Безумие

ДЕСЯТЬ

АННАБЕЛЬ

Я лежу в тёмной комнате с полотенцем на глазах. Слева от меня доносится успокаивающий шум водопада. Сегодня у меня день заботы о себе. Раз в две недели я хожу на массаж, процедуры по уходу за лицом и капельницу для регидратационной терапии.

Мама предложила мне это, когда я появилась на нашем ежемесячном бранче пару лет назад, выглядя так, будто только что закрыли клуб. Так и было. Хотя дело не в этом, она напомнила мне, что я должна заботиться о себе. Мама записала меня на приём в свой любимый салон и спа — с тех пор я стала зависима от этого.

Капельницы действительно помогают почувствовать себя лучше. Почти новым человеком. К тому же, мужчина, который глубоко вдавливает пальцы в мои мышцы, доводит меня до такого уровня экстаза, которого невозможно достичь ни с одним наркотиком.

Звонок моего личного мобильного телефона заставляет меня снять полотенце с глаз. Я достаю его из сумочки, которая лежит на маленьком круглом столике рядом с моим креслом, и нажимаю кнопку ответа.

— Алло?

— Привет, дорогая, — приветствует меня мама.

— Привет, мам.

Я снова накрываю лицо полотенцем, ложусь на спину и прижимаю телефон к уху.

— Ты в спа-салоне? — спрашивает она, уже зная мой график.

— Ага, — выдыхаю я, устраиваясь поудобнее. Капельница занимает около часа, и после этого я чувствую себя так, как будто проспала всю ночь.

— Я не буду тебя задерживать. Просто хотела напомнить тебе о нашем завтрашнем бранче.

— Я буду, — уверяю я её.

— Отлично, дорогая. Приятного дня, увидимся утром. Люблю тебя.

Мама вешает трубку, не дав мне попрощаться. Сняв полотенце с глаз, я кладу телефон обратно в сумочку, снова закрываю лицо и расслабляюсь.

Через два часа я сажусь в свой внедорожник, и оба моих телефона начинают трезвонить. После звонка матери я переключила их в бесшумный режим, чтобы никто не беспокоил меня. Моё тело похоже на желе, а волосы выглядят жирными от масла. Но это было потрясающе.

Я вижу, что на моём рабочем телефоне есть письмо от НЕИЗВЕСТНОГО. Открываю его, и там прикреплено видео.

На нём комната... похожая на подвал — бетонные стены и пол. Мужчина лежит в центре на спине, глядя в потолок. На нём маска Лорда, джинсы и чёрная футболка. Его руки раскинуты в стороны, ладони обращены вверх, а под ними собралась лужа крови.

В комнате царит зловещая тишина. Я сажусь прямее, глядя на мужчину, который, похоже, мёртв. Смотрю на его грудь, и не вижу никаких признаков дыхания. Затем смотрю на его окровавленные руки, проверяя, не дёргаются ли его пальцы — но ничего не происходит.

Скрип двери заставляет меня вздрогнуть, когда в комнату врывается мужчина.

Я видела его раньше... на фотографиях, которые прислали Лорды. Он был на фотографии с четырьмя парнями и девушкой, которая, судя по всему, была сделана довольно давно.

— Что за хрень? — рычит он, подбегая к мёртвому парню. Он опускается на колени рядом с парнем и срывает маску.

Я резко вдыхаю, когда вижу, что это Хайдин. Я понимаю, что это старое видео, потому что у него нет татуировок. Его глаза закрыты, а цвет лица пепельный.

— ХАЙДИН? — кричит мужчина, тряся его за плечи. — Хайдин! Какого хрена ты наделал?

Он проверяет его пульс и выдыхает.

— Ну же, старик. Чтоб тебя, Хайдин. Почему ты...

Парень поднимает веки Хайдина, заставляя его открыть глаза.

Хайдин в ответ стонет.

— Очнись, мать твою! Господи Иисусе... Сент! — кричит он. — СЕНТ!

Вбегает мужчина, который, как я полагаю, является Сентом — его я тоже видела на групповом фото. Именно он обнимал девушку за горло, стоя у неё за спиной.

Сент достаёт мобильный и звонит, пока другой продолжает искать источник кровотечения.

Это его запястья. Оба порезаны, и как только парень это понимает, он снимает футболку, разрывает её пополам и обвязывает ими запястья Хайдина, чтобы остановить кровотечение.

Видео внезапно обрывается, и я вижу, что это всё, что они мне прислали. Какого дьявола? Зачем присылать мне это, если они не собираются ничего объяснять? Я имею в виду, что видео было понятным само по себе, но не было никаких других указаний о том, что делать дальше. Это больше всего сбивает меня с толку.

