Раздраконить ревизора, или Лесопилка для попаданки

Глава 70

— Вы помните, кто вы?

Лежавший на узкой кровати ловчий с трудом кивнул.

— Помните, что с вами случилось?

Долгая пауза и снова кивок.

— В таком случае рассказывайте. Как, когда и зачем вы заключили контракт с Тенью?

Это была маленькая комнатушка в одной из угловых башен замка, сейчас освещённая огоньком единственной свечи. Скупая обстановка: кровать, стол, сундук для вещей да стул, на котором я сейчас и сидела. Файервинд же стоял сбоку и чуть позади меня, и хотя тон его был строг, как и полагалось королевскому ревизору, я чувствовала, насколько тяжело он опирается на спинку стула.

Между тем ловчий не торопился нарушать повисшее в комнате молчание. И когда пауза стала совсем уж говорящей, Файервинд разбил её суховатым:

— Вы понимаете, что совершили преступление? Согласно конвенции, принятой на Втором съезде стихийных магов и подписанной прадедом его величества, любые контакты с силами Изнанки приравниваются к государственной измене. Вам рассказать, какое наказание за это предусмотрено?

Хендрик угрюмо потупился.

— Ваш единственный шанс смягчить свою участь — раскаяние и чистосердечное признание, — ровно закончил Файервинд. — Поскольку вина ваша доказана, и соответствующая бумага уже отправлена в столицу.

Вот здесь он лукавил, но откуда Хендрику было знать, что мы с ревизором тоже лишь недавно отошли от «приключений» на Изнанке?

И ловчий, взвесив все за и против, всё-таки заговорил.

— Оно само меня нашло. — Голос его звучал надтреснуто, словно у старика. Да и выглядел ловчий не лучше — за двое суток комы он реально постарел лет на двадцать. — В лесу. Вышло под видом той женщины, знахарки. Заговорило. Оно… знало такое, чего никто не мог знать. И обещало помочь, если я… Соглашусь на контракт с ним.

— Помочь кому? Вам? В чём?

Хендрик упрямо сжал сухие тонкие губы, и Файервинд напомнил:

— Не усугубляйте ситуацию.

Однако ловчий продолжал молчать, и тогда заговорила я, равнодушно и слегка отрешённо.

— Вы предали своего хозяина, которому клялись в верности: позволили Тени заманить его в чащу и подстроить несчастный случай. Вы предали меня, смолчав о готовящемся обвале. Вы предали Блессвуд, принеся в замок шар-календарь. И именно из-за вас Нади тоже попала в сети к Тени и уже третьи сутки находится между жизнью и смертью.

Я думала, что, добавив трагизма, сильнее надавлю на совесть Хендрика, однако нечаянно угодила в самое уязвимое место.

Ловчий переменился в лице.

— Нет! — прохрипел он, приподнимаясь на локте. — Оно обещало, что не заключит с ней контракта! Говорило, что ей ничего не грозит!

— Верить словам тварей с Изнанки — последнее дело, — добил быстро сориентировавшийся ревизор, и Хендрик без сил рухнул обратно на постель.

А Файервинд неумолимо продолжил допрос:

— Значит, это ради госпожи Надии вы пошли на предательство? И почему же? Кто она вам?

Ловчий отвёл глаза — и смирился с поражением.

— Она… Я знал её мать. Ну, встречались мы. Только я для родителей Данны ни чином, ни богатством не вышел, вот они запретили ей замуж выходить. Я тогда к графскому двору подался — думал, за пару лет денег подкопить да выслужиться. А потом в Эйнлидже грянул чёрный мор. Многие погибли, и Данна тоже. Вы, господин Файервинд, может слышали: тогда из столицы магов вызывали, чтобы болезнь унять.

— Было такое, — уронил ревизор, и ловчий продолжил:

— Чем хотите поклянусь, и в мыслях не имел, что она… Даже когда господин граф привёз из тех мест сироту. И никогда ничего не вздрагивало: ну девчонка и девчонка, приёмная графская дочка. А как оно мне рассказало… Да ещё о том, как Данна мучилась, как её родня клевала… Вы уж простите, госпожа. — Он с усилием поднял на меня глаза. — Я против вас ничего… Только это вроде как кровиночка родная…

Ну да, ну да, ничего личного. Просто бизнес и желание увидеть «кровиночку» графиней.

— Я не Создатель, чтобы всё прощать, — пусто ответила я. — Однако вашу участь, как и участь Надии, вручаю его величеству. Сама, боюсь, буду слишком пристрастна.

Хендрик виновато уставился на свои руки, бессильно лежавшие поверх одеяла. И спустя небольшую паузу, разговор вновь продолжил Файервинд.

— Вы знаете, что случилось с бароном Хантвудом? — деловым тоном осведомился он.

— Да. — После всего сказанного, ловчему уже не было смысла запираться. — Он хотел разыскать знахарку, а получилось, что оно разыскало его. И утащило на ту сторону.

Получается, теперь душа Хантвуда бродит по Изнанке? Я против воли содрогнулась: вот уж участь хуже смерти!

— Вы сможете указать, где искать его тело? — А вот ревизора больше интересовала практическая часть.

— Да, — не стал отпираться Хендрик. — Не уверен только, что смогу проводить…

— Будет достаточно, если вы объясните путь кому-нибудь из ловчих, — прервал его Файервинд. — Тем более с сего момента вы находитесь под арестом. И пусть вас не обманывает, что не в подземелье замка: магия удержит вас здесь лучше любых замков.

— Да я и не думал… — пробормотал Хендрик и вдруг поднял на ревизора глаза: — Господин Файервинд, вы же поможете Нади? Прошу вас, пусть она не умрёт!

Ревизор едва слышно вздохнул и вынужденно успокоил:

— Из-за оборванной связи с Тенью она не погибнет. Это всё, что я могу вам обещать.

Отпустив стул, он легко коснулся моего плеча, и я молча поднялась на ноги. Всё было сказано… Или не всё?

— Скажите, — обратился ревизор к ловчему с последним вопросом, — ключи графа Блессвуда у вас?

Хендрик виновато кивнул и ответил:

— В куртке.

Не уточняя, Файервинд подошёл к вешалке у входа, на которой висела кожаная куртка Хендрика. Быстро ощупал карманы и достал связку, очень похожую на ту, что я носила на поясе. Молча отдал её мне и обратился к ловчему:

— До завтра, Хендрик. Утром я приду, чтобы узнать, где искать тело барона.

— До завтра, господин Файервинд, — вздохнул тот и почти умоляюще посмотрел на меня: — Доброй ночи, госпожа. Не сердитесь.

Но, пусть это было и неправильно, я вышла, ничего не ответив. Будто не услышала.