Безумие

ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ

ШАРЛОТТА

Челси пришла с каким-то парнем, которого я никогда раньше не видела. Он наркодилер, и когда та сказала, что у неё есть «молли», она имела в виду именно его.

Я раньше пробовала наркотики, но сегодня я не в настроении. Предпочитаю напиться. Мы стоим у бара, пока бармен расставляет новые шоты. Я здесь, чтобы заглушить любые воспоминания о Хайдине, Лордах и моём будущем, потому что с этим официально покончено.

Чья-то рука забирается под моё платье сзади, и я подпрыгиваю, разворачиваясь, готовая врезать тому, кто меня трогает, когда встречаюсь взглядом с голубыми глазами.

На мгновение меня охватывает паника, может, я всё-таки приняла «молли» и просто забыла, а теперь у меня галлюцинации?

Хайдин прижимает меня к бару. Он обхватывает моё лицо ладонями, и моё дыхание учащается, когда тот наклоняется к моим губам.

Хайдин целует меня, и мои губы сами раскрываются, позволяя ему контролировать поцелуй, как он контролировал моё тело в подвале. Так приятно чувствовать себя желанной, даже если это фальшивка. Это кажется таким реальным.

Вкус его поцелуя, прикосновение губ и властность того, как его руки удерживают меня на месте, опьяняют сильнее любого напитка, который я когда-либо пробовала. Если бы Хайдин не держал меня, то упала бы. Или воспарила. В любом случае, это закончилось бы слишком быстро.

Хайдин отстраняется, словно прочитав мои мысли, и я открываю отяжелевшие веки, встречаясь с его взглядом.

— Привет, куколка.

Я не могу говорить. Моё тело словно заледенело, конечности онемели. Делает ли меня шлюхой то, что я хочу, чтобы Хайдин положил меня на стойку бара, задрал платье и трахнул меня? Заставил меня умолять его дать кончить? Показал всему «Блэкауту», что он владеет мной и что я его хорошая девочка, которая умоляет быть его шлюхой?

— Шарлотта? — кричат моё имя сквозь музыку, и Хайдин отпускает моё лицо.

Я оборачиваюсь и вижу, как две мои подруги таращатся на Хайдина с широко раскрытыми глазами. Парень Никки наклоняет голову, тоже разглядывая незнакомца, который только что буквально сбил меня с ног.

— Какого хрена случилось между тобой и Уэсли? — спрашивает Никки.

— Мы расстались, — легко вру я. Может, моё тело сейчас немного заторможено, но разум работает чётко.

— Когда? — спрашивает она, наконец переводя взгляд на меня.

Прежде чем я успеваю ответить, Челси смеётся.

— Да кого это, блин, вообще волнует? — Челси буквально пускает слюни при виде Хайдина.

Я не могу её за это винить. Возвращаю взгляд к Хайдину, к его чёрной футболке с изображением женщины на коленях перед перевёрнутым крестом с надписью «преданная». У неё заклеен рот, а связанные руки сложены в молитвенном жесте — готовая и желающая служить своему Лорду.

Эта футболка словно создана для него. Короткие рукава подчёркивают его мускулистые руки и татуировки. От этого у меня текут слюнки.

Хайдин достаёт бумажник из заднего кармана и вытаскивает чёрную карту. Когда он становится рядом со мной, бармен сразу замечает его. Его трудно не заметить.

— Хайдин, как дела, старик? — кричит он поверх музыки.

Хайдин протягивает карту и говорит парню:

— Это для моей девушки и её подруг.

«Моей девушки? Что ж, думаю, я это заслужила, учитывая, что его имя на моей заднице».

— Понял, — парень берёт карту. — Хочешь что-нибудь?

Хайдин качает головой.

— Нет, спасибо.

Хайдин смотрит в конец бара, и владелец клуба кивает ему. Затем он поворачивается ко мне и наклоняется, чтобы шепнуть мне на ухо:

— Сейчас вернусь.

