Раздраконить ревизора, или Лесопилка для попаданки

Глава 3

«Вы кто?!»

К счастью, у меня вырвалось лишь неразборчивое восклицание, которое незваный визитёр истолковал по-своему.

— Это я, Сильвия, — низким и хрипловатым голосом сообщил он. — Не пугайтесь.

Я? Кто я? (А в памяти всплыло странное: «Я бывают разные!»)

— Надия сказала, вы плохо себя почувствовали, — мужчина приблизился, и огонь камина заиграл красновато-медными отблесками на его густой, похожей на гриву шевелюре.

— Д-да, — просипела я, сильнее подтягивая одеяло к подбородку.

— Большой удар для всех нас, — мужчина слегка наклонил крупную голову, изучая меня таким взглядом, словно я лежала перед ним голой. — Ваш отец был душевным человеком и надёжным деловым партнёром.

— С-спасибо.

По словам получалось, что незнакомец не имел дурных намерений. Однако заходить в чужую (девичью!) спальню и даже без стука? Какие-то новые правила поведения для деловых партнёров?

Я мучительно соображала, как бы спровадить гостя, не выдав при этом, что вижу его впервые в жизни. И тут мне повезло: в дверь почтительно постучали, и в спальню вошла Нанна с подносом, на котором гордо возвышалась глиняная кружка.

— А вот и медовый взвар для голубушки…

Она увидела посетителя и от неожиданности едва не выронила ношу.

— Барон Хантвуд!

Поднос с громким стуком опустился на столик перед камином, после чего Нанна стремительно повернулась к мужчине и упёрла кулаки в бока.

— Что вы тута позабыли? Как вам, вообще, не совестно вламываться в спальню к благородной госпоже?

На широкоскулом и, в принципе, симпатичном лице Хантвуда отразилось раздражение.

— Успокойся, старуха. Если ты забыла, я жених твоей госпожи.

Жених? Почему-то эта новость совершенно меня не обрадовала.

— Жених ещё не муж, — сурово отрезала Нанна, явно задетая «старухой». — Ступайте-ка отседа, господин Хантвуд, покуда я слуг не позвала.

Мужчина насмешливо фыркнул. Повернулся ко мне:

— Поправляйтесь, Сильвия. Думаю, несмотря на похороны, свадьбу мы сыграем в назначенный срок.

— Какой «назначенный срок»? — встряла Нанна. — Госпоже траур до весны носить! Нешто опозорить её хотите?

— Помалкивай! — резко приказал Хантвуд. — Не твоё это дело, старуха.

Повторил мне:

— Поправляйтесь. Я заеду завтра, — и вышел, тяжело впечатывая каблуки сапог в ковёр на полу.

— Вот бесстыдник! — сердито охарактеризовала его Нанна.

Взяла со столика кружку и поднесла мне со словами:

— Вы не волнуйтесь, голубушка, не волнуйтесь. Вот, пейте да не обращайте внимания на этого грубияна. Ох, нехорошо так говорить, но чем ток ваш батюшка думал, проча вас ему в жёны!

Высказывание было явно риторическим. Я села на кровати, приняла питьё и опасливо потянула носом вьющийся над ним парок. Однако то ли желудок решил, что хватит бунтовать, то ли приятный медовый запах был слишком слаб, чтобы вызвать у него желания расстаться с содержимым. И я рискнула — пригубила тёплый и сладкий напиток. Прислушалась к себе: вроде бы всё в порядке. Сделала ещё глоток, побольше. А затем уже без опаски выпила всю кружку до конца.

— Умничка, госпожа Силь, — разулыбалась Нанна. — А теперь давайте-ка мы вас разденем, да баиньки уложим. Утро оно завсегда вечера мудренее.

С последним сложно было не согласиться. Я, как куклу, позволила себя раздеть, попутно заметив, что на груди у меня и впрямь висит серебряный ключик на цепочке. А затем, словно в прорубь, нырнула в прохладу ночной сорочки.

— Посидеть с вами, голубушка? — спросила Нанна. — Как раньше?

Я мотнула головой, прежде чем успела взвесить все достоинства и недостатки предложения старой няньки.

— Точно ли? — Нанну немного задел мой отказ.

— Точно, нянюшка, — я, извиняясь, пожала ей морщинистую руку. — Отдыхай. У нас всех сегодня был тяжёлый день.

Нанна неохотно кивнула. Помогла мне улечься (я понервничала, что она обнаружит тетрадь), со всех сторон подоткнула одеяло и, пожелав доброй ночи, оставила одну.

Несколько счётов я лежала неподвижно, вслушиваясь в тишину, а затем полезла под подушку. Вытащила тетрадь, неловкими пальцами сняла с шеи цепочку и вставила ключик в замочную скважину. Тихий щелчок, и тетрадь открылась.