Безумие

СЕМЬ

АННАБЕЛЬ

Хмурым воскресным днём я сижу за круглым столом со своими подружками. На следующей неделе мы возвращаемся в Баррингтон, чтобы продолжить второй семестр третьего курса. В начале учебного года я прошла инициацию, и у меня было тяжело на душе. Не хочу говорить, сколько сна потеряла из-за того, что сделала. Я думала, что смогу справиться с чем угодно, но каждый раз, когда закрываю глаза, вижу ту обнажённую женщину. Прошло уже пять месяцев, а легче не стало.

Ханна привлекает моё внимание своим смехом. Это для показухи. Хотя очень её люблю, но она такая фальшивка. И я не говорю о том, что можно увидеть физически. Я имею в виду всё остальное. Ту часть, которую она скрывает от мира.

Она ненавидит своего мужа. Он Лорд. Ханна была его избранной, и их заставили пожениться, когда та забеременела. Ханна клянётся, что ребёнок может быть даже не его, учитывая, что ночь зачатия совпадает с выходными, когда он передавал её своим друзьям. Но их родителям было плевать. Важно то, как вы выглядите в глазах мира, а не то, как всё на самом деле. Я не знаю, чего они ожидали. Он не позволял ей принимать противозачаточные средства и не заставлял своих друзей пользоваться презервативами. Так и рождаются дети.

Он отвёз её на Багамы, сделал роскошное предложение руки и сердца и позаботился о том, чтобы кто-нибудь всё это заснял. На следующий день Ханна опубликовала это в социальных сетях с типичным постом «Я СКАЗАЛА “ДА”». За этим последовала сотня фоток с поездки, на которых счастливая пара целуется на пляже, обнимается в бассейне и ужинает в романтической обстановке.

Ханна великолепна, как супермодель на подиуме, а он горяч в образе «я ношу мокасины, езжу на «Роллс-ройсе» и работаю на папочку». Они похожи на настоящих Барби и Кена, за исключением того, что ненавидят друг друга.

Он изменяет Ханне при каждом удобном случае, а она трахается с его друзьями у него за спиной. Лорд может делать всё, что захочет, независимо от того, женат он или нет. Но Леди? У неё есть правила. Если он поймает её... ну, я даже не хочу думать о том, что он с ней сделает. Но, с другой стороны, может быть, он знает и ему всё равно. Каждому своё.

У его лучшего друга есть извращение, связанное с размножением, и поскольку Ханна сейчас на четвёртом месяце беременности, она встречается с ним почти каждый день и позволяет ему притворяться, что он тот, кто зачал этого ребёнка. Что, возможно, и правда, поскольку этот чувак был одним из многих, кому её Лорд разрешил трахнуть её в тот уик-энд. Кто знает.

— Ты вообще слушала, что я только что сказала? — спрашивает Ханна, ставя стакан с водой на стол.

Я киваю, встречаясь с ней взглядом.

— Мм-хм-м.

Ложь.

— Тогда что я сказала? — Ханна приподнимает тёмную бровь идеальной формы.

— Ты сказала, что вы со свекровью спорите о том, где будет проходить вечеринка по случаю рождения ребёнка, — отвечает Маргарет.

Ханна, прищурившись, смотрит на неё.

— Спасибо, Аннабель, за ответ. — Она называет Маргарет моим именем, потому что спросила меня, а не её.

— Не за что, — улыбается Маргарет, беря кофе.

— Почему ты позволяешь ей решать? — вступаю в разговор я. — Это же не она будет рожать.

Ханна поглаживает свой растущий живот.

— Клянусь, она бы так и сделала, если бы могла, и это жутко. Я никогда не встречала женщину, которая была бы так одержима своим сыном.

— Он маменькин сынок. Чего ты ожидала? — смеётся Маргарет.

Маргарет тоже замужем. Но они с Клинтом не хотят убить друг друга. Я бы не назвала это любовью, но Клинт знает, что та спит со всеми подряд, и ему пофиг. Она также была его избранной. Их брак был устроен ещё до того, как состоялся ритуал. Клинт сделал ей предложение на яхте её отца после церемонии клятвы, и они поженились в следующем месяце. Клинт думает, что они пытаются забеременеть, но Маргарет всё ещё принимает таблетки за его спиной. Она не готова стать мамой. Это её слова. Даю три месяца, прежде чем Клинт это поймёт.

