Безумие

ДВАДЦАТЬ ОДИН

ХАЙДИН

Я поднимаюсь с дивана и направляюсь к её комнате. У Шарлотты осталась одна минута до того, как нам нужно будет уходить. Думал отправить ей сообщение о встрече, но не доверял, что она пойдёт. Это одна из тех ситуаций, когда если хочешь что-то сделать хорошо — сделай сам. Поэтому я здесь, даже если она будет брыкаться и кричать.

Подхожу к двери спальни, но она заперта. Улыбаюсь и толкаю дверь плечом, расколов дерево. Я мог бы использовать свой карманный нож, чтобы открыть замок, но мне больше нравится идея сломать её.

Я оглядываюсь и вижу, что комната пуста. Поворачиваюсь, чтобы открыть дверь ванной, но она распахивается сама. Шарлотта отступает в удивлении. Она мгновенно прищуривает глаза, встречаясь с моими. Тёмные волосы высушены и собраны в высокий хвост, подчёркивая её маленькое лицо, пухлые губы и изящную шею. От этого её голубые глаза кажутся ещё больше. Я вижу, что она нанесла немного макияжа, потому что ресницы стали темнее, а губы окрашены в нежно-розовый цвет, гармонирующий с румянцем на щеках. Грудь скрыта под толстовкой, на ней леггинсы и теннисные туфли.

— Поехали, — командую я, поворачиваясь к ней спиной и проходя через дом.

— Ты сломал мою дверь? — рявкает Шарлотта, но я игнорирую её вопрос. Она и так видит, что именно это я и сделал.

Вхожу в гараж и беру её ключи с крючка.

— Что ты делаешь? — требует ответа Шарлотта.

— Везу тебя на встречу, — отвечаю я, открывая пассажирскую дверь — всегда джентльмен.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на неё, и Шарлотта выпячивает грудь, скривив лицо от раздражения.

Это действительно мило. Мой взгляд падает на её леггинсы, и я думаю о её стрингах. У Шарлотты идеальная задница. Такая, которую я хочу наклонить над своим коленом и отшлёпать ремнём. Раньше она была красной от душа. Я хочу увидеть её красной и от моей руки, пока она будет умолять меня прекратить её трахать.

— Может, я не хочу, чтобы ты водил мою машину.

— Я буду за рулём, — заявляю я. Это не подлежит обсуждению. — Или я везу тебя на твоей машине, или сажаю на свой мотоцикл.

Шарлотта прикусывает губу, обдумывая мой ультиматум, затем вздыхает и подходит ко мне. Падает на пассажирское сиденье, и я захлопываю дверь.

Сегодня немного прохладно, но погода меня не беспокоит. Я катаюсь круглый год. Мне нравится свобода, которую даёт мотоцикл, но я знал, что она выберет свою машину.

Садясь за руль, завожу двигатель и открываю гараж. Знаю, что сейчас Шарлотта злится на меня. Но по-настоящему она возненавидит меня, когда я отвезу её обратно домой.

ШАРЛОТТА

Хайдин подъезжает к шестиэтажному зданию со стеклянным фасадом. На входе висит табличка «Вход». Здание слишком большое, чтобы быть домом, но на фасаде нет вывески, которая бы объясняла, что это за место и зачем мы сюда приехали.

Он паркует мой внедорожник, и какой-то мужчина открывает мою дверь.

— Добрый день, мисс. — Он доброжелательно улыбается мне, затем смотрит поверх машины и кивает. — Хайдин.

— Лэнс, — отвечает он, затем обходит машину и подходит ко мне. Берёт меня за руку и тянет вверх по шести ступенькам. Я чертовски нервничаю. У меня дрожат колени. Что мы здесь делаем?

По дороге Хайдин не сказал мне ни слова и не включил радио. Мы просто сидели в тишине, и я знаю, что он сделал это специально. Хайдин хотел, чтобы я копалась в своих мыслях. Мой разум был переполнен предположениями, пока я пыталась успокоить дыхание.

Войдя в здание, я вижу ряд стульев справа от себя. Хайдин отпускает мою руку, кладёт ладонь мне на поясницу и подводит к одному из них.

— Жди, — приказывает он, как будто я долбанная собака.

Не хватает только ошейника и намордника. Затем он исчезает в коридоре.

Раздвижные стеклянные двери открываются, и входит женщина. Она плюхается рядом со мной и с улыбкой спрашивает:

— Ты здесь ради Дэвида?

Я оглядываю её чулки в сеточку, шестидюймовые каблуки и красный топ с бретелькой через плечо. Она напоминает мне ту женщину из видео, которое прислали мне Лорды, когда Хайдин забирал проститутку.

— Нет.

Женщина перебрасывает волосы через плечо.

— Как ты узнала об этом месте?

Я хмурюсь, ещё больше сбитая с толку. Здание не спрятано где-то в глуши. Оно красивое и хорошо видно с главной дороги.

— Меня привёз мой парень, — отвечаю я. Потому что объяснять, что меня шантажирует брат Пик, не лучшая идея, когда Хайдин узнает об этом. К тому же сомневаюсь, что она знает, кто такие Лорды. Я бы предпочла не заводить с ней эту тему.

