Безумие

СЕМЬДЕСЯТ ЧЕТЫРЕ

ХАЙДИН

Шарлотта плачет и засыпает у меня на руках. Часы тикают, а песок в песочных часах почти иссяк — время, отведённое мне с женой, истекает.

Мне хотелось бы отмотать нашу историю назад. Я бы изменил так многое в наших отношениях… или в их отсутствии. Но разве не в этом суть жизни? Ты живёшь и учишься.

Я понял, что любить кого-то — это нормально, независимо от того, сколько времени тебе суждено провести с этим человеком.

Я целую её в лоб, задерживая губы на несколько секунд, ощущая, насколько она тёплая. К утру Шарлотте станет лучше. Это даст мне ещё один день с ней, а потом Шарлотта будет жить полной жизнью без меня. Но, по крайней мере, она останется жива, и о ней будут хорошо заботиться.

Закрывая глаза, пытаюсь представить будущее, которое могло бы у нас быть, если бы мы родились в другой жизни: наши дети играют на заднем дворе с щенком, а моя жена сидит у меня на коленях на задней веранде, я обнимаю её, а на её лице улыбка. Я никогда не был мечтателем, но Шарлотта заставляет меня верить, что это возможно.

Некоторые мечты кажутся реальностью, но и кошмары тоже. То, что ты видишь во тьме, однажды выйдет на свет. И вместо того чтобы открыть глаза, я выбираю держать их закрытыми и погружаюсь в глубину, откуда даже дьявол не смог бы меня вытащить.

Я резко открываю глаза и вскакиваю, увидев, что в постели один.

— Шарлотта?! — выкрикиваю я, сердце бешено колотится. — Шарлотта?!

— Что?

Оборачиваюсь и вижу её стоящую в дверях ванной комнаты, с мокрыми волосами и улыбкой на лице.

— Чёрт, куколка, — выдыхаю я с облегчением. — Ты чуть не довела меня до сердечного приступа.

Я падаю обратно на матрас.

Шарлотта подходит к кровати и запрыгивает на неё, усаживаясь верхом на мои бёдра. На лице озорная улыбка, под мышками зажато полотенце.

Я тяну его на себя, отбрасываю в сторону. Шарлотта запрокидывает голову и смеётся.

— Я не хотела тебя будить. — Её лицо на секунду становится серьёзным, и она шепчет: — Ты выглядишь таким умиротворённым, когда спишь.

— Как ты себя чувствуешь? — игнорирую её слова.

— Намного лучше. — Шарлотта опускает взгляд на мою обнажённую грудь, пальцы легко проводят по гербу Лордов, затем по клейму «666», полученному на тренировках. Потом касаются раны от пули. Она встречается со мной взглядом, и я вижу в них тревогу. У неё что-то на уме, и она собирается мне это сказать. — Давай сбежим вместе.

Вот оно, и это заставляет меня улыбнуться.

— Мы не можем. — Я не позволю ей жить так, как Адам. Если начинаешь бежать — уже не остановишься.

Шарлотта закатывает глаза, тяжело вздыхает.

— Ты говорил, что я сама решаю, сколько времени проведу с тобой. Что выбор за мной.

— Говорил, — соглашаюсь, вспоминая тот день на её кухне. Кажется, будто прошли годы с тех пор, как я решил, что она будет моей.

Шарлотта поднимает левую руку, показывая сапфировое обручальное кольцо. Встречает мой взгляд и произносит:

— Я выбираю быть с тобой навсегда.

Хочу напомнить Шарлотте, что она не выбирала меня, но вместо этого сажусь, обхватываю её лицо ладонями и говорю:

— Для некоторых «навсегда» — это всего лишь несколько секунд. — Затем прижимаюсь губами к её губам, завершая разговор.

Я принял решение. Я не смог защитить никого из тех, кто был мне дорог. И не повторю ту же ошибку с Шарлоттой. Моя жена заслуживает лучшего. Любовь всей моей жизни заслуживает целого мира, даже если это значит, что меня в нём уже не будет.

