Безумие

ТРИДЦАТЬ ТРИ

ХАЙДИН

Я сижу в своём кабинете, наблюдая за Шарлоттой через один из мониторов. Она стоит обнажённая в ванной, повернувшись спиной к зеркалу, и смотрит на свою задницу через плечо. Снимая повязку, девушка резко вдыхает, прежде чем сорвать её.

Шарлотта замирает на месте, использованная повязка падает к её босым ногам. С широко раскрытыми глазами и приоткрытыми губами она стоит неподвижно, пока весь цвет сходит с её красивого лица.

Я улыбаюсь про себя, читая слово «ХАЙДИН» на её ягодице. Я заклеймил её после того, как трахнул прошлой ночью. Это было вишенкой на торте. Это было слишком хорошо, чтобы упустить. Через недели, месяцы, годы я хочу, чтобы Шарлотта помнила, кто я, чёрт побери, такой.

Может, я и не был её первым, но буду тем, кто напомнит Шарлотте, кто она, мать вашу, такая — милая маленькая шлюшка, которую я когда-то использовал.

Звук её крика наполняет мой кабинет, когда первоначальный шок от увиденного проходит. Наклонившись вперёд, я выключаю мониторы и откидываюсь на спинку кресла, положив руки на бёдра. Я трахнул свою маленькую шлюшку и заклеймил её. Шарлотта никогда не будет прежней. Неважно, с кем она окажется, он увидит это. Чёрт, даже долбанное бикини покажет миру, что я был там. Ничто из того, что она может сделать, не скроет это. Думаю, Шарлотта могла бы сделать татуировку поверх. Если только она не отрежет мою отметку, она останется.

Мой телефон звонит, и я смотрю на него, ожидая, что это звонит Шарлотта, чтобы послать меня к чёрту, но, к моему удивлению, это не так.

Это Эштин.

Я игнорирую звонок и встаю. Беря пачку сигарет со стола, достаю одну и зажигалку, затем поворачиваюсь к двойным дверям за столом. Выхожу на веранду и закуриваю, наслаждаясь солнечным днём. Я не готов говорить с ней. Не пока у меня нет ничего, что можно ей дать. Эш заслуживает ответов. Сент заслуживает ответов. И я не слышал ничего нового от Кэштона, так что знаю, что у него и Сента нет никакой информации.

Поэтому я продолжу искать человека на фотографии и посмотрю, как будут развиваться события с Шарлоттой. Мне хотелось, чтобы она разозлилась и убежала. Если это не сработает, то ничто не сработает.

Повернувшись, я возвращаюсь в кабинет и сажусь за стол. Открываю верхний ящик и достаю информацию, которую Адам нашёл на мою маленькую шлюшку.

Я просматриваю её.

Это всё, что Адам смог найти, но, честно говоря, это всё, что мне нужно. Это говорит мне всё, что нужно знать о Шарлотте. Кто она и почему появилась в моей жизни. Но это также не вызывает у меня сожаления о том, что я сделал с моей куколкой. Мне хотелось сделать из неё пример, и ничего не может быть лучше, чем её задница, из которой вытекает моя сперма, и моё имя, вытатуированное на ней.

ШАРЛОТТА

Я была настолько уставшей, что смогла только доползти до кровати и отключиться ещё на пять часов. Мой мозг болел так же сильно, как и тело, и мне нужно было дать ему отдохнуть. Ненавижу, что мне снился Хайдин и то, что мы делали в моём подвале. Это было словно я прожила всё заново.

Я проснулась и пришлось напомнить себе о нашем телефонном разговоре. Конечно, я недостаточно хороша для такого мужчины в постели. Я неопытная девственница. Не знаю, почему меня это так сильно беспокоит. Может быть, дело в неудаче. Я рождена побеждать. Отец учил меня знать свои пределы и преодолевать их. Мать учила не недооценивать себя.

Может, я и не Лорд, но это не значит, что я не могу чего-то добиться в нашем мире. Это был мой единственный шанс, моё задание, и я его провалила.

