Раздраконить ревизора, или Лесопилка для попаданки

Глава 8

Пятьдесят столбиков по десять монет заняли половину столика, однако меня не покидало чувство, что сумма смехотворно мала для той цели, которую король столь выспренне расписывал в послании. Но, с другой стороны, разве это не обычная история? Дают медяшки, а спрашивают, как за золото.

— Что же, ваше величество, — пробормотала я, ссыпав деньги обратно в мешочек и убрав письмо в ящичек, — спасибо и на этом.

Звонко захлопнула крышку и неожиданно поняла, что перед внутренним взором у меня стоит странная картинка: плоский рисунок замка посреди условных снежных холмов, в правом верхнем углу — мой (точнее, Сильвии) портрет в рамочке. Под ним столбик белых монеток и число 1000, а по верхнему краю всей картинки надпись как будто на деревянной табличке: «Поднять экономику графства».

— Стратегия, — вырвалось у меня, и я, пробуя вдруг пришедшие слова на вкус, уже медленнее повторила: — Игра. Компьютерная стратегия.

Помолчала, ожидая новых озарений, которые бы сделали произнесённое более понятным, но так ничего и не дождалась.

«Ладно, — я тряхнула головой и поднялась из кресла. — Рано или поздно вспомнится. А пока…»

А пока, раз уж события требуют ускориться, надо бы осмотреться в замке и хоть немного запомнить, что и где здесь находится. Выдавать свою самозванную сущность я категорически не хотела, особенно после того, как Надия наглядно продемонстрировала желание стать хозяйкой Блессвуда.

— Вот ещё проблема, — вздохнула я и, забрав деньги и королевское послание, вышла из гостиной.

***

Пока самым надёжным из известных мне мест оставалась спальня Сильвии. Королевское письмо и мешочек я спрятала в изголовье под перину — так себе тайник, конечно, но лучшего у меня пока не было. И стремясь убить сразу двух зайцев — осмотреться и найти более подходящее хранилище для денег — я занялась скрупулёзным исследованием массивного платяного шкафа и комода.

У Сильвии был неплохой, с моей точки зрения, гардероб: с десяток различных платьев, столько же пар разнообразной обуви, а в комоде — целый ящик чулок и нижнего белья. Там же я нашла ворох разнообразной бижутерии: брошки, колечки, браслеты, кулоны. Непременные шпильки для волос, гребни, ленты, кружева, флакончики с духами и нюхательной солью — словом, всё то, без чего не обойтись ни одной уважающей себя дворянке.

— Блессвуд действительно не бедствовал, — прокомментировала я и, поразмыслив, решила перепрятать серебро в какую-нибудь обувную картонку. Забралась в самую глубину шкафа и вытащила оттуда симпатичную коробочку, по виду лучше всего подходившую к каким-нибудь бальным туфелькам. Открыла её и удивлённо хмыкнула.

Как и я, Сильвия посчитала это место наилучшим тайником и потому хранила в нём свои дневники. Я достала тетрадки, положила на дно картонки мешочек и прикрыла его дневниками. Места как раз хватило, чтобы всё поместилось, и я с чувством удовлетворения задвинула коробку обратно в шкаф.

Теперь можно было переходить в смежную со спальней комнату, куда утром я только заглянула из любопытства.

Это оказалось что-то вроде личной гостиной Сильвии. Пастельные тона, вязаные салфеточки, сухостой в вазе на низком столике. Корзинка с рукоделием, в ней — незаконченная вышивка, цветочный узор. Альбом с недурными акварелями. Пианино, при виде которого у меня начало нехорошо сосать под ложечкой: Сильвия ведь должна уметь на нём играть, а насчёт своих музыкальных способностей я совсем не была уверена.

— Всё очень мило, — вздохнула я, беря с подоконника забытый томик поэзии, — но к управлению графством её явно не готовили.

И это логично: делами должен был заниматься муж Сильвии, Хантвуд. Кто мог предположить, что объявлюсь я и ради себя самой захочу взять всё в свои руки?

— Никто.

Я захлопнула книгу, вернула на место и вышла в коридор.

***

Прогулка по второму этажу подтвердила: здесь располагались личные комнаты. Я заглянула в парочку из них, на всякий случай не забыв постучать, и не обнаружила ничего интересного. За одной из дверей были явно гостевые апартаменты, другая вела в гостиную наподобие моей. Здесь я немного струхнула: уж не комната ли это Надии? — и быстренько ретировалась. К новому разговору на повышенных тонах я пока не была готова.

Дальше передо мной встал выбор: подняться на третий этаж или спуститься в холл. По логике вещей, внизу располагались гостиные, бальные залы, если таковые здесь имелись, столовая и помещения прислуги. Следовательно, был выше шанс с кем-то столкнуться и вызвать ненужные вопросы.

«На третий», — решила я и принялась подниматься по лестнице.

Как и во всём замке, здесь было сумрачно: лампы не горели, а весь свет попадал через узкое окно в конце коридора. На стенах висели портреты суровых мужчин и надменных женщин, перемежаемые картинами охот и пиров. Отрывисто стукнув, я заглянула в ближайшую дверь и обнаружила за ней библиотеку, тёмную из-за задёрнутых гардин. Книжные шкафы возвышались угрюмыми скалами, камин явно давно не зажигали, и в воздухе наравне с запахом старых книг стоял запах сырости.

— А читать-то здесь не любят, — пробормотала я.

Закрыла дверь, подошла к следующей и только собралась постучать, как обострённым слухом уловила по ту сторону шорох.

«Там кто-то есть? Это чья-то комната? Или общее помещение, куда я спокойно могу войти?»

Я прикусила губу. Может, самое правильное просто пройти мимо?

«Попробую взглянуть, одним глазком».

И я осторожно-осторожно нажала на дверную ручку. Тихонечко приоткрыла дверь, заглянула в щёлку и увидела письменный стол у окна, заваленный бумагами.

А возле стола — Надию, читавшую какой-то документ и хмурившую соболиные брови.