А ещё есть я, студентка третьего курса Баррингтона. Мне двадцать один год, я не замужем и всё ещё девственница. Мои родители не хотели, чтобы я стала избранной. Не могу сказать, что меня это особо волновало. Сохранение девственности для меня не имеет значения. Мама говорила, что я предназначена для чего-то большего, чем просто раздвигать ноги в ванне на глазах у всех. Я знаю, как проходит ритуал, и, хотя не против участвовать в нём, также не вижу в этом ничего плохого.

Я давно смирилась с тем, что буду жить в браке без любви с ублюдком, который будет мне изменять и, возможно, будет пускать меня по кругу, как кусок торта на свадьбе. Некоторых женщин эта мысль привела бы в ужас, но меня это не пугает.

Если у меня не может быть любви, я хочу власти. Хочу того, что получают мужчины в нашем мире, но мне придётся работать вдвое усерднее, потому что у меня есть киска и сиськи. Мне это подходит. Я покажу им, что могу делать всё, что они мне поручат, с улыбкой на лице, даже если у меня есть месячные.

Звонит мой мобильный, и я беру его со стола, где он лежит рядом с моим коктейлем «мимоза»⁴. На экране загорается надпись «НЕИЗВЕСТНЫЙ».

— Извините, я должна ответить, — встаю и выбегаю на улицу, нажимая кнопку ответа. — Алло?

— Тебе было дано задание, — объявляет голос. Он изменён, поэтому я не могу понять, кто это. Впрочем, я и так не смогла бы. Никто не знает, кто на самом деле здесь главный. Конечно, ходят слухи, но нельзя верить всему, что слышишь.

— Хорошо.

Я взволнована и нервничаю. Потому что ждала этого звонка с тех пор, как в августе прошла инициацию.

— Что мне нужно сделать?

— К тебе домой доставили посылку. У тебя будет три месяца, чтобы подготовиться к официальному началу задания, — продолжает голос. — За это время ты обретёшь новую жизнь.

Я хмурюсь.

— Новая жизнь?

Я думала, что это будет что-то вроде «прикончи этого чувака, и ты в деле». Вот, что получаешь, когда делаешь предположения. Лорды всегда любят подбрасывать нежданчики.

— Новая личность. Новые друзья, новая профессия. И... парень.

Что, чёрт возьми, Лорды заставляют меня делать? Почему это имеет значение?

— Хо-орошо.

— Ты останешься неприкосновенной.

— Погодите, — издаю грубый смешок. — Вы хотите, чтобы я завела парня, но не отдалась ему? — Ещё один смешок, я подумала, что ослышалась. Мир Лордов вращается вокруг секса. Это буквально всё, о чём они думают и чего хотят. Это не их вина. Мы все были к этому приучены. — Он не задержится надолго.

Я не дура. Знаю, как устроены отношения и чего ожидают мужчины. Чёрт, я всё время возбуждена. И хочу трахаться, но Лорды властвуют над сексом. Они говорят тебе, когда ты можешь это получить и от кого.

— Ему нравится портить свои игрушки, — загадочно произносит голос.

Портить свои игрушки? Он говорит мне, что я должна кого-то трахнуть?

— Кому? — удивляюсь я.

— Три месяца, Аннабель. Если за это время ты не будешь готова, ты провалишься.

Щелчок. Он положил трубку.

ХАЙДИН

«SKELETON LORDS» группы HALLOW из моего телефона заполняет небольшую бетонную комнату, пока Лорд лежит на полу, покрытый собственной кровью, но он не мёртв. Мы здесь так не поступаем.

Смерть — это роскошь, которую мы не предоставляем.

Выйдя из камеры, я запираю его внутри и подхожу к раковине в углу. Включаю воду и начинаю смывать его кровь со своих рук и предплечий, покрытых татуировками.

Услышав, что кто-то приближается, я оглядываюсь через плечо и вижу, что ко мне присоединяется Кэштон. Выключив воду, беру несколько бумажных полотенец и поворачиваюсь к нему лицом.

Он опускает голову, уставившись на пустые углубления в бетонном полу, и потирает затылок. Кэштон всегда был самым экспрессивным из нас четверых. Он не может скрыть своих чувств.

