Безумие

ОДИН

ХАЙДИН

ИНИЦИАЦИЯ

ВЕРНОСТЬ

ПЕРВЫЙ КУРС УНИВЕРСИТЕТА БАРРИНГТОН

«Не опозорь меня».

Слова моего отца эхом отдаются в моей голове. Как песня, которая стоит на повторе и которую невозможно изменить.

«Да, отец», — ответил я ему, прежде чем меня бросили в камеру.

Я стану братом Пик — членом тайного общества, которое, за неимением лучшего слова, можно назвать ебанутым. Много веков назад несколько скучающих богачей придумали игру.

История такова: они напились, заклеймили друг друга, а затем подрались, чтобы выяснить, кто чью жену трахнет. Видимо, дело дошло до беспорядка — так ведь всегда бывает, когда дело касается киски, — и были созданы Лорды. Брак больше не означал то, что должен был означать. Любовь была слабостью, которую мужчина не мог себе позволить. Появилось «убей или будешь убит». Но, как и везде, здесь тоже есть паршивые овцы. Те, кто хочет больше, чем им дают. Они предают свою клятву и должны быть наказаны для примера.

Вот тут-то и появляются братья Пик. Они управляют их адом. Как будто какой-то аспект общества может быть раем. Мы — меньшинство. Нас четверо, и сегодня мой день, когда я начну свой путь к тому, чтобы стать членом общества. Отец ежедневно напоминает мне, чего он от меня ждёт. Единственная причина, по которой я нарисовываюсь, — желание выжить. Мне наплевать на Лордов. Но так думают не все. Лорды стараются внушить тебе, что ты особенный. Большинство из нас знает правду и видит всё в истинном свете — это проклятие.

Они скажут вам, с кем вы можете трахаться, на ком вы женитесь и чем будете зарабатывать на жизнь.

«Бойня» — это моё будущее. Я научусь принимать борьбу и жаждать крови.

— Хайдин Джеймисон Ривз, — выкрикивают моё имя, и я поднимаю взгляд с того места, где стою на коленях в центре арены. Меня притащили сюда после того, как я провёл сорок восемь часов в затемнённой бетонной камере. С минимумом еды и воды. Они хотят, чтобы вы были в самом слабом состоянии, когда будут вас проверять. — Ты был призван служить. Желаешь продолжить?

Какого хрена я должен был отказываться? У меня нет желания умирать.

— Да, сэр.

Мужчина кивает и отступает на шаг от платформы.

— Он весь ваш, — повернувшись, он покидает арену и исчезает через боковую дверь.

— Руки за спину, — приказывает мужчина позади меня.

Выполняя инструкции, чувствую холодный металл на каждом запястье, когда на меня надевают наручники. Верёвка обвивается вокруг шеи, и я выгибаюсь, пытаясь ослабить давление, но это бесполезно.

Приказываю себе замедлить дыхание и не бороться с неизбежным. Я знаю, как это бывает, и это просто для того, чтобы подготовить меня к шоу. Все Лорды, одетые в плащи и маски, занимают места на втором этаже арены, чтобы посмотреть, смогу ли я проявить себя и пройти дальше.

Мужчина подходит, встаёт передо мной и приказывает:

— Открой широко рот.

Он засовывает мне в рот кляп. Я учащённо дышу через нос, понимая, что будет дальше. Мужчина берёт шприц, наполняет его прозрачной жидкостью и втыкает мне в грудь. Адреналин.

Я впиваюсь зубами в резину, когда боль взрывается по всему телу — ощущение, будто горячая лава покрывает кожу.

— Он готов, — кричит мужчина и отступает назад.

С моих запястий снимают наручники, с шеи убирают верёвку, и я выплёвываю кляп. Потом опускаю голову и закрываю глаза. Сердце бешено колотится в груди, пульс учащается. Я чувствую, как кровь бежит по венам. Пальцы покалывает, и я сжимаю кулаки.

Ебать! Я чувствую себя непобедимым. Но это иллюзия. Они хотят, чтобы ты думал, что ты Бог, чтобы потом напомнить тебе, что ты их грёбаный слуга.

«Сытый дьявол более предан, чем голодающий святой» — никогда ещё утверждение не было таким верным, как в случае с Лордами.

Звук открывающейся и закрывающейся двери заставляет меня поднять глаза, и я вижу, как на арену выходит мужчина. Он одет в бронежилет, джинсы и армейские ботинки. На мне только джинсы и ботинки.