ХАЙДИН

Выпускной курс Университета Баррингтон

Я всю ночь катался на мотоцикле, мне нужно было подышать свежим воздухом. Церемония клятвы приближается, и я на взводе. Мой отец, конечно, злится на меня. В этом нет ничего нового. Он ищет мне новую избранную. Как будто мне есть дело до того, с кем он хочет, чтобы я трахался.

В нашем мире всё зависит от того, что ты можешь получить. Наверное, так бывает у каждого в любой ситуации. Но вы же не увидите, чтобы отцы продавали своих дочерей направо и налево, как это делают у Лордов. Это реально стрёмно. Если бы у меня был выбор, я бы не женился и не заводил детей. Мысль о том, что мне придётся смотреть, как моя теоретическая дочь впервые трахается на глазах у зрителей, вызывает у меня желание сблевать.

«Cradle to the Grave» группы Five Finger Death Punch орёт в наушниках, когда я съезжаю с шоссе и переключаюсь на пониженную передачу, подъезжая к воротам дома Лордов.

Подъезжая к зданию, я вижу, как Адам вылетает из двойных дверей. Он несётся вниз по ступенькам и запрыгивает в свой «Ваген»⁶. Когда вижу, как его задние фары освещают ночь, я принимаю решение следовать за ним.

Адам явно не в духе. Я не знаю какого хрена происходит, но он был раздражён не только на Эштин, но и на всех нас с тех пор, как мы встретились с детективом. Это не похоже на него. Я люблю своих братьев, но всегда был ближе всего к Адаму. По какой-то причине он отдаляется от меня.

Держусь на расстоянии нескольких машин, пока он лавирует в потоке. Затем Адам съезжает с шоссе, и я понимаю, что он меня заметил, потому что заезжает на пустую парковку.

Заглушив мотоцикл, я выключаю музыку и жду, пока он откроет свою дверцу.

— Что за хрень, Хайдин? — рычит Адам. — Ты за мной следишь? — бросается он ко мне.

— Если бы ты отвечал на звонки, мне не пришлось бы этого делать.

Я звонил ему весь день, а он был недоступен. Даже Кэштон сегодня упомянул об этом нам с Сентом, а я сделал вид, что ничего не заметил.

— Я был занят, — огрызается Адам, защищаясь.

— Это потому, что тебе не отсосали? — шучу я. — Потому что у нас осталась всего неделя. Потом ты сможешь трахать кого хочешь.

Адам сжимает челюсти и кулаки, чтобы не долбануть мне. Он ведёт себя так с тех пор, как мы встретились с Линкольном в доме Лордов пару недель назад.

Они думают, что Лорд — Адам — причастен к этому, но мы все знаем, что он невиновен. Пусть подозревают его сколько хотят. У них нет никаких доказательств, что он это сделал.

— Мне нужно кое-где быть, Хайдин. Не следи за мной, — приказывает Адам, возвращаясь к своему внедорожнику.

— Как ты думаешь, что это значит для Эштин? — кричу я.

Адам останавливается и поворачивается ко мне, но ничего не говорит.

Я скрещиваю руки на груди.

— Они думают, что ты замешан в этом. Думаешь, они попытаются использовать Эш, чтобы заставить тебя сознаться?

Это разумная мысль. Мы, Лорды, используем любую слабость, которую можем найти, когда хотим чего-то от кого-то. Почему бы закону не поступить так же? По какой-то причине этот детектив знает о нас. Как он это узнал, он не говорит. Но тот факт, что детектив это узнал, ни в коем случае не является хорошим знаком. А то, что Линкольн разрешил ему войти в дом Лордов, вызывает подозрения. Детектив уже слишком много знает о нас.

Адам опускает голову и смотрит на парковку, потирая затылок. Это говорит о том, что он тоже об этом подумал. Думаю, Сент не подозревает о том, что происходит. Всё, что его волнует, — это наконец-то заполучить свою девушку. Последнее, о чём Сент будет думать, — это потерять её, когда он так близок к тому, чтобы заполучить её.

— Это приходило мне в голову, — признаётся Адам, снова встречаясь со мной взглядом.

— И что ты собираешься с этим делать? — уточняю я.

— Почему, по-твоему, я отталкиваю её? — спрашивает Адам. — Мне нужно, чтобы она... и ты, — он указывает на меня, — держались подальше. Как только всё уладится, всё вернётся на круги своя.

С этими словами Адам запрыгивает в свой «Ваген» и, взвизгнув шинами, выезжает с парковки.

Остаюсь на месте и смотрю, как его задние фары исчезают на шоссе. Я дам ему немного времени. Но если ситуация не изменится в ближайшее время, я вмешаюсь и помогу ему. Мы держимся вместе. В этом суть братьев Пик. Мы заботимся о своих.

