Раздраконить ревизора, или Лесопилка для попаданки

Глава 26

В первое мгновение я не поверила: неужели судьба преподнесла мне решение всех проблем на блюдце с золотой каёмкой? И, переводя взгляд с барона на пленников и обратно, осторожно уточнила:

— Они открыли лесопилку? Возили доски морем?

Тут трое браконьеров дружно бухнулись на колени с дружным же:

— Ваш-сиятельность, простите Создателя ради!

А Хантвуд нетерпеливо подтвердил:

— Да, именно так. И за подобное заслуживают самой жестокой казни.

«Да щас прям!» — усмехнулась я про себя и с видом колеблющейся дурочки протянула:

— Но я не знаю, господин барон… Батюшка, наверное, не одобрил бы… Надо ещё подумать, разобраться. Как вы считаете?

Хантвуд сердито раздул ноздри, его люди уставились на меня, как на полную идиотку, зато пленники, кажется, даже дышать перестали.

— Я считаю, — каждым словом барон словно вколачивал гвоздь в чей-то (и я подозревала, что в мой) гроб, — здесь не о чем думать. Всё кристально ясно.

Я состроила растерянную мину, пролепетала:

— И всё-таки мне нужно время… — и махнула слугам: — Заприте их где-нибудь, э-э, в подвале. И охраняйте, чтобы не сбежали.

Или чтобы кому-нибудь не вздумалось «помочь» им «сбежать» на тот свет. Поскольку побагровевший от ярости Хантвуд был готов это сделать прямо сейчас и не только для браконьеров, но и для меня.

— Сильвия, вы что творите?! — гневно рыкнул он, подступая ко мне. И вдруг замер, словно на стену налетев на вежливое покашливание ревизора, о котором все успели позабыть.

— П-простите, господин барон, — пискнула я, — но мне кажется, так будет правильнее. И я всё никак понять не могу, как же вы их поймали? Норденский лес ведь так далеко от ваших земель.

Раздавшееся рядом тихое хмыканье однозначно принадлежало Файервинду. Но вот чего я от него в принципе не ожидала, так это преисполненного светского любопытства замечания:

— Да, господин Хантвуд, мне тоже интересно это услышать.

Всё ещё багровый барон медленно перевёл на ревизора взгляд налитых кровью глаз и сквозь зубы ответил:

— Разумеется, я подробно расскажу, как обнаружил этих мерзавцев. Однако говорить на такие темы посреди двора не очень-то разумно.

— Вы совершенно правы! — подхватила я, пряча сожаление: приглашать Хантвуда в замок мне ужасно не хотелось. — Не желаете ли выпить медового взвара и рассказать эту, я уверена, захватывающую историю?

И барон, как и я не имея вариантов, хмуро кивнул в ответ.

***

— Мне пришла весть из столицы. Слух.

В малой гостиной жарко пылал камин, а на столике перед креслами, кроме чайника с медовым взваром, стоял кувшинчик с подогретым элем. И вот ему по-прежнему сумрачный Хантвуд уделял внимания гораздо больше.

— Будто нашлись ещё поставщики дерева из Блессвуда. Вроде как маленькими партиями, но я насторожился. Это не могли быть Сильвия или покойный граф, а значит, лесом торговали нелегально. И я взялся выяснить, кто именно.

Хантвуд сделал из кружки с элем добрый глоток. Мы с Файервиндом выжидательно молчали, не притрагиваясь к своему питью.

— Не буду утомлять вас пересказом моих поисков. — Барон самым разочаровывающим образом решил умолчать о самом интересном. — Просто скажу, что вчера утром я получил весть, где искать браконьеров, и без промедления отправился туда.

— Но почему вы ничего не сообщили мне? — недоумённо спросила я, стараясь, чтобы в голосе не мелькнуло даже намёка на стальные интонации. — Я бы могла отправить своих людей вместе с вами.

— Я не был до конца уверен, что обнаружу кого-либо. — Хантвуд, естественно, тоже состроил из себя простачка. — Однако мне повезло: мой следопыт по скрытым знакам сумел найти то жалкое подобие лесопилки, которое построили браконьеры. Именем графини Блессвуд, — тут барон как будто поморщился, — мы арестовали негодяев и сожгли лесопилку.

От разочарования у меня вытянулось лицо, однако я почти сразу вернула на него заинтересованное выражение.

— А после отправились сюда. — Хантвуд сделал ещё глоток эля, явно запивая кислую гримасу. — Я рассчитывал, что вы, Сильвия, сразу поступите как должно графине Блессвуд.

«Точнее, как хочется тебе», — с насмешкой поправила я. И, сделав вид, будто не поняла намёка, спросила:

— Но кто они такие, эти браконьеры? И как втроём сумели провернуть такое сложное дело?

Барон потемнел.

— Они не признались, хотя мы допрашивали их со всей строгостью, — неохотно ответил он. — Будь у меня больше времени, я бы выбил из них правду, но, кхм, спешил в замок.

То есть самоуправничать до смертоубийства на чужой земле он всё же остерёгся. Что же, браконьерам серьёзно повезло.

— Скажите, господин барон, — вдруг подал голос Файервинд, — а откуда вы узнали о сговоре с нордами, если ваши пленники ничего не рассказали?

Хантвуд раздражённо взмахнул рукой:

— Это очевидно! Мы обнаружили в одной из бухточек что-то вроде причала, а в этих местах кроме пиратов никто не ходит по морю.

— Понятно, — с непроницаемым видом отозвался ревизор, а я нутром почувствовала: он, в отличие от барона, ситуацию очевидной не считал.

Однако все вопросы были заданы, ответы в той или иной мере получены. Пора было выпроваживать барона: меньше всего я хотела, чтобы он присутствовал при моём будущем разговоре с пленниками. Идеально было бы отделаться ещё и от Файервинда, но здесь иллюзий я не питала. И потому медовым голосом начала:

— Большое вам спасибо, господин барон, за беспокойство о делах Блессвуда. Обещаю, что постараюсь разобраться с браконьерами как можно быстрее…

— Я возьму этот труд на себя, — без промедления перебил Хантвуд. Однако поймал взгляд ревизора и вынужденно поправился: — Если вы не возражаете, Сильвия.

— О, господин Хантвуд, — я смотрела на него с такой приторной признательностью, что саму подташнивало, — благодарю за предложение. Но мне ужас как неловко утруждать вас ещё больше — после всего, что вы уже сделали. Не волнуйтесь, я уверена, господин Файервинд не оставит меня без должной поддержки. — И я перевела полный фальшивой надежды взгляд на опешившего от такого нахальства ревизора. — Правда ведь, господин Файервинд?

Тот кашлянул и подтвердил:

— Да, разумеется.

Хантвуд дёрнул щекой, но что он мог, кроме как признать поражение? Они с Файервиндом были в разных весовых категориях.

— Хорошо, Сильвия. — Барон тяжело поднялся и буквально придавил меня устремлённым сверху вниз взглядом. — Но если до завтра вы не получите от мерзавцев внятных ответов, я возьмусь за них сам. Всего доброго. Не провожайте.

Он вышел, и в гостиной будто сразу стало легче дышать. А Файервинд, спустя недолгую паузу, откинулся на спинку кресла и смерил меня задумчивым взглядом:

— А теперь объясните, госпожа Блессвуд, зачем вы так старательно строили из себя дурочку в присутствии жениха?