Я наблюдаю, как Хайдин пробирается сквозь толпу, и люди расступаются перед ним, словно перед богом. Самое интересное, что они даже не знают, кто он на самом деле. Хайдин перебрасывается парой фраз с другими Лордами, которых я знаю — Сином и Раятом, — прежде чем они поворачиваются и направляются к выходу, а затем он и Тайсон скрываются в коридоре.

— Вот, пожалуйста, дамы, — кричит бармен, привлекая моё внимание.

Я поворачиваюсь, беру шот и чокаюсь с подругами, прежде чем опрокинуть его. После того как ставлю стакан, девушки начинают болтать, когда наркодилер Челси подходит ко мне. Он смотрит в сторону коридора, прежде чем его расширенные глаза встречаются с моими.

— Ты встречаешься с Хайдином Ривзом?

Он знает, кто такой Хайдин? Вряд ли. Он брат Пик. Хотя Лорды держат свою жизнь в секрете... братья Пик? О них известно ещё меньше, поскольку они работают в «Бойне».

Затем он снова говорит:

— Он дружит с Тайсоном?

Когда я пьяна, меня гораздо легче вывести из себя. Я кладу руку на бедро.

— А тебе какая разница, с кем он дружит?

— С Раятом и Сином? — Он приподнимает бровь.

Волосы у меня на затылке встают дыбом. Что за хрень? Тайсон — это понятно. Он владелец этого клуба, и все знают, кто он. Они не знают его как Лорда, но точно знают его по имени. Но чтобы ещё и узнать Раята и Сина? Это повод насторожиться. Возможно, он знает их по Баррингтону, но что-то подсказывает мне, что дело не в этом. В Баррингтон приезжают дети со всего мира, а не только Лорды.

Он собирается что-то сказать, но Челси хватает его за руку и тянет к танцполу, чтобы потереться и облапать.

Поворачиваюсь, киваю бармену и заказываю ещё одну порцию. Я уже пьяна, но если Хайдин планирует отвезти меня домой, то я напьюсь в стельку.

ХАЙДИН

Шарлотта просто в хлам. Не удивлён. Я сразу понимаю, когда женщина намерена напиться, и она достигла своей цели.

Одной рукой я держу её руку, другой — придерживаю за спину, выводя через чёрный ход на парковку. Открыв машину Сина, я усаживаю Шарлотту на пассажирское сиденье, а сам сажусь за руль. Она упирается лбом в окно, пока я еду за город. Краем глаза замечаю, что её мини-платье задралось на бёдрах. Достаточно высоко, чтобы увидеть её кружевные стринги телесного цвета. Воспоминания о том, что я делал с ней в подвале, заставляют меня возбудиться.

Сегодня я четыре раза смотрел видео, как она кончает, пока был по самые яйца в её заднице. Её тело было таким отзывчивым. Я хочу увидеть, что ещё нравится её телу, даже если её разум против.

Мы подъезжаем к моему дому, и я паркую «Зенво ТСР-С» Сина на подъездной дорожке. Выйдя из машины, вытаскиваю Шарлотту с пассажирского сиденья и несу внутрь. Мой взгляд падает на затонированный «Астон Мартин», стоящий на моей подъездной дорожке, который приезжает и уезжает, когда ему вздумается.

Именно из-за него я купил этот дом четыре года назад. Мои братья не знают о его существовании. Шарлотта меняет и эти планы. Она меняет всё. Если она смогла меня найти, кто сказал, что это не сможет сделать кто-то другой?

Я несу Шарлотту в спальню, захлопываю дверь ногой и укладываю на кровать. Снимаю с неё туфли и ставлю их на диванчик в изножье кровати. Подойдя к краю кровати, медленно провожу пальцами по её загорелым ногам вверх, к бёдрам, задирая мини-платье, замечая небольшое мокрое пятно, покрывающее нижнее бельё.

Мне хочется уткнуться головой между её бёдер и разбудить, трахая языком сладкую киску, но не сегодня.

Задрав платье до талии, я стягиваю стринги вниз по ногам и отбрасываю их в сторону. Затем поднимаю платье выше, обнажая грудь. Требуется секунда, чтобы высвободить её руки из рукавов, и Шарлотта стонет от движения, но её глаза остаются закрытыми, пока я снимаю с неё платье через голову.

