Безумие

СОРОК ЧЕТЫРЕ

ШАРЛОТТА

Я уже неделю нахожусь в плену у Хайдина. Быть его секс-игрушкой оказалось не так плохо, как я изначально думала. Меня кормят три раза в день, обеспечивают бесконечным количеством закусок и без конца трахают. О чём ещё может мечтать девушка?

Лорды молчат, и я начинаю думать, что это потому, что они знают — я больше не встречаюсь с Хайдином в «Бойне». Единственный вопрос, который меня мучает: что они хотят, чтобы я сделала теперь? Сколько времени пройдёт, прежде чем они решат, что я провалила задание, и просто шлёпнут меня?

Я нервничаю, и Хайдин это видит. По крайней мере, я могу свалить всё на инцидент, из-за которого оказалась пленницей в его доме.

Он спрятал мой ноутбук, потому что я не видела его нигде в этом доме, а я искала при каждой возможности, которых было не так много. Клянусь, этот парень никогда не спит. И он уходил только один раз, после того как нашёл меня наверху в спальне другого мужчины.

От матери я не получила ни слова, и у меня возникает гнетущее чувство, что я подвела её. Я единственная, кто может продолжить наследие отца, а я даже с этим не справляюсь.

Я отправила несколько сообщений Уэсли. Сказала ему, что всё ещё в отъезде, что не является ложью, поскольку сейчас мне не разрешают идти домой. Отправила ему несколько селфи с изменённым в фотошопе фоном. Мне стало не по себе, когда Уэсли сказал, как великолепно я выгляжу, и пожалел, что не может присоединиться ко мне.

Я лежу в постели Хайдина. Маффин свернулась калачиком на его подушке, словно это её территория. Ей здесь очень нравится. Маффин обожает все его окна и проводит большую часть дня, наблюдая за птицами и дремля.

Дверь открывается, и входит Хайдин. На плечах у него накинуто полотенце, он одет в футболку и спортивные штаны. Он занимался в своём домашнем спортзале. Это часть его ежедневного распорядка. Иногда он бывает там больше одного раза. Ничего не говоря мне, даже не глядя в мою сторону, Хайдин заходит в смежную ванную и закрывает дверь, чтобы принять душ.

Дождавшись, когда включится душ, я беру второй телефон. Свой настоящий я решила оставить дома. Этот номер известен Хайдину. Если он услышит звонок другого телефона, то начнёт задавать вопросы, почему у меня два аппарата. Хайдин уже забрал мой ноутбук; я не хочу, чтобы он узнал, что этот телефон тоже дали мне Лорды.

Включаю запасной телефон и вижу, что пришло электронное письмо. Открываю его и обнаруживаю прикреплённое видео.

Быстро бросаю взгляд на закрытую дверь ванной, прежде чем достать из сумки наушники. Вставляю один, а второй оставляю снаружи. Так я смогу услышать, когда Хайдин закончит принимать душ.

Интересно, знают ли Лорды, что у него мой ноутбук? Могут ли они отслеживать, с какого устройства я проверяю электронную почту?

Возвращаюсь в постель и опускаюсь на неё, накрываюсь одеялом и открываю телефон, нажимая кнопку «воспроизведение».

Это бетонная комната. Она напоминает мне мой подвал, но я не сомневаюсь, что это «Бойня». Камера установлена высоко в углу, показывая всю комнату. Звук скрипучей открывающейся двери заставляет меня посмотреть на дверь ванной комнаты. Она всё ещё закрыта, душ по-прежнему работает, поэтому я снова опускаю взгляд на видео на телефоне.

В комнату входит Хайдин, толкая каталку. Сент толкает другой конец. На ней лежит женщина, её челюсть и область под носом заклеены скотчем. Чёрная трубка, торчащая из центра её рта, позволяет ей дышать, одеяло прикрывает нижнюю часть тела.

«Это Эштин!»

Я сажусь прямее в постели и снова проверяю дверь в ванную, чтобы убедиться, что Хайдин ещё не закончил. Затем возвращаюсь к экрану.

Парни снимают одеяло, которым она укрыта, и я ахаю, зажимая рукой рот, когда вижу, что она пристёгнута к каталке. Её руки закованы в смирительную рубашку, а ноги пристёгнуты к кровати. Эштин кричит под скотчем и дёргается на кровати, к которой прикована.

Кровать переводят в положение полусидя, и ремень вокруг её шеи затягивается туже на коже.

«Это душит её».

Хайдин и Сент подходят к шкафам.

— Адреналин? — Голос Хайдина заставляет меня подпрыгнуть.

— Нет, — отвечает Сент. — Я не хочу её убивать. Я бы предпочёл, чтобы она потеряла сознание.

Какого чёрта они собираются с ней сделать? Я думала, они её любят? Как давно это снято? Быстрый взгляд говорит мне, что видео старое, потому что ни у одного из них нет татуировок.

