Раздраконить ревизора, или Лесопилка для попаданки

Глава 38

— И всё же прошу вас поставить заклятие непроницаемости и с нетерпением жду вашего рассказа.

С этими словами я опустилась в соседнее кресло и изобразила крайнее внимание.

Несколько ударов сердца мы с ревизором смотрели друг на друга, а затем он усмехнулся и, сделав непонятную ремарку:

— Определённо, госпожа Блессвуд, на месте вашего жениха я бы трижды подумал, прежде чем настаивать на браке с вами, — уже серьёзно продолжил: — Заклятие стоит здесь с того мгновения, как я вошёл в комнату. Что до слухачей…

По полу гостиной побежала уже знакомая мне магическая волна. И когда она схлопнулась у нас над головой, Файервинд заключил:

— Слухачей здесь нет, поэтому можете не волноваться о конфиденциальности. Теперь что касается моего разговора со служанкой: думаю, вы и сами успели с ней пообщаться. Девица не знает ничего интересного, только переживает за жениха. Возможно, конечно, ей затёрли память, но это очень маловероятно: менталисту нечего делать в вашей глуши. Скорее всего, на охранника просто навели сонные чары — они достаточно несложные.

Пропустив мимо ушей высокомерное замечание про «глушь», я молча кивнула: примерно такие же выводы (кроме сонных чар) были и у меня.

— Что касается поисков, — между тем говорил Файервинд, — то они ещё продолжаются, однако я совсем неуверен, что увенчаются сколь-нибудь малым успехом. В радиусе четверти лиги вокруг замка нет следов магического портала, собаки тоже ничего не находят. Возможно, беглецы вышли где-то дальше, но обычно так не делают: слишком велики затраты энергии.

— Тогда куда исчезли Дольф с роднёй? — больше риторически спросила я, и ревизор недовольно пожал плечами:

— Хороший вопрос.

Мы немного помолчали, и я напомнила:

— А почему вы спросили об этой знахарке? Она могла устроить пленникам побег?

Файервинд поморщился:

— Нет, разумеется. Деревенские знахари способны вылечить от лихоманки или заговорить арбалет бить без промаха, но на столь сложную магию, как порталы, у них не хватит умения. Просто эта Делия единственная в округе, кто обладает какими-либо способностями. Кроме вас, разумеется.

Меня?

Я слишком растерялась, чтобы сохранить на лице непроницаемое выражение, и Файервинд приподнял бровь.

— Вы удивлены? Но чему? Неужели эти способности раньше в вас не проявлялись?

— Н-нет. — По крайней мере, в дневниках Сильвии о таком не было ни слова.

— Хм. — Ревизор смерил меня неприятно цепким взглядом. — Тогда это наследственные способности Блессвудов, которые перешли к вам, когда вы стали старшей в роду. У старых семейств такое бывает.

«Господин граф знал лесное слово», — вспомнилась мне давняя фраза служанки об отце Сильвии. Получается, теперь я тоже им владею? И в чём это должно проявляться, кроме способности видеть следы магии?

Я тряхнула головой, возвращая мысли к насущным вещам, и уточнила:

— Если знахарка не может создать портал, зачем вы вообще о ней упомянули?

Файервинд неопределённо повёл рукой:

— Это не связано с нашим делом.

И, видимо, собирался этим и ограничиться, однако я так многозначительно на него посмотрела, что ему осталось лишь усмехнуться и продолжить:

— Мне была интересна реакция барона. Видите ли, об этой Делии очень неохотно говорят. (Я вспомнила, что Нанна даже не заикнулась о ней). Тем не менее Хендрик обмолвился, будто она поселилась в Силлурском лесу именно из-за Хантвуда. Сбежала от него.

Вот как.

— Понятно, — протянула я и сделала себе мысленную пометку обязательно расспросить об этом Нанну. Вдруг найдётся рычаг давления на барона? — Так какой вывод мы можем сделать на сегодняшний момент? Дольф и его родственники живы и ушли так далеко, что их не вернуть?

— Если до ночи не будет сообщения о найденных трупах, то да, — с поправкой согласился ревизор.

Я задумчиво выстучала по подлокотнику кресла короткую дробь и попросила:

— Господин Файервинд, пожалуйста, расскажите мне о магии.

— О магии? — удивился тот. — Зачем вам?

Я криво усмехнулась.

— Хочу лучше понимать, чего мне ждать от тайного врага Блессвуда.

У ревизора вырвался короткий смешок.

— Знаете, госпожа Бдессвуд, — начал он, — когда я по дороге сюда услышал о кончине вашего отца, то и подумать не мог… — Он замолчал, а затем продолжил уже другим, менторским, тоном: — Хорошо. Начну с общих мест, о которых вы, возможно, слышали. Источниками магии являются стихии: огонь, вода, камень, дерево, воздух. Какие-то из них между собой сочетаются хорошо, например, дерево и камень. Какие-то хуже, например, огонь и камень. Какие-то не сочетаются совсем, например, огонь и вода.

Это он к тому, почему без меня не смог разглядеть след от портала, поняла я. Похоже, это обстоятельство до сих пор глодало его гордость.

— Способности к магии, — тем временем продолжал Файервинд, — проявляются у тех из людей, в чьих предках были представители соответствующей стихии.

— Представители? — изумлённо ляпнула я, за что получила недоумённо-снисходительный взгляд.

— Ну да. Родство с дворками даёт способности к магии камня, с ши — к магии дерева, с русалками — к магии воды.

— А к магии огня? — с любопытством спросила я, и ревизор горделиво выпрямился.

— С драконами.

Ого! Хотя и не совсем понятно, как можно породниться с громадным чешуйчатым ящером.

— А почему нянюшка сказала, что магия — удел знатных и образованных?

— Потому что знатью становились те, кто отличался особыми умениями, — объяснил Файервинд с видом, будто очевиднее ответа сложно придумать. — К тому же аристократы обычно женятся внутри своего круга, не давая древней крови разбавиться до исчезновения магических способностей.

Логично. И теперь понятно, почему знахарка-простолюдинка вряд ли сможет устроить побег из замка.

— Получается, наш противник — аристократ?

Не знаю, как у меня вырвалось это «наш», однако ревизор воспринял его благосклонно.

— С большой долей вероятности.

Хм. Но из знати рядом с Блессвудом живёт только Хантвуд, которого ревизор не упомянул в списке из меня и Делии. Мог ли он ошибиться?

— А как вы определяете, есть у человека способности к магии или нет?

Файервинд задумался, подбирая сравнение.

— Это как с рыбой в пруду, — наконец ответил он. — По кругам на воде или плеску понятно, что она там есть, хотя саму рыбу не видно.

Я собралась задать следующий вопрос: точно ли он уверен, что Хантвуд ничем таким не владеет, однако мне помешал стук в дверь.

— Простите, госпожа, — вошедшая служанка присела в реверансе и не без кокетства стрельнула глазами в сторону Файервинда, — только Нанна просит передать вашим светлостям, что обед накрыт.

Обед? А кажется, завтрак был совсем недавно.

— Господин Файервинд? — Пускай я не чувствовала особенного голода, ревизор завтракал гораздо раньше, а после ещё разыскивал беглецов по окрестностям.

И ответ Файервинда полностью подтвердил моё соображение.

— Обед был бы весьма кстати, госпожа Блессвуд.

Я вздохнула про себя: ну вот, придётся закончить на самом интересном — и поднялась с кресла.

— Тогда прошу к столу.