И не говоря уже о том, что его имя выжжено на моей заднице. Оно небольшое, но это напоминание о том, что он смеётся надо мной. Что я всего лишь чёртова шутка.

Наконец, выползя из кровати во второй раз за день, я принимаю душ и готовлюсь к девичнику. Я оторвусь на полную катушку.

Моё чёрное мини-платье демонстрирует сиськи. Они не большие, но с правильным бюстгальтером выглядят так, будто я за них заплатила. И знаю, что из-за шпилек ноги будут так сильно болеть, что я буду выползать из клуба, когда он закроется. Я сделала тёмный макияж с чёрными тенями, подводкой, большим количеством туши и самыми длинными накладными ресницами, которые у меня есть. У меня хреновы крылья на глазах.

Я чувствую себя хорошо. Как новый человек. Тот, кто не позволил Хайдину Ривзу прикоснуться к себе. Я тёрла свою кожу, пока она не стала красной и раздражённой, пытаясь избавиться от его запаха. Я отшелушила и побрила каждый сантиметр своего тела. Синяки всё ещё остались, но я просто не могу заставить себя заботиться о них и скрывать их. К чёрту это. Это позволило бы ему победить.

Взбиваю свои вьющиеся волосы и наношу красную помаду. Я выхожу, чтобы заявить о себе — может, моя киска всё ещё девственна, но я занималась анальным сексом. Поэтому найду парня, приведу его домой и позволю трахнуть себя. Тогда я стану шлюхой кого-то другого. Из моей задницы будет вытекать сперма другого мужчины. Надеюсь, этот ублюдок всё ещё держит камеры в моей спальне и будет смотреть, как какой-то пьяный парень трахает меня в задницу, пока я выкрикиваю имя загадочного мужчины, будто мне за это платят.

Выходя из ванной, я беру телефон, как раз когда он звонит. Отвечаю, не глядя на идентификатор вызывающего, зная, что это мои подруги.

— Я уже выхожу...

— Привет, Шарлотта.

Изменённый голос, использующий моё вымышленное имя, чуть не заставляет меня споткнуться на каблуках.

— Иди в гостиную, — приказывает он, не дав мне даже открыть рот.

Как будто кто-то облил меня холодной водой. Оцепенело добираюсь до гостиной и вижу двух мужчин в плащах, масках и капюшонах. Мой желудок падает при виде них.

— Включи громкую связь, — рявкает мужчина мне в ухо.

Отводя телефон, я делаю, как он говорит, дрожащими руками.

— Вы меня слышите? — спрашивает мужчина.

— Да, сэр, — отвечают оба мужчины в моей гостиной. Их голоса тоже изменены. Ненавижу, что Лорды предпочитают скрывать, кто они на самом деле. По мне, это делает их трусами.

— Хорошо, начнём.

Я делаю шаг назад, ожидая, что они оба набросятся на меня, повалят на землю и вытащат из дома.

— Я получил твоё письмо, Аннабель, — начинает мужчина на другом конце провода. — Я дам тебе один шанс передумать.

Я нервно сглатываю.

— Ты выбираешь Хайдина или уходишь, — просто говорит он.

Это напоминает мне ультиматум Хайдина.

«У тебя всегда есть выбор, куколка».

И я знаю, чем это закончилось.

Несмотря на моё молчание, он продолжает:

— Если ты выберешь Хайдина, эти два Лорда покинут твой дом. Но если ты решишь уйти...

Тот, что справа, поднимает сумку и бросает её на журнальный столик. Тот же самый, к которому Хайдин привязывал меня.

— Им даны строгие инструкции немедленно доставить тебя в собор любыми средствами.

— В собор? — выдыхаю я, делая ещё один шаг назад. Мне вспоминается, как я снимала клеймо с женщины и была вынуждена убить её. А что, если они разденут меня догола? Они увидят имя Хайдина на моей заднице. Они тоже его удалят?

— Да, Аннабель. Они доставят тебя в собор, где ты будешь выполнять свои... обязанности. Ты будешь служить своим Лордам так или иначе.