— А если не потеряет? — спрашивает Хайдин, но в его голосе нет беспокойства. Скорее любопытство.

— Потеряет. Её тело не выдержит.

Эштин дёргает руками в смирительной рубашке и начинает задыхаться, когда слюна брызжет из чёрной резиновой дыхательной трубки под всем скотчем. Сент поворачивается и подходит к ней. Она обнажена ниже пояса. Сент вытирает её тазовую кость, и моё сердце колотится в груди, гадая, что они заставят её пережить.

Снова смотрю на Хайдина и вижу, что передаёт Сенту клеймо с гербом Лордов.

— Сделай глубокий вдох, Эштин, — говорит ей Сент.

— Ты уверен? — ещё раз спрашивает Хайдин.

— Нет, — отвечает Сент. — Давай, вколи ей адреналин.

Эштин качает головой, её широко раскрытые глаза обращаются к Сенту, умоляя его не делать этого.

Хайдин подходит к столу, открывает ящик и наполняет шприц из прозрачного флакона. Эштин кричит в скотч, когда он возвращается к ним. Хайдин ослабляет ремень вокруг её шеи на каталке, и Эштин пытается приподняться, но он хватает её за заклеенное скотчем лицо, откидывает голову назад и втыкает иглу. Эштин мгновенно обмякает, и её глаза закрываются.

Затем видео темнеет. Я закрываю электронное письмо и быстро открываю его снова, желая увидеть больше, но оно исчезло.

Звук выключенного душа заставляет меня вытащить наушник и сунуть его вместе с телефоном между матрасом и пружинным блоком.

Ложусь и натягиваю одеяло на лицо, молясь, чтобы Хайдин подумал, что я снова уснула, чтобы он не обнаружил, что я вся на нервах, и не стал бы спрашивать почему.

Закрываю глаза, пытаясь успокоить дыхание, гадая, какого хрена Лорды прислали мне это. Зачем они хотят, чтобы я это увидела? Хайдин должен был дать ей адреналин, но очевидно, что он этого не сделал. Хайдин вырубил Эштин, потому что не хотел, чтобы она испытывала боль. Почему?

«Он любит её». Мне вспоминаются слова подруги моей матери. По какой-то причине им пришлось заклеймить её, и Хайдин не мог вынести, чтобы Эштин испытывала такую боль.

От этой мысли у меня начинает чесаться клеймо Лордов, и я медленно двигаю головой вперёд-назад, пытаясь почесать его о подушку. Клеймо на моей заднице тоже горит. Я замираю, когда слышу, как наконец открывается дверь ванной, и задерживаю дыхание.

Несколько секунд спустя я слышу, как Хайдин выходит из спальни, и закрываю глаза, выдыхая. Чёрт. У меня такое чувство, что Лорды пытаются мне что-то сказать, но я не уверена, что именно. Или хочу ли вообще знать.

ХАЙДИН

Мой телефон тренькнул, пока я был в душе, и это было сообщение.

СЕНТ: Пожалуйста, вернись домой... она нуждается в тебе.

Я не разговаривал с ним с тех пор, как он стоял в дверях моего дома, поэтому знаю, что это должно быть важно, раз Сент связался со мной. Проведя рукой по волосам, подумываю проигнорировать сообщение. Но тот факт, что Сент написал мне, заставляет думать, что это важно.

Вернувшись в спальню, я подхожу к той стороне кровати, где лежит Шарлотта. Осторожно откидываю одеяло с её лица.

— Шарлотта? — Я кладу руку ей на плечо, и она открывает отяжелевшие глаза и смотрит на меня. — Мне нужно уйти.

— Хорошо, — зевает она.

— Поспи, куколка. Я скоро вернусь.

Я запрыгиваю на мотоцикл и добираюсь до «Бойни» меньше чем за двадцать минут. Джесси встречает меня у главного входа.

— Они наверху, в ночлежке, сэр, — сообщает Джесси, зная, что я приду. Видимо, Сент сообщил ему, что просил меня прийти.

Поднимаясь к ночлежке, я выхожу из лифта как раз в тот момент, когда открывается дверь в комнату Сента. Он выходит в коридор мне навстречу. Его голова опущена, он проводит рукой по и без того растрёпанным волосам. Когда Сент встречается глазами с моими, по спине пробегает холодок.

«Какого хрена случилось?»

— Что происходит? Где она?

— В нашей комнате, — отвечает он охрипшим голосом.

Я протягиваю руку, чтобы открыть дверь, но Сент встаёт на моём пути.

— Сент…

— Мне… — Сент делает паузу, понижая голос. — Мне нужно, чтобы ты поговорил с ней для меня.

— Я же пришёл, не так ли? — огрызаюсь я, раздражаясь.

