Раздраконить ревизора, или Лесопилка для попаданки

Глава 30

На позднем обеде, по времени больше походившим на ранний ужин, Надия вела себя, будто ничего не случилось. Разве что щебетала за столом куда меньше, чем раньше, и подчёркнуто не обращала на меня внимания. Впрочем, мне и её взгляды, и их отсутствие были одинаково безразличны. Я жевала еду, не чувствуя вкуса, и сосредоточенно размышляла над всем, что сегодня услышала.

Итак, Харди и Брэди вернулись с войны на родной хутор, а там запустение, денег нет, семья с хлеба на воду перебивается. Парни посовещались с главой семейства и решили пойти на незаконное, зато прибыльное дело, благо находился этот хутор далеко от графского замка. Построили лесопилку, нашли путь для транспортировки досок, стали потихоньку раскручиваться, а тут — оп! — и нарисовался узнавший о конкурентах барон. Что мог пожёг, кого мог арестовал и притащил в Блессвуд. Если не считать таинственного способа перевозки, картина ясная, и следующий вопрос очевиден: как мне это использовать?

Прежде всего (я чуть не начала загибать пальцы), отстроить лесопилку, да так, чтобы это было не подпольно-кустарное производство, а серьёзная мануфактура. Бросить клич по графству, нанять работников — даже без королевской тысячи у меня были деньги.

Но (всегда это «но»!) в любом товаре нет смысла, если он лежит на складе мёртвым грузом. Его надо как-то переправлять, и пресловутые норды, судя по неоднократно слышанному, мне в этом не партнёры.

А Дольф молчит, и потому вся надежда, что Файервинд снизойдёт и поможет расколоть упрямца.

И барон (тут я скривилась, словно разжевала что-то горькое), нельзя забывать о бароне. Любые масштабные действия, которые я инициирую, станут ему известны. А мы, между прочим, обручены, и развязаться с проклятой помолвкой у меня пока нет никаких шансов.

«Если только Файервинд… — Я исподтишка бросила на ревизора оценивающий покупательский взгляд. — Его Хантвуд остерегается, его почему-то все остерегаются. Так вот, если Файервинд возьмётся покровительствовать моему предприятию…»

Тут Надия что-то особенно громко сказала, и мои мысли вместе со взглядом перенеслись на неё.

«Сестричка», таинственный ночной собеседник, поиски завещания и барон, по какой-то причине имеющий над ней власть.

Также стоит держать в уме ловушку-заклятие, в которую попал Файервинд, но которую вряд ли ставили на него.

И странную гибель отца Сильвии.

И…

Я поняла, что ещё чуть-чуть, и у меня лопнет голова. Встряхнулась: надо сосредоточиться на главном — и, наконец, обратила внимание, что на стол уже подают десерт.

«Прекрасно. — Я рассеянно улыбнулась менявшей блюда служанке. — Сейчас поговорим с Файервиндом, ещё покрутим наших браконьеров, и отдыхать. Слишком много событий, надо дать им уложиться в голове. Иначе можно такого натворить, что потом точно не разгребёшь».

Поэтому после обеда я вполне бодро пригласила ревизора в кабинет, про себя отметив мигом насторожившуюся Надию. И когда мы с Файервиндом поднимались по лестнице, повинуясь наитию, спросила:

— Скажите, а вы могли бы ещё раз использовать заклятие непроницаемости?

Ревизор приподнял брови:

— Вы до сих пор чего-то опасаетесь, госпожа Блессвуд?

Я неопределённо повела рукой:

— На всякий случай, — и Файервинд, взяв паузу на раздумье, кивнул:

— Хорошо.

***

В кабинете уже стояли голубоватые зимние сумерки. Не желая беспокоить слуг, я сама зажгла свечи длинной лучиной, а ревизор тем временем подкормил поленьями почти угасший огонь в камине, и по комнате поплыло приятное тепло.

— Прошу вас, садитесь, — указала я ему на гостевое кресло, однако сама вместо того, чтобы сесть, подошла к карте и запрокинула голову, разыскивая Кривой хутор.

И впрямь медвежий угол — чуть ли не самый северо-западный край графства. Да, там можно заниматься тёмными делишками, особенно зимой, когда туда и не доехать толком.

Но как оттуда возить лес?

— Думаю…

Я вздрогнула от неожиданно раздавшегося над ухом голоса и обнаружила Файервинда, стоящим прямо у меня за спиной.

— …причал находился вот в этой бухточке, — между тем продолжил он и указал на продолговатую бухту недалеко от хутора. — Но кто мог отважиться заниматься в этих краях мореходством, кроме нордов?

— Вы верите Дольфу? — с любопытством уточнила я, глядя на него через плечо.

Ревизор кивнул.

— Иначе ложь о странной тайне слишком сложна.

Я перевела взгляд на карту и задумчиво нахмурилась:

— Неужели там настолько непростое судоходство, что хуторяне не могли, скажем, сами построить небольшой корабль?

Файервинд покровительственно усмехнулся:

— По-вашему, это так просто? Построить корабль?

Мои щёки потеплели от неловкости за сказанную глупость, а ревизор продолжил:

— Вы вряд ли слышали об этом, но отец его величества когда-то попытался наладить морской путь от столицы до западных земель Блессвуда. Всё-таки добираться морем и быстрее, и легче, чем по суше. Опять же, так можно перевозить больше товаров. Поэтому целая флотилия лоцманов составила карту мелей прибрежной полосы, а с королевской верфи сошли три красавца-галеона. Они совершили четыре или пять рейдов вдоль берега, а затем один из них распорол днище внезапно возникшими на пути рифами, второй потопил налетевший шторм, а на третьем поднял бунт экипаж, не желавший пускаться в очередной рейс.

— Надо же, — удивлённо пробормотала я.

— Потому-то когда его величество Хэлвор тоже заговорил о морском сообщении, ему напомнили прошлую попытку, и проект был отложен на неопределённый срок, — закончил Файервинд, и я вдруг усмехнулась:

— Получается, вы не меньше меня заинтересованы в том, чтобы разгадать загадку Дольфа. Тогда, может, мне не нужно сдавать экзамен, а мы сразу приступим к новому разговору с браконьерами?

У ревизора вырвался ответный смешок.

— Не перестаю вам удивляться, госпожа Блессвуд. — Он вернулся к креслу и, царственно опустившись в него, продолжил: — Мы, несомненно, ещё поговорим с пленниками, однако не сейчас, а ночью. Пока же предлагаю вам всё-таки поделиться со мной планами по восстановлению графства. Как-никак именно за этим я сюда и прибыл.