Отойдя от кровати, я покидаю главную спальню и иду через дом на кухню. По пути достаю из холодильника бутылку воды и беру обезболивающие из шкафчика.

Возвращаясь по коридору в свою комнату, я слышу приглушённые стоны из одной из гостевых спален. Узнаю звук заглушённых стонов. К тому же, стук тел и удары изголовья о стену выдают происходящее.

Войдя снова в спальню, я нахожу её лежащей обнажённой на кровати, где оставил.

— Шарлотта? — провожу костяшками пальцев по её щеке, рассматривая макияж. Помада стёрлась после поцелуя и бесчисленных напитков, выпитых сегодня. И быстро скольжу взглядом по синякам, которые я оставил на ней в её подвале. — Проснись, куколка. Мне нужно, чтобы ты приняла это.

Шарлотта выгибает спину и издаёт жалобный стон.

— Давай. — Я подкладываю руку под её шею и сажаю её, не обращая внимания на болезненно упирающийся в ширинку твёрдый член. Её отяжелевшие веки приоткрываются, и её взгляд встречается с моим. — Прими это.

Я прислоняю Шарлотту к изголовью кровати и вкладываю таблетки в её руку, одновременно поднимая её ноги и стягивая чёрные атласные простыни.

Она бросает таблетки в рот, и я подаю ей воду. Шарлотта делает несколько глотков, без раздумий проглатывает таблетки и протягивает мне бутылку.

Я помогаю ей лечь обратно под одеяло и укрываю. Собираюсь уйти, но Шарлотта протягивает руку и хватает меня за руку. Я поворачиваюсь и вижу, как её затуманенные глаза смотрят на меня.

— Ты собираешься поделиться мной со своими друзьями?

Её слова застают меня врасплох, но я не отвечаю. Вместо этого сажусь рядом с ней и наблюдаю, как она несколько раз моргает, словно её красивые голубые глаза видят несколько моих образов.

— Могу я… — Шарлотта икает, — попросить об одолжении? — Её слова невнятны, но я понимаю, о чём она спрашивает.

— Конечно, куколка. — Я потакаю ей, желая узнать её пьяные мысли. Человек может многое рассказать о себе в состоянии опьянения.

Шарлотта зевает, и её глаза закрываются, пока я жду продолжения.

— Если ты… сделаешь это… ты будешь моим первым? — Её слова настолько тихие, что я сомневаюсь, правильно ли расслышал.

— Первым? — спрашиваю я и жду объяснений, но тихое посапывание из её приоткрытых губ говорит мне, что сегодня я больше ничего от неё не добьюсь.

Встав, я достаю телефон из кармана и набираю номер Гэвина. Он отвечает после второго гудка, его голос хриплый, словно я разбудил его.

— Хайдин…

— Шарлотта девственница? — рявкаю я и смотрю на неё, но она не шевелится. Что ещё она могла иметь в виду под «первым»? Особенно после того, как Шарлотта спросила меня, собираюсь ли я делиться ею?

— Я не уверен...

— Почему ты не сказал мне тогда в своей клинике? — требовательно спрашиваю я, выходя из комнаты. Я уже трахал её в задницу и рот, так что быть её первым… Нет. Шарлотта пьяна и не соображает. Она не понимает, о чём просит. Но затем в памяти всплывают слова Кэштона, когда я наблюдал за её танцем в «Блэкауте» некоторое время назад.

«Ты же несерьёзно, чувак. Сколько в ней? Может, метр пятьдесят два и пятьдесят килограммов. А ты метр девяносто семь и сто двадцать килограмм. Ты её уничтожишь, — шутит Кэш. — Не говоря уже о том, что я почти уверен, что она девственница. Ты напугаешь бедную девочку до смерти».

— Нельзя определить девственность по осмотру, — отвечает Гэвин.

Я провожу рукой по волосам и направляюсь в гостиную. Останавливаюсь у панорамного окна и смотрю на тёмный лес.

