Раздраконить ревизора, или Лесопилка для попаданки

Глава 6

«Сегодня за обедом опять спросила у батюшки, когда мы поедем в Альхест, столицу. Война же закончена, а сезон балов как раз должен начаться. Батюшка не ответил, и тогда я стала вслух рассуждать, как сейчас, наверное, хорошо в столице. Как туда съехались все знатные люди королевства, какие там проходят увеселения, как все готовятся к свадьбе принца Алвара. Не знаю почему, но чем больше я говорила, тем мрачнее становился батюшка. А потом Нади взорвалась и обрушилась на меня со всякими гадостями. Что у графства всё плохо, и в столице тоже не лучше, что надо быть совсем идиоткой, чтобы думать о танцах, когда кругом разруха. Она бранила меня, а батюшка молчал, и я, наконец, не выдержала. Зажала уши ладонями и выбежала из столовой. Это ужасно, почему Нади себе такое позволяет? И почему батюшка не вступился за меня?»

«Нади опять ко мне цепляется. А я всего лишь пожаловалась, что в Блессвуде давно не было праздников. Почему бы не устроить весёлое гулянье в честь первого снега, например? Наварить пунша, напечь пирогов, поставить шатры, чтобы и деревенские могли прийти. До войны мы часто так делали, особенно зимой, когда так холодно и уныло. Нади всё талдычит, будто у графства нет денег. Какая ерунда! Куда они могли исчезнуть, ведь, хвала Создателю, война обошла нас стороной?»

«Сегодня барон Хантвуд приезжал свататься. Я была очень бледна, даже батюшка заметил. Служитель провёл церемонию: надел на нас серебряные обручальные браслеты. В следующий раз, на свадьбе, мы сменим их на золотые, и это будет уже навсегда.

Я боюсь. Запястья оттягивает, словно на мне кандалы. А ведь я так любила мечтать о свадьбе! Какое у меня будет платье, и вуаль, и церемония обязательно в столичном храме, и чтобы тепло и много цветов, гостей… Не то сейчас: зима, Блессвуд, соседи… Так несправедливо!»

«Я сняла браслеты. Нянюшка твердит, что это дурная примета, а по мне так пусть. Пусть я не выйду замуж — ни за барона, ни за кого бы то ни было вообще».

«Ночью мне приснился страшный сон: будто батюшка поехал в лес, и на него бросился дикий вепрь. Огромный, как настоящий бык, чёрный, с острыми клыками. Я увидела, как батюшка упал, и проснулась с криком. Прибежала нянюшка, зажгла свет. Принесла успокаивающий отвар. Только я всё равно до утра не спала.

А за завтраком батюшка сказал, что собирается на охоту. Ох, как я просила его не ехать! Даже расплакалась. А Нади высмеяла меня и мой сон: сказала, что в такое только дурочки верят».

«Батюшка уехал. Мне страшно».

«Батюшки до сих пор нет».

«Вернулись охотники, угрюмые, напуганные. Ловчий Хендрик сказал, что батюшка преследовал серебряного оленя, и они отстали от него. Скакали на звуки рога, но он замолчал. Охотники искали батюшку всё это время, и только когда совсем стемнело, вернулись в замок за помощью».

«Мужчины из деревни отправились на поиски. Хендрик обещает прочесать весь лес на десять лиг окрест, но вдруг батюшка уехал дальше?

Мне страшно. Хотела поговорить с Нади, она огрызнулась. Наверное, тоже боится».

«Создатель, пусть батюшку найдут! Клянусь, я подарю храму все свои украшения и закажу дюжину служб! Только пусть его найдут, живым!»

«Батюшку нашли. Это ужасно, но я не могу плакать».

«Завтра похороны. Не могу плакать. Не могу есть. Это какой-то страшный сон, этого не может быть на самом деле!»

«Хочу проснуться».

***

На этом записи в тетради с замочком заканчивались. Я со вздохом закрыла её и устремила невидящий взгляд в окно, где давно перевалившее через зенит солнце неумолимо ползло к вершинам далёких гор.

Судя по дневнику, Сильвия Блессвуд не отличалась умом, но была доброй и очень чувствительной. Грубияну вроде Хантвуда сломать её было всё равно, что тростинку переломить.

— Теперь понятно, отчего Надия так бесится.

Приёмная сестра Сильвии, похоже, была слеплена совсем из другого теста. И, положив руку на сердце, гораздо лучше годилась на роль хозяйки Блессвуда.

Но так было до того, как я здесь оказалась. Потому что мне откровенно не нравились ни наезды Надии, ни скорый брак с Хантвудом.

— Надо быстрее разбираться в делах графства.

И в любом случае разорвать помолвку. Судя по записям Сильвии, это возможно, хотя и не приветствуется. Барон, конечно, взбесится, но…

Закончить мысль мне не дали. В дверь отрывисто стукнули и почти сразу в спальню влетела Нанна на совсем не старческой скорости.

— Голубушка, скорее! Прискакал гонец от его величества и срочно хочет вас видеть!