Раздраконить ревизора, или Лесопилка для попаданки

Глава 60

Даже видя всё картинкой-негативом, легко было заметить, как переменился в лице Файервинд. Без единого звука, почти без промедления бросился ко мне — и опоздал.

Потому что Хендрик, до этого стоявший на месте картонным силуэтом, с невозможной скоростью его опередил.

Чужие руки, жёсткие, как стальные обручи, стиснули меня в захвате. Пережали горло, но я всё равно забилась, пытаясь лягнуть предателя. В голове мелькнуло запоздалое: «Да, мы же думали, что должен быть кто-то ещё», а сквозь шум в ушах донеслось полное ярости:

— Отпусти её!

И равнодушный ответ:

— Ты не о том переживаешь, дракон. Позаботься лучше о себе.

От нехватки воздуха перед глазами плавали круги, но я всё равно разглядела, как то, с чем Делия заключила сделку, вдруг оказалось перед Файервиндом. А вот движения, каким оно впилось неестественно удлинившейся рукой ревизору в горло, заметить не смогла. Слишком уж быстрым оно было.

— Ничего личного, дракон, — буднично сообщило существо, — но тебя я убью. А вот её… У неё есть шанс выжить, согласившись на контракт со мной.

«Никогда!»

Вместо гневного выкрика у меня получился сдавленный хрип. Тем не менее существо разобрало его посыл.

— Все так говорят, — заметило оно скучающе. — Люди вообще странные: пока их не помучаешь, не видят своей выгоды. С тобой, конечно, будет непросто — эта твоя зелёная магия… Но, — его лицо от уха до уха прорезала ухмылка, — у всего есть тень.

— Не у всего.

Существо вздрогнуло. Медленно повернуло голову и вперило взгляд в Файервинда, умудрявшегося говорить ровно и чисто, несмотря на сжимавшие горло пальцы.

«Он даже не сопротивляется!» — дошло до меня.

И до существа, видимо, тоже, вот только слишком поздно.

— Первородный огонь теней не имеет.

— Нет! — В голосе существа завибрировала неожиданная паника. — Нет, вы же все… Не смей, я убью, убью её, слышишь?!

Но на его вопли не обратили и толики внимания.

— Наоборот, — продолжил Файервинда, и интонации его набирали силу, как спускавшаяся с горы лавина, — он разгоняет тени!

И в чёрно-белый мир пришло алое.

Там, где стоял тот, кого я, несмотря ни на что, привыкла считать человеком, взвился яркий язык пламени. Вырос до самых верхушек деревьев и, опадая, вдруг распахнул два огненных крыла. Ударил гибким хвостом, отгоняя прочь сугробы, оскалил острые зубы на вытянутой драконьей морде…

— Нет! — Шарахнувшееся назад существо теряло форму, будто само было из снега. — Я убью!..

Стальная хватка на моём горле окончательно перекрыла воздух.

«Не успеет».

Но всё равно, в ускользающие мгновения я буквально всем своим существом завопила: «На помощь!»

И хватка исчезла. Я повалилась на снег, хрипя и судорожно глотая благословенный воздух. Кое-как повернулась: что с врагом? И подавилась на вдохе.

Теперь в этом странном мире было четыре цвета. К чёрному, белому и алому добавилась насыщенная зелень, которой светилась мать-ель. А в её ветвях корчилось что-то тёмное, изломанное, плоское. Совершенно непохожее на ловчего Хендрика.

— Невозможно!

От визга существа заболели уши, и в то же мгновение я поняла, что тоже свечусь мягким зелёным светом. Удивительно живым для этого гибельного места.

— Это моя территория! — Существо, теперь похожее на чернильную кляксу, принялось стремительно раздуваться, словно напитывая себя отчаянием загнанной крысы. — Вы не можете одолеть меня здесь!

— В самом деле?

Одним текучим движением пышущий жаром дракон оказался рядом со мной, и его хвост лёг огненной преградой между мной и существом.

А затем могучий выдох пламени окутал существо огнём, и оно завопило так, что я зажала уши и втянула голову в плечи.

— Контракты сожжены. Гори и ты в первородном огне.

А потом полыхнуло так ярко, что показалось, будто мне выжгло глаза. Жар сделался нестерпимым — и внезапно всё пропало. Обожжённой кожи коснулась приятная прохлада зимнего воздуха, раздирающий уши вой оборвался, тьма под веками перестала быть кромешной. Медленно, с опаской я приоткрыла глаза и сквозь щёлочки увидела обычную заснеженную поляну в кольце высоких елей. Над ними было совершенно обычное, прозрачно-вечернее небо, от снега шёл обычный холод. Только горло дико саднило, да на земле лежали две тёмные груды, похожие… напоминавшие…

— Поднимайтесь, госпожа Блессвуд. Простынете.

Я медленно, словно поражённая старческой немощью, подняла взгляд на стоявшего рядом Файервинда. Выглядевшего, как совершенно обычный человек. Королевский советник. Герой войны. Искусный…

— Давайте я вам помогу.

Он протянул руку, и сковывавшая язык немота наконец исчезла.

— Кто вы такой? — просипела я.

Файервинд повёл плечами.

— Разве вы не слышали, как меня называли Тень и дворк? Я — дракон. А вот кто вы?