— Она принимала противозачаточные, — настаиваю я, пытаясь избежать того, о чём мой разум уже говорит мне. Шарлотта сказала нам, что у неё было два сексуальных партнёра.

— Женщины принимают противозачаточные по многим причинам, помимо предотвращения беременности, Хайдин.

Выдохнув с раздражением, я сбрасываю звонок и убираю телефон в карман. Она чёртова девственница. Это меняет дело. Почему она позволила мне делать с ней те вещи? Я знал, что Шарлотта неопытна, но никогда не думал, что она девственница.

Шарлотта солгала мне, когда я увидел синяки на её теле, и сказала, что у неё был грубый секс. Ведь знал, что это не совсем правда, но не думал, что она настолько далека от истины. Так кто же, чёрт возьми, избил её? Синяки на запястьях и лице… и это только те, которые я видел. Были ли у неё другие?

Шарлотта сказала мне, что занималась анальным сексом, когда я держал её в подвале. А её рот? Я действительно не дал ей шанса показать, на что она способна. Я полностью контролировал ситуацию.

Снова достаю телефон и открываю приложение с камерами в её доме. Сегодня ночью или днём произошло что-то. Что бы это ни было, это заставило её позвонить и умолять меня. Буквально. Ни одна женщина не станет специально умолять мужчину обращаться с ней как с мусором. Именно поэтому сделал с ней то, что сделал — чтобы увидеть, как далеко могу зайти. Я хотел, чтобы Шарлотта убежала от меня. Так почему же она так быстро вернулась?..

Смотрю на экран и вижу, как Шарлотта просыпается после того, как я продержал её в подвале два дня. Начинаю с самого начала, думая, что пропустил что-то, когда наблюдал сегодня из домашнего офиса. Она смотрит телевизор, узнаёт правду о том, что её не было в «Бойне». Бросается в подвал, звонит мне, затем включает ноутбук и захлопывает его. Хмурюсь, наблюдая, как она ложится вздремнуть. Перематываю до момента, когда она просыпается. Я пропускаю момент, когда Шарлотта собирается, но резко останавливаю видео, когда вижу, как на одной из камер в гостиной открывается стеклянная дверь.

В дом входят двое мужчин в плащах и масках.

«Какого хера Лорды делают у неё дома?»

Один из них достаёт из сумки мобильник, набирает сообщение и кладёт его обратно. Открываю два окна, чтобы наблюдать, как Шарлотта одевается в шкафу, пока другая камера показывает, как они просто стоят. Камеры, которые я установил в её доме, охватывают каждый сантиметр.

Через несколько минут Шарлотта возвращается в свою комнату, и у неё звонит мобильный. Она отвечает и останавливается. Её лицо бледнеет, прежде чем она медленно идёт в гостиную, где её ждут Лорды.

Шарлотта переводит звонок на громкую связь, и я слышу изменённый голос, который ставит её перед выбором.

Она выбирает меня.

Не то чтобы любой из вариантов был хорош, но Шарлотта знала, что это лучше, чем альтернатива.

Она вешает трубку, и Лорды в её доме начинают смеяться. И я получаю ответ на свой вопрос — они сказали ей, что я пущу её по кругу.

Возможно, я трахал женщин, которые не принадлежали мне, но не собираюсь делиться тем, что моё. Я хотел Шарлотту с того момента, как увидел её. Лорды преподнесли её мне на серебряном блюде, а я мужчина, который любит наслаждаться.

Я спускаюсь в подвал своего дома. Включаю свет, подхожу к дальней стене и беру с полки то, что мне нужно, затем открываю один из ящиков и достаю ещё несколько вещей. Кидаю всё в рюкзак и возвращаюсь наверх.

Шарлотта всё ещё в отключке в моей постели, когда я прохожу через спальню и захожу в ванную. Беру футболку из шкафа и одеваю её. Затем беру девушку на руки и несу к своей машине, припаркованной в гараже, минуя машину Сина, на которой приехал домой, и направляюсь к её дому.

Я узнаю всё, что хочу знать. То, что Шарлотта расскажет, решит, как я буду действовать дальше.