Он несколько раз кивает.

— Мне просто нужно, чтобы она знала, что я рядом.

Хмурюсь, услышав его слова, и собираюсь спросить, что, чёрт возьми, он имеет в виду, но Сент отходит в сторону и открывает для меня дверь. Зная, что Эш расскажет мне больше, чем он, я захожу внутрь и вижу её сидящей на кровати, прислонившись к изголовью и глядя прямо перед собой. Её глаза красные от слёз, а лицо в пятнах.

— Эштин? — спрашиваю я, закрывая за собой дверь.

Она моргает, встречаясь со мной взглядом. Её глаза расширяются, и она ахает. Вскочив с кровати, Эш бросается ко мне и обнимает за шею, прыгая в мои объятия.

— Хайдин, — шепчет Эш, прежде чем я слышу, как она шмыгает носом. Её тело дрожит в моих руках, когда она начинает плакать.

Я подхожу к кровати и сажаю Эш на край, выпуская её из своих объятий. Опускаюсь перед ней на колени.

— Что происходит, малышка?

Эш шмыгает носом, пытаясь взять себя в руки, и глубоко вздыхает.

— Я беременна.

Я боялся этого. Кэштон сказал мне, что Эш узнала о своей беременности, и по дороге сюда думал только о том, что она потеряла ребёнка. Я делаю вид, что не знаю об этом, потому что это не первый раз, когда Эштин сообщает мне о беременности. Она столкнулась со мной в коридоре здесь, в «Бойне». Эш была расстроена, и я не мог успокоить её, поэтому тайком вывез её и отвёз к Дэвину. Я не хотел, чтобы она волновалась о беременности без подтверждения.

Четыре года назад

— Сент…

— Мы что-нибудь придумаем, — уверяю я её и целую в лоб. Я не понимаю, почему Эш так боится беременности. Сент позаботится о ней. Чёрт, мы с Кэштон тоже будем заботиться о ней. Она здесь не одна.

Дверь открывается, и у неё перехватывает дыхание, когда она видит входящего Гэвина. Эш приподнимается на локтях, но я прижимаю её обратно.

— Нет…

— Это Гэвин, — говорю я ей. Эш думает, что это Дэвин — наш дежурный врач в «Бойне», но я понимаю её. Они близнецы. — Он здесь, чтобы помочь, Эш.

— Хайдин, — кивает Гэвин мне, прежде чем уложить её в гинекологическое кресло не теряя времени. Нам нужно подтвердить беременность и вернуться в «Бойню», пока никто не заметил её исчезновения.

Её глаза широко раскрыты, и тяжёлое дыхание наполняет комнату. Я беру Эш за руку и улыбаюсь ободряюще, пытаясь успокоить её беспокойство.

Гэвин начинает вагинальное УЗИ, и звук сердцебиения заставляет меня улыбнуться. Эш была права. Она и Сент станут родителями. Я буду дядей.

Он заканчивает и встаёт.

— Дайте мне час, и я подготовлю палату.

— Палату? — вскакивает она. — Зачем… зачем нам палата? — паникует Эш, сотрясаясь всем телом.

Гэвин переводит взгляд с меня на неё.

— Я полагаю, вы пришли сюда для прерывания беременности...

— Нет! — рыдает Эш, отчаянно качая головой.

— Дай нам минутку, — говорю я Гэвину, и он выходит.

— Эш…

— Я хочу этого ребёнка, — плачет она. — Пожалуйста, Хайдин. Я хочу этого ребёнка… Мы просто не можем сказать Сенту.

Я провожу рукой по лицу.

— Ты не можешь скрывать беременность от него. Я не могу скрывать это от Сента. — Я обхватываю ладонями её лицо. — Он будет счастлив…

— Это не его ребёнок.

Я хмурюсь, опуская руки с её залитого слезами лица.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что это не его ребёнок?

Она опускает голову и шмыгает носом.

— Меня изнасиловали.

— Кто, мать твою, изнасиловал тебя? — рявкаю я, и она вздрагивает.

— Я не знаю, кто это был.

Эш поднимает глаза на меня и шепчет:

— Но это произошло до церемонии клятв.

Мой разум пытается осмыслить всё, что она говорит.

— Нет… — Я был там. Я видел, что произошло. — У тебя было кровотечение…

— Сент обманул, — перебивает она меня. — На церемонии.

Я беру её руки в свои. Это то же самое, что Эш сказала мне, когда столкнулась со мной в коридоре «Бойни». Я не понимал этого тогда и не понимаю сейчас.

— Я верю тебе, малышка, но это не имеет никакого смысла.

— Сент знал, что меня изнасиловали, и он обманул на церемонии клятвы, чтобы все думали, что я девственница.

— Охереть.