Это просто ещё один день, но, с другой стороны, он не похож на другие. Эштин здесь. Сент нашёл её благодаря ебучей Уитни. Последние четыре года я притворялся, что ненавижу Эш, потому что это была лучшая защита, которую я смог придумать.

Это только вопрос времени, когда мои братья узнают, что я их обманывал. Но сам ничего не скажу. Эш придётся меня сдать.

Я стою в комнате на седьмом этаже, лицом к панорамным окнам, за которыми хлещет дождь. Шарлотта сидит за моей спиной. Я слышу, как она суетится, собирая свои вещи для очередного визита. Это её третий визит. Эта женщина настойчива, надо отдать ей должное. На данный момент я появляюсь только для того, чтобы заставить её нервничать. Встреча с ней — самое яркое событие моего дня.

— Поговори со мной, Хайдин, — говорит она.

Я по-прежнему смотрю в другую сторону, засунув руки в карманы джинсов.

— О чём ты думаешь? — продолжает Шарлотта.

Я фыркаю и поворачиваюсь к ней. Она выглядит такой чопорной и правильной, сидя на стуле с высокой спинкой. Я решаю подойти к ней, приблизившись ближе, чем обычно, и Шарлотта садится прямо, скрестив ноги, как будто это помешает мне встать между ними.

Положив руки на подлокотники, я наклоняюсь, приближая своё лицо к её лицу.

— Тебе лучше не знать, о чём я думаю, — опускаю взгляд на её грудь. На ней облегающая белая шёлковая блузка на пуговицах.

— Я… я здесь, чтобы помочь тебе, — шепчет девушка, потирая вспотевшие ладони о чёрную юбку-карандаш.

Я чувствую запах страха, и это возбуждает меня.

— Помочь мне?

У меня есть сотни идей, как она может мне помочь. Ни одна из них ей не понравится.

— Ты действительно так думаешь, Шарлотта?

Она нервно сглатывает, опуская глаза и уставившись в окно. Бедняжка боится меня.

— Конечно.

Полнейшая херня. Она здесь, потому что должна быть такой же, как все до неё.

Не буду врать. Шарлотта определённо самый привлекательный психотерапевт из всех, кого мне присылали, и, будь у меня шанс, я бы её испортил к чёртовой матери.

— Я знаю, что ты можешь сделать, — ухмыляюсь я. Бедняжка сама спросила.

Её широко раскрытые глаза смотрят на меня.

— Ч-что?

— Позволь мне сорвать с тебя одежду.

Она ахает.

— Я свяжу тебя в тугой клубок и подвешу к потолку так, чтобы мне было удобно трахать твою пизду, рот и задницу.

Мне нравится, как её лицо бледнеет от моих слов. От этого её глаза становятся ещё ярче.

— Как только закончу насиловать тебя, я сяду, покурю, пока ты будешь висеть здесь, и буду смотреть, как моя сперма вытекает из твоих растянутых и переполненных дырочек, как у никчёмной шлюхи, которой ты и должна быть.

Шарлотта дрожит от одних только моих слов. Представляю, что она сделает, если я доберусь до неё.

— Не могу обещать, что тебе понравится, но мне от этого станет легче, — говорю я. — Всё ещё хочешь помочь мне, красотка?

Я кладу руку ей на колено, отчего Шарлотта подпрыгивает и тихонько вздыхает.

— Хайдин, — говорит Сент из открытой двери.

Я знал, что он там, но мне было наплевать. Смеясь, отталкиваюсь от стула, и Шарлотта выбегает из комнаты, отталкивая Сента.

Я возвращаюсь к окну.

— Мы пригласили её, чтобы она помогла тебе. — Сент говорит так, будто у нас был выбор. Но его не было.

— Она не может.

Я, может, и не склонен к самоубийству, как думают Лорды, но я чертовски точно не собираюсь менять себя.

— Ты даже не даёшь ей попробовать, — рычит Сент.

— Пока не встанет на колени, она бесполезна.

Это правда. Но дело не только в ней. Так нас воспитали, чтобы мы так относились к женщинам. Это не её вина, что она родилась без члена в нашем мире.

— Кэш позвонил Дэвиду.

Я даже не в настроении трахать шлюху в данный момент. Сейчас думаю только об одной женщине, и секс — последнее, что приходит мне в голову, когда я думаю о ней.

— Она здесь? — спрашиваю я.

— Ага, — подтверждает Сент то, что я и так знал.

БЛЯДЬ! Я сжимаю кулаки.

— Тебе не следовало возвращать её.

У меня сжимается сердце при мысли о том, что теперь будет. Всё, через что мы с Кэшем и Сентом прошли после того, как Эштин сбежала, было напрасным. И я подвёл брата. Ещё одна фигня, которую я могу добавить в свой длинный список.

— Она здесь для того, чтобы мы её использовали. Ты... мы все заслужили свою месть.