— Что такое? — спрашиваю я. Если он здесь, внизу, значит, хочет о чём-то поговорить.

— Сенту только что позвонили, — говорит Кэш, и моё сердце замирает в надежде, что это не то, о чём я думаю.

Почти четыре года я жил в постоянном напряжении, пока Сент продолжал искать Эштин, а я молчал. Я дал обещание другу.

— И? — спрашиваю я, когда Кэш не продолжает.

— И они нашли женщину... она была связана колючей проволокой, и у неё было перерезано горло.

— И что они хотят, чтобы мы с этим сделали? — спрашиваю я.

Его глаза встречаются с моими, и он смотрит на меня с надеждой.

— Это напомнило мне о нашей встрече в доме Лордов, когда... — Кэш замолкает. — Ты думаешь, это Адам?

Выпускной курс Университета Баррингтон

— За пять месяцев прошлого года пропали двадцать девушек. Пять из них были найдены изнасилованными и убитыми, — рассказывает нам мужчина.

Я, Сент, Адам и Кэштон сидим в подвале дома Лордов. Линкольн созвал нас на встречу, пока мы были на вечеринке сегодня вечером. Нам пришлось ждать, пока приедет Сент, потому что ему нужно было отвезти домой пьяную Эштин — сестру-близнеца Адама.

— А остальные пятнадцать? — спрашиваю я, разглядывая фотографию обнажённой женщины, которую он нам дал. Она вся в крови. Её голова свисает с края кровати. Горло перерезано, лодыжки связаны колючей проволокой, а запястья связаны за спиной. Тот, кто сделал это с ней, заставил её страдать. Они, наверное, думают, что это сделал Лорд. Но мы не единственные извращенцы в этом мире.

— До сих пор не найдены, — отвечает мужчина на мой вопрос.

Адам захлопывает папку.

— Какое отношение это имеет к нам?

— Они учились в Баррингтоне? — спрашивает Кэштон, не дождавшись ответа.

— Нет, — смотрит на Кэша мужчина. — Все они ещё учились в школе — старшеклассницы, но никто из пятерых не был связан друг с другом. Насколько мы можем судить, они не знали о существовании Лордов.

— Те, кто до сих пор не найден? — спрашивает Сент.

Он качает головой.

— Насколько мы знаем, нет.

— Я согласен с Адамом, — добавляет Линкольн, просматривая папку, которую Адам положил на стол. — Какое отношение это имеет к ним?

— Адам никого не убивал, — качаю головой, отвечая на его предыдущий вопрос. — Во всяком случае, не невиновную женщину.

У всех нас есть на счету убитые. Столько же убийств, сколько и перепихонов.

Но кто-то пытался подставить нашего брата, в результате чего была убита его мать, а Эштин едва не погибла. С тех пор Адам пропал.

— Тогда почему он бросил нас? — Его тихий голос звучит так, словно маленький мальчик спрашивает мать, почему ушёл его отец. Прошло четыре года, а Кэштон, похоже, не может смириться с тем, что наш брат не вернётся.

— Тебе придётся спросить об этом у него, — пожимаю плечами, зная правду, но это не моя история, чтобы рассказывать её.

Кэш вздыхает, и мы слышим, как звякает лифт, давая нам знать, что Сент вот-вот присоединится к нам. Мгновение спустя он врывается в комнату. Сент выглядит разъярённым, как обычно.

После ухода Адама всё изменилось. Мы взяли Эштин под свою защиту, но к тому моменту ситуация вышла из-под нашего контроля.

— Что ещё они сказали? — спрашивает Кэштон Сента.

— Они думают, что Адам в городе, — говорит он сквозь стиснутые зубы.

— Он не...

— Я тоже не верю, что он это сделал, Хайдин, но ты должен признать, что всё выглядит хреново, — перебивает меня Кэштон.

Запускаю руки в волосы, желая закричать. Я знаю, где Адам, и его сейчас нет ни хрена поблизости. Он в Лас-Вегасе, где ему самое место, но я не могу этого сказать.

— Всё не так, как кажется, — возражаю я.

Сент фыркает.

— Ага, ну, пока Адам не покажет своё грёбаное лицо, я буду считать, что он нас всех поимел.