Её улыбка становится шире.

— Как мило с его стороны.

Я с трудом сдерживаю смешок.

— Что тебе будут делать? — спрашивает женщина.

— Прости?

Её карие глаза опускаются к моей груди.

— Он делает тебе сиськи?

Мои соски твердеют.

— Нет.

Затем её взгляд скользит по моему лицу.

— Нос?

«Что за фигня?»

— Нет, — рявкаю я.

«Господи, куда он меня привёз?» — думаю я в ужасе. Мысль о том, что кто-то может вырубить меня и сделать мне новое лицо, приводит меня в ужас. Я видела передачи о людях, которые скрываются от правосудия. Талантливый пластический хирург может сделать из тебя совершенно другого человека. А я знаю, как легко Лорды могут обеспечить новую личность. Возможно, он планирует избавиться от Аннабель и Шарлотты раз и навсегда.

— Не обижайся, — закатывает глаза женщина, откидываясь на спинку стула. — Каждому не помешала бы небольшая помощь.

Я собираюсь послать её к чёрту, но звук шагов в коридоре привлекает всё моё внимание ещё до появления Хайдина.

Девушка рядом со мной ахает.

— Хайдин! О боже! Что ты здесь делаешь? — спрашивает она с восторгом.

Он становится передо мной, медленно переводя взгляд на неё. Я вижу, как женщина проводит руками по бёдрам и облизывает губы. Внезапно она превращается в похотливое создание, и мне хочется блевать. Неужели я выгляжу так же отчаянно, когда он рядом? Чёрт, надеюсь, нет.

— Эмбер, — кивает Хайдин, прежде чем посмотреть на меня. Хватает меня за руку, поднимает со стула и ведёт по коридору, откуда появился.

— Постой! — зовёт Эмбер, и я пытаюсь остановиться, но Хайдин продолжает тянуть меня прочь от зоны ожидания. — Так Хайдин Ривз — твой парень? — требует она ответа.

Я оглядываюсь на Эмбер через плечо, и её некогда дружелюбное выражение лица сменилось на чистую, чёрную ненависть. Прищурив глаза, женщина переводит взгляд с меня на спину Хайдина и скрещивает руки на груди. Фыркнув, качает головой и выходит через раздвижные стеклянные двери, топая каблуками.

— Я не люблю ярлыки, но если хочешь, чтобы я выжег своё имя на твоей заднице, с удовольствием это сделаю, — усмехается Хайдин.

Я закатываю глаза и позволяю ему затащить меня в комнату. У меня перехватывает дыхание, когда я вижу, что там находится. В центре стоит белый стол с медицинскими фиксаторами, стратегически расположенными в разных местах от одного конца до другого. Холодный воздух обдувает моё лицо, и я вздрагиваю, отступая. Это напоминает кабинет гинеколога. Пахнет дезинфицирующим средством, а яркий свет режет глаза. Вдоль правой стены тянутся шкафы. Здесь есть раковина, коробка с перчатками и контейнер для биологически опасных отходов.

Хайдин подходит к столу, и у меня учащается пульс.

— Я не буду на это ложиться, — говорю я, и мой голос дрожит так же, как и колени.

Он поворачивается ко мне.

Я разворачиваюсь, хватаюсь за дверную ручку и собираюсь открыть дверь, но его рука ударяет по ней над моей головой, захлопывая её. Меня дёргают за волосы, и я вскрикиваю, когда Хайдин прижимает меня спиной к стене рядом с дверью. Он подходит ко мне, одной рукой хватает меня за подбородок, а другой прижимает к моей щеке раскрытый перочинный нож.

Я задыхаюсь, пытаясь отвернуться, но он крепко держит меня.

— Хайдин, — шепчу я.

Его голубые глаза изучают мои, пока он говорит:

— Либо ты сама раздеваешься, либо я срежу с тебя всю одежду, и когда мы уйдём отсюда, ты уйдёшь голая.

Я вцепляюсь в его футболку, прерывисто дыша. На глазах выступают слёзы.

— Пожалуйста...

— Это не переговоры, куколка. Я говорю тебе, что делать. Либо ты делаешь это сама, либо я сделаю это за тебя. Если ты выберешь второй вариант, то потом будешь наказана. Понятно?

Холодный кончик ножа медленно скользит по моей щеке, и я нервно сглатываю.

— Д-да.

Отпустив мой подбородок, я остаюсь прижатой к стене, а Хайдин опускает нож к вороту моей толстовки. Его холодный и безжалостный взгляд не отрывается от моего.

— Так что же, Шарлотта? Будешь хорошей девочкой и разденешься сама, или мне придётся разрезать твою одежду?

Хватаюсь дрожащими руками за подол толстовки, и, шмыгая носом, стягиваю её через голову.

— Вот моя хорошая девочка.

Хайдин закрывает нож, убирает его и берёт халат, протягивая мне.

— Раздевайся. Полностью. Я хочу, чтобы ты была голая. Он застёгивается спереди. Я даю тебе три минуты. — С этими словами Хайдин выходит из комнаты и закрывает дверь, и первая слеза стекает по моей щеке.