Я поворачиваюсь к нему.

— Я собираюсь убить её, — лгу я, надеясь, что он мне поверит.

Может, если Сент подумает, что ей здесь угрожает опасность, он увезёт Эш куда-нибудь ещё.

— Неужели ты этого не понимаешь? Если я прикоснусь к ней, она умрёт, — глубоко вздыхаю я. — И хуже всего то, что она этого не заслуживает, — опускаю голову, — она не несёт ответственности за то, что произошло после её ухода.

Я ненавижу то, что случилось с моими братьями из-за меня. Но это не значит, что Эштин заслуживает того ада, который ей устроит Сент. Она бежала, чтобы спасти его.

— Она бросила нас, — выдавливает Сент, и он не ошибается.

— Нет. Она бросила тебя. Эштин никогда не принадлежала ни мне, ни Кэштону. Она была твоей, и ты позволил нам одолжить её. Большая разница.

Я никогда не понимал, почему Сент делился ею с нами, и мы никогда не спрашивали. В некотором смысле, я думаю, что Сент таким образом показывал, насколько он контролирует её. Но, как бы всё ни обернулось на этот раз, я ни в коем случае не буду с ней трахаться. Всё изменилось.

— Что ж, теперь она наша, — говорит Сент, когда входит Кэштон.

Да на хер это день. Я просто хочу побыть один.

— Я послал машину за девочками. Они скоро будут здесь, — объявляет Кэш.

Я снова поворачиваюсь спиной к парням и слышу, как они закрывают за собой дверь, когда уходят.

Прижимаюсь лбом к стеклу и закрываю глаза, ненавидя то, что Эштин вернулась в «Бойню». Я думал, что мы поступили правильно. Теперь не так уверен.

Выпускной курс Университета Баррингтон

Сент получил сообщение от другого Лорда, что Эштин у них. Мы бросились спасать Эш от Тайсона в доме её родителей. Мы привезли её в «Бойню», чтобы спрятать. Наши отцы знают, что Эштин здесь. Адам пропал без вести, её мать мертва, а отец тоже пропал. Мы всё, что у неё осталось.

Эш принимает душ в ванной Сента, пока он пошёл поговорить с отцом, Кэш сказал, что ему нужно позвонить. Я хожу по комнате Сента, следя за тем, чтобы никто не вошёл сюда, пока они не вернутся.

Звонит мой мобильный, достаю его из кармана и вижу, что номер скрыт.

— Алло? — отвечаю я.

— С ней всё в порядке? — раздаётся в трубке.

— Что за херня, Адам? — шепчу я, подходя к двойным дверям и выходя на балкон, чтобы никто меня не услышал. — Где ты, мать твою?

— Я пытался ей помочь, — выпаливает он. — Просто... просто скажи, что с ней всё в порядке.

— Твоя мать мертва. Твой отец пропал. Ты знаешь об этом? — резко говорю я, игнорируя его вопрос.

— Ты должен мне довериться, Хайдин, — вздыхает он. — Пожалуйста. Я пытался... — Адам обрывает себя. — Я пытаюсь всё исправить.

Глядя на дверь ванной, я слышу, как Эштин плачет, сидя в ванне и смывая с себя кровь матери.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Адам в моём чёрном списке, но я делаю это для неё, а не для него.

— Просто сохрани ей жизнь. Я скоро с тобой свяжусь.

Связь обрывается, как раз когда Кэштон возвращается в спальню Сента.

Я убираю мобильник в карман, чтобы он не увидел, что я болтал по нему, зная, что ситуация ухудшится, прежде чем станет лучше.

Отойдя от окна, я достаю из кармана сотовый и нахожу нужный номер. Мне отвечают после второго гудка.

— Привет, старик. В чём дело?

— Ты в городе? — спрашиваю я, поглядывая на дверь, чтобы убедиться, что никто не войдёт. Когда живёшь с двумя другими мужчинами о хреновом уединение не может быть и речи.

— Ага, а что?

— Эштин здесь.

На другом конце провода повисает молчание, прежде чем он спрашивает:

— Здесь — это в «Бойне»?

— Угу.

— Твою мать! Как это произошло? — резко бросает он.

— Уитни, — отвечаю я. — С Тайсоном и его женой произошла какая-то херня, и это привело к тому, что Уитни выдала, где находится Эштин. Кэш и Сент привезли её вчера.

— Сучёныш! — прошипел он.

Типа того.

— Я думал, ты за ней присматриваешь? — спрашиваю я.

— Я в городе всего неделю, — огрызается он. — Какого чёрта нам делать?

— Ничего, — отвечаю я. — Она вернулась, и мы ничего не можем с этим поделать.

Огребут все. Мы просто должны быть готовы, когда это произойдёт.