Безумие

ВОСЕМЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ

ХАЙДИН

Прошла уже неделя с тех пор, как братья спасли меня. Всё понемногу возвращается в нормальное русло, если это вообще возможно. В нашей жизни никогда ничего не бывает «нормальным». Но моя девушка рядом со мной, каждую ночь она в нашей постели. Лучше и быть не может.

— Куда мы идём, Хайдин? — спрашивает Шарлотта, пока мы шагаем по больнице в «Бойне».

Я молчу, открываю перед ней дверь и провожаю внутрь, положив руку на поясницу.

— Ну наконец-то! Какого хрена происходит, Хайдин? — вскидывается Раят, вскакивая на ноги. Его жена остаётся сидеть рядом.

Я бросаю взгляд на Дэвина и Гэвина и киваю им. Дэвин начинает раздавать листы Блейкли, Шарлотте, а затем Раяту. Мне экземпляр не нужен, я уже знаю. Выяснил сегодня утром, пока Шарлотта спала рядом со мной, и тут же написал Раяту, что нам нужно встретиться здесь с ним и его женой.

— Что это? — спрашивает Блейкли, вчитываясь в лист у себя в руках.

Раят застывает, читая, а затем сминает бумагу в руке.

— Пока мы проводили анализы крови всех жён, Хайдин решил, что неплохо бы сделать ещё один тест, — объясняет всем Гэвин. — И, как видите по результатам, совпадение есть.

— Я не понимаю, — хмурится Шарлотта, поднимает на меня глаза. — Что значит «совпадение на пятьдесят процентов»?

— Чёрт возьми, — вздыхает Раят, опустив голову.

— Что? — Блейкли встаёт, её лист падает на пол. — Раят, объясни мне.

— Твоя мать... — Раят делает паузу, смотрит на Блейкли, и цвет сходит с её лица.

— Что с ЛиЭнн? — медленно спрашивает она. Я знаю достаточно об их отношениях, чтобы понять, что они не близки. И если бы Раят мог, её мать уже была бы мертва.

Он берёт её лицо в ладони и глубоко вздыхает.

— У неё есть близнец.

— Что? — Блейкли отступает назад, его руки опускаются. — Нет. Я бы… — Она обрывает себя, понимая, что ничего толком не знает о своей матери. — Что это значит?

— Это значит, что вы с Шарлоттой родственницы, — отвечаю я. Шарлотта и Блейкли резко оборачиваются ко мне. — У ЛиЭнн есть сестра-близнец… и это Изабелла, мать Шарлотты.

Мы с Раятом оставляем наших жён поговорить и выходим в коридор. Он начинает ходить взад-вперёд, а я засовываю руки в карманы.

— Я подумал, они заслуживают знать правду, — говорю я.

Я попросил Адама покопаться в прошлом, и он выяснил, что Изабелла и ЛиЭнн официально сменили фамилии, когда учились в Баррингтоне. Мой вопрос: почему? Что произошло такого, что им пришлось разорвать любую связь, которая могла доказать их родство?

Раят кивает скорее самому себе, чем мне.

— Я просто… не понимаю. — Он поворачивается ко мне. — Ты сказал, что у Шарлотты было посвящение… её пометили, а ты был её заданием.

Раят проводит рукой по лицу, ощущая груз прошедшей недели. Это давит на всех нас. Я собираюсь завалиться в постель с женой и вырубиться, предварительно трахнув её.

— Все Леди — из семей основателей, но Лорды не заставили Блейк пройти второе посвящение, а у Элли оно было, но без задания. Конечно, Лэйк вообще ничего не пришлось делать, благодаря тому, что Тай договорился. Но это всё равно не отвечает на вопрос, почему Лорды не потребовали от остальных Леди того же, что и от Шарлотты.

На днях я рассказал им всё, через что прошла Шарлотта, и все они были так же озадачены, как и я.

— Не могу ответить на этот вопрос, — честно признаюсь я, ненавидя своё незнание.

— А я могу.

Мы оба поворачиваемся и видим, что к нам идут Билл, Тайсон, Син и Сент. Мы ещё не выгнали его из-за того, как он нам помог. Без него я бы до сих пор сидел в клетке, а моя жена подвергалась бы ежедневным изнасилованиям и побоям.

Они останавливаются перед нами.

Раят кивает.

— Я слушаю, — вздыхает он, устав от этих глупых игр.

— Мать Блейк никогда не участвовала в её жизни. Её мачеха устроила ту сделку с Мэттом и его матерью. Если бы ты не вмешался, кто знает, что было бы с Блейк.

Раят сжимает кулаки, представляя, какой могла бы быть жизнь его жены.

