Раздраконить ревизора, или Лесопилка для попаданки

Глава 55

— Волнуешься о судьбе жениха? — в своей прежней ядовитой манере осведомилась Надия. И почему же упоминание Хантвуда её цепляет?

— Да, — хладнокровно ответила я. — Так как? Можешь что-либо рассказать?

Надия повернула голову, демонстрируя нам с Файервиндом точёный профиль.

— Барон давно оказывал мне… нелестные знаки внимания. Мы несколько раз сталкивались наедине, и это были не самые приятные моменты с моей жизни. Потому мне глубоко безразлично, где он и что с ним. И вообще буду очень рада, если больше мы не увидимся.

— Ваш сообщник когда-нибудь упоминал имя барона? — уточнил ревизор.

Профиль «сестрички» сделался совсем уж монетным.

— Нет.

— Лжёшь, — спокойно возразила я, вспоминая слова неизвестного о «бесправной подстилке».

Надия вздрогнула и вперила в меня злой взгляд.

— Подслушивала, Сильвия? — процедила она. — Некрасиво.

Я пожала плечами:

— Не тебе об этом говорить. Так что, Нади? Что связывает тебя, Хантвуда и твоего сообщника?

Щёки «сестрички» обожгло злым румянцем.

— Я не желаю об этом говорить! — отрезала она. — Так что умерь своё любопытство!

Однако я чувствовала в ней слабину и потому решила додавить.

— Барон тебя шантажировал, — тихо произнесла я, не сводя с Надии глаз. — И твой сообщник знал, чем. Нади, ты уверена, что не знакома с ним?

Наши взгляды скрестились. Пауза тянулась, тянулась, и наконец «сестричка» отступила.

— Уверена, — хмуро ответила она, отводя глаза. — Просто голос из шара откуда-то узнал, что… Что сделал Хантвуд.

Меня посетила смутная догадка, что же произошло между Надией и бароном, и не скажу, что мне она понравилась.

— Сделал тебе? — осторожно уточнила я.

Надия молча кивнула, и тогда заговорил Файервинд. Неожиданно мягко уточнил:

— Госпожа Надия, а где это произошло? — и та бездумно обхватила себя руками, словно защищаясь.

Вот только вряд ли от ревизора.

— В лесу, — глухо ответила она. — В Силлурском лесу. Я любила там гулять.

А потом разлюбила и вообще перестала выходить из замка. Мне вспомнились записи удивлённой Сильвии: «Нади вдруг сделалась такой домоседкой! Сегодня звала её собирать цветы на лугу, она отказалась. Очень резко и обидно, не пойму почему. Я ведь ничего особенного не сказала».

— Так вот в чём было дело! — выдохнула я вслух и невольно почувствовала к Надии сострадание.

А Хантвуду кровожадно пожелала оказаться мёртвым, причём желательно умершим не самой лёгкой смертью.

Надия не ответила, и повисшее молчание разбил Файервинд.

— Госпожа Надия, — из его голоса почти ушли ноты официоза, — ваша ситуация чрезвычайно непроста. С одной стороны, вы, без сомнения, жертва. С другой — соучастница преступления, и неважно, что оно потерпело неудачу. Я отправлю его величеству подробный доклад об этом деле, и до тех пор, пока не придёт ответ, вы будете находиться под домашним арестом. Пройдёмте со мной. Госпожа Блессвуд, прошу извинить.

Он поднялся из кресла, и я не без тревоги заметила, что при этом слегка покачнулся. Выжидательно посмотрел на Надию, и та тоже встала. Пусто глядя перед собой, направилась к двери; Файервинд следовал чуть позади. Они вышли, и тогда я медленно подошла к окну и коснулась холодного стекла кончиками пальцев.

Когда была сделана та запись в дневнике? Точно до войны. Года два назад? И сколько тогда было Надии? Семнадцать?

— Мразь!

Сотворить такое, а потом ещё заниматься шантажом жертвы!

Я с силой упёрлась кулаком в подоконник. Нет, кто бы и что ни сотворил с Хантвудом, ублюдок получил по заслугам. А Надия… Я понимала теперь её стремление получить защиту титулом графини. Конечно, не извиняла до конца, но и осудить уже не смогла бы.

«Пусть решает король. — Я смотрела на снежное великолепие за окном и не видела его. — Лишь бы Надия спокойно дождалась вердикта. И лишь бы в замок снова не заявился… Кто-нибудь».

Я передёрнула плечами и вернулась к креслу. Поколебалась, не сходить ли за шалью, однако только сделала шаг в сторону спальни, как в дверь коротко стукнули и в гостиную вошёл Файервинд.

— Что Надия? — тут же спросила я, позабыв про нездоровое чувство зябкости.

— Опустошена, — коротко ответил Файервинд. — Я поставил на двери и окна заклятия запрета и сигнальные маячки. Если кто-то захочет к ней проникнуть, неважно, магически или телесно, он не сможет это сделать незамеченным.

С этими словами ревизор неожиданно грузно опустился в кресло, и меня кольнула совесть.

— Как ваш затылок? Я не подумала раньше, но, может, сказать, чтобы вам принесли холодную грелку?

Файервинд бледно улыбнулся.

— Всё в порядке, госпожа Блессвуд. Лучше расскажите, что вы думаете о сложившейся ситуации.

Ого! Уже ведь не экзамен, а признание меня равной! Забавно, но и лестно, что уж скрывать.

— Прежде, господин Файервинд, — я села в кресло и чопорно сложила руки на коленях, — мне бы хотелось услышать ваш рассказ о том, что произошло в кабинете и кто был тот чужак, который пытался убить вас с Надией.