Раздраконить ревизора, или Лесопилка для попаданки

Глава 52

— Я ничего не подделывала!

Выпалив это, «сестричка» захлопнула рот, однако было поздно. Слишком уж много паники было в её голосе.

— Разумеется, не подделывали, — кивнул ревизор и добил растерявшуюся Надию продолжением: — Однако знали о подделке.

— Не знала!

Думаю, у нас с Файервиндом получился одинаковый взгляд: так взрослые смотрят на ребёнка, который отрицает очевидное и сам это понимает.

Надия раздула ноздри; кулачки её были крепко сжаты.

— Я… Всё равно, я больше достойна стать графиней Блессвуд! Отец так говорил! Он потому и согласился на помолвку Сильвии с бароном — отправил её в Хантвуд-холл, чтобы не мешала мне!

Мы с Файервиндом молчали, вежливо дожидаясь, когда схлынет захватившая «сестричку» волна истерики.

— Это нечестно! Несправедливо! Почему… почему всегда всё ей, а я второй сорт!

И тут я всё же разомкнула губы.

— Ты неправа, Нади. Батюшка и я, мы всегда относились к тебе, как к родной. Как к равной. И вспомни, сколько раз я предлагала тебе мир, а не дурацкое противостояние. Ты выбрала дорогу лжи и предательства — твоё право. Но имей смелость признать, что в своих бедах виновата в первую очередь ты сама.

Надию затрясло, и в разговор вступил ревизор.

— Госпожа Надия, — ровно начал он. — Властью, данной мне его величеством Хэлвором, я арестовываю вас до выяснения всех обстоятельств этого дела. И настоятельно советую вам во всём признаться: таким образом вы серьёзно улучшите своё положение. Поскольку на данный момент оно… — Файервинд слегка шевельнул пальцами. — Весьма плачевно.

«Сестричка» молчала, только глаза её, превратившиеся в чёрные провалы, смотрели на нас опасно и дико.

— Я подозреваю… — Похоже, ревизор решил её добить. — Что вы знали о покушениях на жизнь вашей сестры. И вполне возможно, были соучастницей в некоторых из них. Поэтому, повторюсь, чистосердечное признание для вас — наилучший выход.

Несколько тягучих, как патока, мгновений Надия переводила взгляд с него на меня и обратно и наконец процедила.

— Хорошо. Я расскажу. Но! — Она ткнула в мою сторону указательным пальцем. — Без неё. Пусть она уйдёт.

Ревизор показательно возвёл глаза к потолку и обратился ко мне:

— Госпожа Блессвуд, могу я попросить вас ненадолго оставить нас с госпожой Надией вдвоём?

— Конечно. — Я грациозно поднялась со стула и подарила «сестричке» легчайшую из улыбок. — Приятного разговора.

И вышла в коридор, мягко притворив за собой дверь.

Я не собиралась подслушивать: зачем, если Файервинд всё мне расскажет? Тем более он наверняка поставил на кабинет заклятие непроницаемости. Потому я просто дошла до конца коридора и остановилась возле узкого окна. Устремила взгляд за стены замка, на сверкающие под солнцем снега холмов и гор и задумалась.

Итак, завещание настоящее, но с корректировками. Интересно, сумеет ли Файервинд восстановить его изначальный текст? Нет сомнений, что там написано имя Сильвии, однако хотелось бы иметь реальное тому подтверждение.

Интересно, когда завещание подделали? Вчера? Надия нашла его в библиотеке, вызвала своего таинственного помощника, а затем объявила всем, что теперь она хозяйка Блессвуда? Но Файервинд прав: если граф хотел, чтобы документ нашли, зачем прятать его в неочевидном месте? Что-то здесь не сходилось…

Я побарабанила пальцами по каменному подоконнику: возможно, ревизор вызнает это у Надии. И вновь нахмурилась: ладно, здесь всё прекрасно, но что с Хантвудом? И с его людьми, которых мы нашли в пещере? Надо будет вызвать Хендрика и расспросить как следует обо всём случившемся после обвала. Может, они даже видели, что его вызвало.

Мысли вновь перескочили на Надию. Что с ней теперь делать? Снова подставить щёку? (Какой-то странный оборот… При чём здесь пощёчины? Хм.) Пожалуй, стоит посоветоваться с Файервиндом. Сказать по правде, я порядком устала от выходок «сестрички», и если бы её можно было куда-нибудь отправить… Кроме тюрьмы, для тюрьмы она, на мой взгляд, ничего не сделала, а брать груз на душу не хотелось.

Позади раздался звук открываемой двери, и я обернулась. Столкнулась взглядом с вышедшей в коридор Надией, и та вскинула подбородок. Высокомерно усмехнулась и зашагала прочь, всем видом демонстрируя полнейшую уверенность в себе.

«Как-то странно».

Я вернулась к кабинету, заглянула в полуоткрытую дверь. У стола стоял хмурый Файервинд, задумчиво катая в ладонях чёрный шар-календарь. Почувствовав мой взгляд, он поднял голову и жестом пригласил меня войти.

Я коснулась дверной ручки, но отчего-то так и не потянула дверь на себя. В чём было дело? В смутном предчувствии? В том, как, выходя, на меня посмотрела Надия?

— Господин Файервинд. — Мы смотрели друг на друга через порог, и у меня по спине маршировали не пойми с чего взявшиеся мурашки. — Я предлагаю продолжить наш разговор не здесь.

Ревизор свёл брови, властно повторил свой приглашающий жест, и мне внезапно вспомнилось: «Странным был тот олень. Собаки след его не брали, ток люди видели. — Обманка колдовская!».

Волосы на загривке встали дыбом, в груди плеснула паника: что случилось с настоящим Файервиндом? Что делать мне?

И ровно как в заснеженном лесу перед «разговором» с елью пришло смутное знание, за которое я ухватилась, как за соломинку.

— Я, Сильвия, законная хозяйка Блессвуда… — По державшейся за дверь руке от плеча до пальцев пробежало щекотное покалывание. — Изгоняю тебя и навеки запираю от тебя замок. Да будет так. Убирайся.

И камень у меня под ногами дрогнул.