под его раздевающим взглядом. — Вам следует уволить вашу няньку. У неё окончательно ум за разум зашёл.

— Благодарю за совет, — всколыхнувшаяся в душе злость была именно тем, что требовалось для изгнания робости, явно принадлежавшей не мне, а Сильвии, — но я сама разберусь, как быть с моей прислугой.

Хантвуд скептически фыркнул, однако в его глазах мелькнуло удивление, похожее на вчерашнюю реакцию Надии.

Он серьёзно думал, будто его невеста такая рохля, что стерпит откровенно хамское поведение?

Однако обороты всё же следовало сбавить, и следующую фразу я заставила себя сказать гораздо миролюбивее:

— Простите, господин Хантвуд, но сегодня не смогу вас принять. Мне нехорошо — как вы верно заметили вчера, кончина батюшки стала большим ударом. Пожалуйста, приходите дня через три, думаю, к тому времени мне станет получше.

Гость грозно нахмурился:

— Вы шутите, Сильвия? Очевидно же, что вы прекрасно себя чувствуете. И не забывайте, я ваш жених. Мне нельзя просто так отказать от дома.

— Боюсь, вы неправильно поняли. — Я всеми фибрами души хотела послать его к Разрушителю, но увы. От графской дочки такое вряд ли ждали. — Я ни в чём вам не отказываю. Просто прошу проявить немного снисходительности к слабости своей невесты.

У Хантвуда вздулись желваки.

— Я и так снисходителен, — рыкнул он, — позволяя вам не носить обручальные браслеты!

Угрожающе шагнул ко мне, и Нанна, державшая в руках поднос с завтраком, дёрнулась, чтобы встать между нами.

— Всё хорошо, нянюшка, — остановила я её и решила, что пора напомнить гостю, что он всего лишь гость.

Приподняла подбородок и жёстко посмотрела барону в лицо. Хантвуд был выше, он буквально нависал надо мной грозовой тучей. Однако я не уступала: это мой дом, моя территория. Никто не имеет права вести себя здесь по-хозяйски.

И барон, как ни трудно ему было признать поражение, уступил.

— Я приеду завтра, — процедил он. — Рассчитываю, что к тому времени вы оправитесь от удара.

Меня так и подмывало продолжить стоять на своём, однако что-то подсказывало: не надо. Слишком нетипично для Сильвии, да и Хантвуду нужно позволить сохранить остатки «лица».

— До свидания, господин барон.

Зубовный скрежет гостя можно было расслышать даже не напрягаясь.

— До свидания, Сильвия.

Он резко крутанулся на каблуках и зашагал прочь так стремительно, что будь его сапоги окованы металлом, выбивали бы из камней искры.

Вот он свернул за угол, и у меня подломились колени.

— Голубушка!

Нанна с нестарческой резвостью поставила поднос на пол и бросилась ко мне.

— Со мной всё хорошо, нянюшка, — слабо запротестовала я.

Однако Нанна не слушала. Ловко подставила плечо и повела меня (вернее, потащила на себе) обратно в спальню, приговаривая:

— Как вы его, голубушка! Словно и не вы вовсе. Зато будет знать, нахал этакий!

«Не я вовсе», — ухнула в груди тревога. Всё-таки прокололась.

— Ложитесь-ка, ложитесь, — между тем довела меня до кровати Нанна. — Ох, и холод у вас! Зачем окошко-то открыли? А ну как заболеете!

Она помогла мне укрыться одеялом, а затем бросилась закрывать окно и разводить в камине огонь пожарче.

Я наблюдала за её манипуляциями и чувствовала, как меня начинает потряхивать.

«Ну да, нервное напряжение, да ещё замёрзнуть успела. Как бы и впрямь не простыть».

— Вот, голубушка, — Нанна, наконец, занесла в комнату поднос и водрузила его мне на колени. — Вы попробуйте, ежели остыло, я подогрею.

— Спасибо, нянюшка, — с усилием улыбнулась я и откусила маленький кусочек обещанного пирога. — Не переживай, всё очень вкусно.

— Ну, кушайте, кушайте! — всплеснула руками Нанна. — А я покуда вам платюшко достану. Траурное, да что поделать?..

— Не нужно платья, — ответила я и быстро, не давая Нанне вставить слово, продолжила: — Нянюшка, я сегодня весь день отдыхать буду. Пусть никто ко мне не заходит — никого видеть не хочу.

— Понимаю, госпожа Силь, ой как понимаю! — закивала старуха. — Так всем и передам, уж будьте покойны.

Я снова одарила её бледной улыбкой и принялась за пирог и тёплый чай.

Раз не знаю, где я, кто я и как отсюда выбраться, значит, надо принять правила игры. И прежде всего разобраться, какой была Сильвия Блессвуд и что из себя представляют те, кто сейчас окружают уже меня.