— Затем, конечно, Элли… — Билл поворачивается к разъярённому Сину. — Они хотели доказать, что она психически нестабильна. Они не хотели давать ей никаких посвящений, чтобы она не смогла их пройти. Но когда ты женился на ней, всё изменилось. Как только Лорды поняли, что она твоя жена, им пришлось дать ей что-то, чтобы хотя бы доказать её лояльность к тебе.

Син проводит рукой по волосам, опустив взгляд в пол.

— А Лэйкин… её отец не хотел, чтобы она была частью Лордов, потому что собирался её продать.

При этих словах Тайсон сжимает челюсти.

Билл продолжает:

— Всё может изменить тот путь, на который Лорды хотят тебя поставить. Ничто не высечено в камне. И Эштин… с ней ничего не пошло по плану. Когда ты отказался от неё, всё изменилось.

Твою мать! Я закрываю глаза. Только не это...

— Подожди. Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что он отказался от Эштин? — спрашивает Сент.

Открывая глаза, я смотрю на Билла, и тот беззвучно произносит: «Прости».

— Это неважно, — говорю я Сенту.

Он отталкивает Билла и подходит ко мне.

— Не еби мне мозги, Хайдин! — рявкает Сент. — Я не в настроении. — Его голос повышается. — Скажи мне правду, чёрт возьми!

— Сент! — рычит Раят, хватая его за руки и пытаясь оттащить, но тот не двигается с места.

— Нет! — кричит Сент мне в лицо. — Ты обязан, мать твою, мне это сказать! — Он тычет пальцем мне в грудь.

— Он ничего тебе не обязан, — звучит голос Адама, который идёт по коридору.

— Адам… — Я поднимаю руку, показывая, что всё в порядке, и смотрю на Сента. — Эш должна была стать моей избранной.

В тот момент, когда эти слова слетают с моих губ, чувствую облегчение. Я так долго носил эту тайну, что не осознавал, насколько она тяжела, пока сейчас не сбросил её.

— Иди на хер, Хайдин! — Сент заносит кулак, но на этот раз Син тоже вмешивается, и вместе им удаётся оттащить его.

Часть меня разочарована. Удар в лицо сейчас был бы кстати. Поэтому я шагаю вперёд, сокращая дистанцию.

— Я не хотел её, — кричу я, закипая, хотя и не знаю почему. Может, потому, что они думают, будто я всё это время был на грани самоубийства — никто, блин, не верит мне. — Я знал, как сильно ты её любишь, и никогда бы не забрал её у тебя, — добавляю я.

— Херня...

— Это правда.

Син и Раят отпускают его, и Сент поворачивается и видит очень сонную Эштин, стоящую в коридоре. Её слезящиеся глаза перебегают с меня на её мужа.

— Ты знала об этом? — недоверчиво спрашивает он её.

— Я всегда любил тебя, Эштин, — говорю ей по дороге на ужин.

— Хайдин…

Чувствую, что должен объясниться. Я пригласил её на ужин не для того, чтобы поставить в неловкое положение.

— Не в смысле сестринской любви, потому что это было бы отвратительно. Учитывая, что я трахал тебя.

Я опускаю глаза на её скрещённые ноги, и Эштин ёрзает на месте.

— Но не настолько, чтобы захотеть провести с тобой остаток жизни.

Эштин хмурится, и я усмехаюсь.

— Романтично, правда? Ты должна была быть моей избранной.

Эштин кивает, отвечая мужу:

— Да, я знала.

У меня так и не было возможности закончить тот разговор, который мы начали во внедорожнике, прежде чем нас сбили и похитили. Но знаю, что она мне верила. Я бы никогда не солгал ей в таком.

— Почему ты не сказала мне об этом?

Она мягко улыбается Сенту.

— Это ничего бы не изменило.

Эш скользит руками к растущему животу и говорит ему то же самое, что он сказал ей: даже если один из детей не его, это не изменит их будущего, их семьи.

Он поворачивается ко мне, потом снова к ней.

— Это не оправдывает Хайдина…

— Проклятье, Сент! — перебивает его Адам.

— Адам, — качаю головой я. Достаточно сказано.

— Нет. — Он смотрит на меня. — Я так чертовски устал от этой херни.

Адам поворачивается к Сенту.

— Если тебе нужно кого-то винить, вини меня.

— Я уже виню, Адам. Но раз уж мы заговорили об этом, откуда ты, чёрт возьми, столько знаешь? — требует ответа Сент, шагнув к Адаму, но Эштин обхватывает его за талию, удерживая на месте. — Ты слишком много всего знаешь для того, кто так долго был в бегах.

— Потому что я был там, когда все наши отцы сказали ему, что он возьмёт Эштин в качестве своей Леди, а он отказывался. Снова и снова, — повышает голос Адам. — И они не оставили ему выбора. Сказали, что заставят их пожениться, если понадобится.