Теперь всё становится на свои места. Её чрезмерная реакция теперь не кажется чрезмерной. Сент будет в глубокой заднице перед Лордами, если они узнают, что он что-то сделал с церемонией клятвы.

— Кто мог ему об этом сказать? — спрашиваю я, пытаясь продумать следующий шаг. Теперь я занимаюсь устранением последствий.

— Мой отец.

— Проклятье, — шиплю я. — И Лора рассказала тебе всё это?

Эштин также сообщила мне, что эта долбанная терапевтша заставила её пройти тест во время одного из сеансов. Прямо перед тем, как я столкнулся с ней в коридоре «Бойни» и тайком отвёз её к Гэвину. Нам нужны были доказательства, кроме теста, который Лора могла подделать. Оказывается, она была права. Мы услышали сердцебиение. Эштин беременна.

Она кивает.

«Что за хрень? Откуда эта сука всё знает?»

В дверь стучат, прежде чем она приоткрывается, и Гэвин смотрит на меня.

— Сейчас приду, — киваю ему, и Гэвин закрывает дверь.

— Я не хочу, чтобы Сент попал в беду, — выпаливает Эш. — Мне нужна твоя помощь.

Я подхожу ближе, обнимаю её за плечи, прижимаю к себе и поглаживаю по спине.

— Я обо всём позабочусь, — отстраняясь, я выхожу в коридор и закрываю за собой дверь, чтобы Эш могла одеться.

— Какого дьявола ты делаешь, Хайдин? — требует Гэвин ответа, переводя взгляд с закрытой двери на меня. — Это твой ребёнок?

— Нет.

— Тогда какого чёрта ты здесь с девушкой своего брата… которая беременна?

— Всё сложно, и пока я не разберусь, мне нужно, чтобы ты держал рот на замке.

Дверь позади меня открывается, и Эштин выходит. Я беру её за руку, и мы покидаем клинику. Помогаю ей сесть в машину, а затем быстро отправляю сообщение, прежде чем сесть за руль.

Я: У нас проблема.

Если я собираюсь это провернуть, мне понадобится помощь.

Не знаю, почему Эш так расстроена на этот раз, поэтому молчу и позволяю ей продолжать. Я обнаружил, что лучший способ получить информацию от кого-то — это дать ему возможность болтать. Молчание заставляет людей нервничать.

Эштин опускает затуманенный слезами взгляд на кровать.

— Это близнецы… — Эш делает глубокий вдох. — Мы следим за беременностью и проводим анализы… — шмыгает она носом.

— И? — Я не хочу спрашивать, зная, что если она так расстроена, то это плохие новости. Она уже потеряла одного ребёнка.

Эш облизывает влажные губы.

— Дэвин предложил сделать ДНК-тест для них. — Её глаза встречаются с моими, и они наполняются свежими слезами. — Он сказал, что мы можем подождать, пока они родятся, но Дэвин предлагает сделать это как можно скорее.

Я не эксперт по беременности, но не понимаю, почему важно делать ДНК-тест во время беременности.

— А ты не хочешь? — спрашиваю я, сбитый с толку и пытаясь понять, почему Эш так расстроена. — А как насчёт второго мнения? — интересуюсь я.

Она слегка кивает.

— Гэвин тоже был там и согласился с Дэвином. Они сказали, что могут сделать это завтра и что нам с Сентом стоит взять день, чтобы обсудить это.

Если они оба предложили это, то я не вижу в этом ничего плохого. Смотрю на закрытую дверь, и удивляюсь, что Сент не присоединился к нам.

— Эштин…

— Гетеропатернальная суперфекундация, — прерывает она меня. — Они сказали, что это редко, но возможно.

— Я не знаю, что это значит, — говорю я мягко. Эш придётся объяснить мне это проще.

— Это значит… — Эш делает дрожащий вдох. — Что они думают, что я беременна от двух разных мужчин.

Опустив наполненный слезами взгляд к своим ногам, Эш проводит руками по бёдрам. Слёзы капают с ресниц на ноги. Я сглатываю комок в горле, осознавая, что она мне говорит. Когда Сент притащил Эш обратно, он заставил Дэвина удалить её ВМС. Сент собирался сделать её своей во всех смыслах. Но он не ожидал, что Бенни похитит и изнасилует Эш, удерживая в лесу в течение четырёх дней, что, возможно, могло привести к тому, что он снова сделал её беременной…

Она шмыгает носом, привлекая моё внимание.

— Я… — Эш поднимает на меня взгляд. — Это плохо, что я не хочу знать? — Её губа дрожит. — Что я хочу верить, что Сент — отец обоих моих детей?

Я выпрямляюсь, сажусь рядом с Эш, обнимаю и притягиваю к себе.

— Нет, — говорю я. Эштин поворачивается, обнимает меня и прячет голову в моей футболке, пока её рыдания наполняют комнату. — В этом нет ничего плохого, малышка.