— Хайдин, — говорю я, не задумываясь. Это очевидно. — Я останусь с Хайдином, — выпаливаю я, чувствуя, как учащается пульс.

«Обязанности?» Единственное, что приходит мне в голову, когда он упоминает об обязанностях, — это жертвоприношение. Когда они берут женщин, предавших своих Лордов, привязывают их и позволяют Лордам по очереди над ними издеваться. Они любят их резать, заставлять платить кровью и криками. Счастливчикам удаётся быстро умереть. Дело не столько в сексе, сколько в пытках в целом.

— Вы слышали это, Лорды? — спрашивает мужчина.

— Да, сэр, — снова отвечают они оба.

— Можете уходить. — Он кладёт трубку, и я опускаю руку.

Они оба смеются. Затем один поднимает свою сумку, и я чувствую на себе их взгляды.

— Она думает, что выбрала правильно.

Другой добавляет:

— По крайней мере, я бы заставил тебя насладиться этим. Ты думаешь, он не пустит тебя по кругу? Что он не будет использовать тебя как шлюху, которой ты и являешься? — Лорд делает шаг вперёд, а я отступаю. Каблук зацепляется за ковёр.

Их смех становится громче, когда они выходят через раздвижную стеклянную дверь, а я хочу кричать, потому что снова стану подстилкой Хайдина.

Этот мудила даже не хочет меня! Что мне делать?

— ЧТОБ ТЕБЯ!

Падая на диван, я раскачиваюсь взад-вперёд, пока в памяти всплывают воспоминания о соборе.

Блондинка, которая сидела на противоположном конце скамьи, встаёт. Прежде чем уйти, она ещё раз встречается со мной взглядом, а затем выходит через парадные двойные двери.

Моё внимание привлекают мужские стоны, и я оглядываюсь на алтарь. Мы слишком далеко, чтобы что-либо разглядеть, поэтому я поднимаюсь на ноги. Отец хватает меня за руку, но я отталкиваю его и выхожу в проход, чтобы лучше видеть.

Женщина лежит обнажённая, если не считать чёрного латексного капюшона на голове и ошейника. Она борется с верёвками, которые привязывают её к алтарю, словно принесённую в жертву.

Мужчина стоит на коленях на алтаре между её раздвинутыми ногами, одной рукой массируя её большую грудь, а другой проводя лезвием бритвы по середине её уже окровавленной груди. Его твёрдый член торчит из расстёгнутых джинсов.

Ещё трое стоят в очереди, чтобы занять его место.

Я подпрыгиваю, когда кто-то кладёт руку мне на спину. Мои глаза замечают женщину в другом конце собора, и я задерживаю дыхание, когда Энн смотрит на меня. Знает ли она, что это я? Расскажет ли она моей матери, что меня привёл отец? Попадёт ли он в немилость у Лордов?

Разворачиваясь, я бегу из собора в холодную ночь.

— Аннабель? — зовёт отец, следуя за мной.

— Нам нужно уйти, — задыхаюсь я, срывая с себя плащ и маску, нуждаясь в свежем воздухе.

— Аннабель, — рявкает отец. Хватая меня за плечо, он поворачивает меня к себе и снимает маску свободной рукой.

— Зачем ты привёл меня сюда? — требую ответа я. — Зачем ты хотел, чтобы я это увидела? — Я указываю на старое здание.

Отец проводит рукой по волосам, а затем вздыхает.

— Потому что… — Отец отводит взгляд и делает глубокий вдох, пока я всё ещё пытаюсь отдышаться. Когда его глаза снова встречаются с моими, они холодны как никогда, отчего по спине пробегает дрожь. — Ты видишь только награды, Анна. Жизнь, которую выбрали мы с твоей матерью — деньги, машины, подарки. Это… — Он указывает через плечо на собор. — Это то, что происходит, если ты решаешь стать Леди и не можешь быть верной.

Отец обхватывает моё лицо, и его взгляд смягчается.

— Твоя мать и я хотим для тебя совсем другой жизни. Но если ты выберешь этот путь, я не позволю тебе идти вслепую. Награда не стоит жертвы, если ты не знаешь, какую плату они требуют.