— Леди? — Эштин смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

«Ну, становится всё лучше и лучше».

Я никогда не собирался ей этого говорить.

— Он хотел тебе рассказать, но я сказал, что сам разберусь.

— Нет. — Сент проводит рукой по затылку, сбитый с толку. — Это не имеет смысла… твой отец позволил мне взять её в качестве избранной… почему он разрешил это, если собирался заставить Хайдина жениться на ней?

Сент всегда планировал жениться на ней. Мы все знали, что он проведёт с ней остаток жизни.

— Он подставил тебя, Сент, — рычит Адам. — Перестань злиться на две чёртовы секунды и подумай.

Сент прищуривает глаза, глядя на своего зятя.

— Моя мать организовала её изнасилование, а мой отец сказал тебе… он хотел, чтобы ты нарушил клятву на церемонии.

Сент сглатывает, начиная понимать, какой была истинная цель.

— Думаю, это был способ убрать тебя с дороги. Не знаю, собирались ли они убить тебя или сделать своим пленником, но точно не хотели, чтобы она стала твоей Леди. Говорю тебе, они все хотели, чтобы Эштин вышла за Хайдина. Все четверо были в этом замешаны.

— Это правда, — вмешивается Билл.

— Откуда ты, мать твою, знаешь? — рявкает Сент.

— От ЛиЭнн.

— Херня…

Адам перебивает Сента.

— ЛиЭнн знала, потому что была в кабинете нашего отца в тот день, когда мы встретились с нашими отцами.

Он вздыхает и добавляет:

— Тогда мы не знали, что Эштин изнасиловали и что ты нарушил клятву. Потом меня вынудили скрываться, а ты в итоге тайно женился на ней, прежде чем наши отцы смогли заставить Хайдина это сделать. Вскоре после этого Хайдин написал мне, что Эш беременна, и она была в панике, потому что Лора сказала Эш, что её изнасиловали, а ты нарушил клятву на церемонии. Она сказала, что ребёнок не твой. Если Лора знала о беременности, значит, знал и мой отец, а значит, знали все отцы. Мне нужно было что-то предпринять. Чтобы спасти её… чтобы спасти тебя… — Адам замолкает. — Это была ещё одна причина, по которой мне пришлось их убить.

Сент переводит взгляд на меня. Его зелёные глаза выглядят уставшими, но я всё ещё вижу в них боль. Возможно, она останется навсегда. Возможно, мы никогда не будем теми братьями, что прежде, и я беру всю ответственность на себя.

— Сент? — Эштин тянет его за руку.

— Да, милая? — Сент смотрит на неё.

— Я люблю всех вас, — Эштин тянется вверх, обхватывает его лицо ладонями. — Но ты — мой муж. Единственный, с кем я хочу провести остаток жизни. Я просто хочу, чтобы все эти ссоры прекратились.

Первая слеза скатывается по её щеке, и Сент наклоняется, чтобы поцеловать её в лоб.

— Я просто хочу, чтобы всё это закончилось, чтобы мы могли двигаться дальше. Пожалуйста, Сент.

— Конечно, милая, — уверяет он её.

Дверь справа от меня открывается, и моя жена выходит из комнаты вместе с Блейкли. Я протягиваю руку, подхожу к ней, и она тут же прижимается ко мне, и я крепко обнимаю её. Наклонившись, я целую её волосы и замечаю улыбку, которой она обменивается с Блейкли, пока Раят идёт к своей жене. По крайней мере, из этой суки вышло что-то хорошее, кроме моей жены.

— Как нам узнать, сколько семей основателей существует? — спрашивает Тайсон, и я безмерно благодарен за смену темы.

— Никак, — отвечает Билл. — Единственный совет, который я могу дать, — это проверить всех, кто сейчас находится в «Бойне» у братьев Пик, и всех, кого Лорды пришлют в будущем. Ведите записи.

Он смотрит на меня.

Кэштон скрещивает руки на груди.

— Их может быть пять, а может — тысячи. Эта сука только и делает, что врёт. Я не верю ни единому её слову.

— Женщины вообще основали Лордов? — спрашивает Сент у Билла, глубоко выдыхая.

Он сыт по горло этим чёртовым днём, и, честно говоря, я тоже. Сыт по горло этой прошедшей неделей. Думаю, все мы. Идея Эштин оставить всё позади и двигаться дальше звучит охрененно хорошо.

— И да, и нет, — отвечает Билл.

— Либо одно, либо другое, — резко бросает Сент, а Эштин берёт его за руку, мягко улыбаясь, чтобы успокоить его нервы.

— Я думаю, она верит, что именно так всё и началось, — поясняет Билл.