Раздраконить ревизора, или Лесопилка для попаданки

Глава 27

— Затем, что так проще, — хладнокровно ответила я, поднимаясь с кресла. — А сейчас вновь прошу меня извинить: я бы хотела поговорить с браконьерами до обеда.

— Не торопитесь, госпожа Блессвуд. — Теперь в тёмных глазах ревизора легко читалась насмешка. — Давайте прежде закончим с вопросом о присланных вам деньгах. Я до сих пор так и не увидел их.

«Да подавись!» — со злостью на проволочку подумала я и ровно ответила:

— Конечно, господин Файервинд. Сейчас принесу.

Вышла из гостиной и заторопилась в спальню, однако возле лестницы вдруг замерла, услышав донёсшийся откуда-то сверху обрывок тихого разговора.

— Сообщишь мне немедленно. — Хантвуд не просил, но приказывал. — Лично будешь присутствовать на допросе и сразу после отправишь мне голубя, поняла?

— Сильвия ни за что не позволит. — Хотя голос звучал глухо, я угадала в нём Надию.

— Тогда подслушивай под дверью! — Баронский тон не предполагал возражений. — Мне плевать, откуда ты узнаешь содержание разговора. Главное, узнай, иначе…

Он угрожающе замолчал, и спустя несколько счётов тишины Надия обречённо ответила:

— Хорошо. Я всё сделаю.

— Послушная девочка. — Так можно было бы сказать о собаке и лошади, но не о человеке. — Жду от тебя весточку.

Тут я, осознав, что Хантвуд сейчас спустится в холл, спешно нырнула под лестницу и затаила дыхание, когда тяжёлые шаги зазвучали совсем рядом.

«Вот это новости! — скакали мысли. — Зато теперь ещё понятнее, зачем Надии завещание. Что-то барон о ней знает, чем-то шантажирует. И те слова её таинственного собеседника в кабинете, насчёт подстилки… Ох, куда же "сестричка" вляпалась?»

Однако пока мне было не до выяснения этого. Просто следовало учитывать, что всё сказанное браконьерами с большой вероятностью достигнет ушей Хантвуда.

Или, мелькнула шальная мысль, попросить ревизора о каком-нибудь противоподслушивающем заклятии? Коль уж он у нас такой сильномогучий маг. Надию, правда, подставлю, но тут уж ничего не поделаешь. Судьба шпиона, она такая.

На этом я тихонько выбралась из-под лестницы, ещё раз прислушалась и почти взлетела на второй этаж.

Не стоило заставлять ревизора ждать и усиливать его подозрения в моей нечистоплотности.

***

— Вот, господин Файервинд.

Увесистый мешочек с характерным звяканьем опустился на чайный столик.

— Там не хватает десяти серебряных, — сразу предупредила я. — Вчера я отвезла их в Сноридж ментору Колриджу для его школы.

Ревизор рассеянно кивнул и взял мешочек. Взвесил на ладони, внимательно осмотрел тонко выделанную кожу, развязал завязки. Достал горсть монет и так же внимательно изучил их — только что не обнюхал и на зуб не попробовал. После чего вернул серебряные в мешок и, затянув горловину, положил его на столик с коротким:

— Ясно.

— Что именно? — сухо осведомилась я.

— Что это совсем недавно отчеканенные монеты, — с непроницаемым видом ответил Файервинд и попытался соскочить с темы: — Что же, госпожа Блессвуд, поговорим с вашими браконьерами?

— Поговорим. — Так и не притронувшись к деньгам, я скрестила руки на груди. — Однако прежде мне хотелось бы услышать ваш вывод о присланной королём сумме.

Файервинд небрежно шевельнул пальцами:

— Пока рано делать выводы. Но не тревожьтесь, госпожа графиня. О любых из них вы узнаете первой.

То есть он ни обвинить меня в чём-то не может, ни признать свою неправоту. Как типично.

— Поняла вас, — холодно кивнула я. — Будьте любезны подождать ещё немного, пока я верну деньги на место.

И, подхватив мешочек, снова оставила ревизора в одиночестве.

По пути в спальню мне никто не встретился, зато вернувшись к гостиной, я услышала из-за двери голос Надии:

— Мне очень неловко посвящать вас в семейные неурядицы, господин Файервинд, но поймите правильно: Сильвия и впрямь слабо разбирается в происходящем. Однако после гибели отца в ней проснулись совершенно ненормальное упрямство и нежелание прислушиваться к советам других. Вот почему я прошу вас повлиять на неё, если она откажет мне в просьбе. Вы же понимаете, идёт речь о благе Блессвуда, а значит, я не имею права оставаться в стороне.

«Ай да "сестричка"! — я честно не знала, смеяться или злиться. — Эх, её бы энергию, да на благие цели!»

И, прежде чем Файервинд успел как-то ответить на спич Надии, открыла дверь.

Само собой, разговор немедленно прервался, и «сестричка» не без досады обернулась ко мне. Впрочем, она быстро взяла себя в руки и натянула на лицо маску доброжелательности.

— Сильвия, вот и ты. А я как раз говорила господину Файервинду, что хотела бы послушать браконьеров вместе с вами.

— Конечно, Нади, — светло улыбнулась я, и на лицах ревизора и «сестрички» отразилось почти одинаковое изумление.

А я, мысленно ухмыльнувшись, с теми же дружелюбными интонациями продолжила:

— Только сначала пообещай: послание для барона Хантвуда о том, что они расскажут, мы с тобой напишем вместе.