Я медленно поднимаюсь на ноги, оцениваю своё тело и наслаждаюсь тем, как оно рокочет от возбуждения. Как будто меня только что завели — подготовили к тому, чтобы уничтожить любого, кто встанет на моём пути.

В правой руке у него цепь, а в левой — нож. Они хотят, чтобы это был нечестный поединок. Как далеко мы готовы зайти, чтобы выжить?

— Посмотрим, на что ты способен, большой мальчик, — смеётся мужчина, когда входит другой мужчина и становится рядом с ним. Он одет точно также и держит в руках такое же оружие.

«В мире кричащих мужчин будь тем, кто молчит, — всегда говорила моя мать. — Если они не слышат тебя, они не увидят тебя».

Я всегда предпочитал тишину бессмысленной болтовне. Не потому, что хотел остаться незамеченным, а потому, что это просто слова, которые ничего не значат. Никому не интересно, что ты чувствуешь или думаешь. Главное — следовать правилам и действиям. Слуга делает то, что ему говорят.

Я спускаюсь с платформы, готовый покончить с этой хернёй. В комнате становится светлее, воздух теплее. И я чувствую, как по спине стекает пот.

Тот, что слева, поднимает правую руку и раскручивает цепь. Вжух... вжух…

Улавливаю этот звук, как будто он прямо у моей головы, хотя парень находится в нескольких футах от меня. Не задумываясь, я бросаюсь на его ноги.

«Чтобы сбить гиганта с ног, нужно поразить его в колени».

Бросившись к нему, наклоняюсь и обхватываю руками его колени, поднимая с пола. Мужчина вскрикивает, когда я тащу его назад, пока мы оба не падаем на пол, на мгновение выбив из него дух. Уверен, они оба тоже на адреналине, поэтому я должен поспешить, пока мы все не вырубились к чёртовой матери.

Другой пользуется моментом и вонзает нож в мой бок. Хотя я пока этого не чувствую, знаю, что очень скоро почувствую.

Я встаю с того хрена, что лежит на полу, и поворачиваюсь к другому. Его взгляд падает на нож в моём боку, и эта мразота улыбается. Парень собирается поднять цепь, а я вытаскиваю нож и бросаю ему в лицо. Нож попадает ему в правый глаз, и он падает на колени, и с ножа начинает капать кровь.

Я взял нож, чтобы использовать его как оружие. Они хотят, чтобы мы были беззащитны. Иногда приходится выбирать, быть ли жертвой.

Это короткая победа, потому что другой парень обернул цепь вокруг моей шеи сзади и тянет меня назад. Я тянусь вверх, хватаю звенья цепи руками, втискивая пальцы между цепью и горлом, наклоняюсь, перекидываю мужчину через спину и бросаю его на пол.

Парень перекатывается, и я направляюсь к дохлику, пока тот вскакивает на ноги. Выдёргиваю нож из его лица и швыряю его в того, кто теперь стоит. Он в последний момент уклоняется, и нож попадает в жилет.

Что ж, херово. Теперь у него два ножа и цепь.

Кровь стучит в ушах, и я трясу головой, пытаясь унять шум, чтобы прийти в себя и подумать. Всё происходит так быстро. Мой разум бешено скачет, как и сердце. Всё мелькает перед глазами, и я не могу сосредоточиться на чём-то одном дольше секунды.

Я хватаю цепь у мёртвого парня, наклоняюсь, обвиваю цепью лодыжки другого парня и дёргаю, снова опрокидывая его на спину. Затем подтаскиваю парня к себе, и он бросает один из ножей, едва не попав мне в голову. Второй нож попадает мне в бедро, и я скрежещу зубами от боли. Адреналин начинает ослабевать, и боль усиливается.

Парень переворачивается на живот и кричит, как маленькая сучка, можно подумать, что кто-то собирается ему помочь. Я вытаскиваю нож из ноги и вонзаю ему в затылок, убивая второго утырка.

Упав на колени, я кладу окровавленные руки на свои залитые кровью джинсы.

«Мать вашу, я быстро теряю сознание».

Дверь справа от меня открывается, смотрю в ту сторону и вижу, как мой отец направляется ко мне с несколькими другими Лордами. Он не выглядит гордым или счастливым, что я прошёл испытание. Он просто рад, что я не опозорил его. Ублюдок знает, что я сделал это не для него.