Шарлотта приоткрывает рот и обнимает меня за шею. Я запускаю руки в её волосы, сжимая пальцами шелковистые пряди. Она стонет мне в рот.

Моё время с ней ограничено, но я считаю себя счастливчиком. Не каждый знает, когда покинет этот мир. Я знаю и проведу каждую секунду, погруженный в неё. Вдыхая её аромат, ощущая её нежные прикосновения, слушая её голос.

Так что, когда окажусь в клетке, окружённый лишь тьмой и тишиной, я буду думать о ней. У меня будут воспоминания, напоминающие мне, что когда-то я был мужчиной любившим женщину, которая заслуживала большего. Они не смогут отнять это у меня, и это я называю победой.

ШАРЛОТТА

Хайдин отстраняется от меня. Я не могу точно определить, что происходит, но чувствую это. Женская интуиция — единственное, что никогда не подводит.

Когда я проснулась в его объятиях, в животе возникло тошнотворное ощущение. Выбралась из постели и едва успела добежать до ванной, прежде чем блевануть. Я пыталась убедить себя, что это просто последствия последних двадцати четырёх часов, но это была ложь.

Я почистила зубы и приняла душ, пытаясь смыть всё и начать заново. И только вышла из душа, когда услышала, как он зовёт меня. Это только укрепило меня в мысли, что что-то грядёт. Если Хайдин волнуется, мне стоит быть в ужасе.

Впиваюсь пальцами в его волосы, и он стонет в мой рот. Чёрт, я отчаянно нуждаюсь в нём. Начинаю двигать бёдрами у него на коленях, но Хайдин отстраняет мои губы, держа меня за волосы. Губами скользит по моей скуле, спускается к шее. Хайдин впивается зубами в чувствительную кожу, и я вздрагиваю, моя киска сжимается, а бёдра продолжают двигаться.

— Пожалуйста? — бесстыдно умоляю я.

— Говори словами, куколка, — приказывает он. И опускает руку на мою задницу и сильно шлёпает.

Я стону, желая большего.

— Пожалуйста, трахни меня. — Мой голос так же жаден, как и тело. — Я твоя шлюха, Хайдин. Используй меня, как захочешь.

— Твою мать, — рычит Хайдин. Он опускает свободную руку на мою шею, и я запрокидываю голову к потолку, открывая ему полный доступ. Хайдин может задушить меня или укусить. Я стала женщиной, готовой принять всё, что он решит со мной сделать.

Леди отдаёт своему Лорду всё, чего он пожелает.

— Я твоя, — шепчу, надеясь, что он понимает, что я имею в виду не только секс.

— Да, ты, чёрт возьми, моя, куколка. — Его губы скользят по моей скуле, и я поворачиваю голову, чтобы поймать их своими. Мне нужно чувствовать их на своих губах, и он лишает меня дыхания.

Я заканчиваю в ванной, потом захожу в смежную главную спальню и вижу, что Хайдина там нет.

— Хайдин? — зову я. Он не отвечает, поэтому хватаю с пола его футболку и надеваю.

Выйдя из своей комнаты, я вхожу в гостиную и вижу, что Хайдин стоит ко мне спиной и смотрит в панорамные окна, за которыми виден мой задний двор. Мой вид, конечно, не такой потрясающий, как у него дома, но всё равно симпатичный. Я хмурюсь, заметив, что он надел джинсы.

Проходя мимо кофейного столика, я замечаю на нём свой телефон и мысленно отмечаю, что нужно его зарядить. Наверняка он разряжен.

— Что ты делаешь? — Я подхожу к Хайдину сзади, обнимаю за талию, прижимаю голову к его обнажённой спине и вдыхаю его запах. И пытаюсь убедить себя, что просто слишком остро всё воспринимаю, но я знаю, что-то надвигается, и не могу это остановить.

Хайдин поворачивается в моих объятиях, и я смотрю на него. Он нежно проводит костяшками пальцев по моей щеке, убирая волосы с лица. Улыбаюсь ему, но он не улыбается в ответ. Моя улыбка гаснет, и в животе снова появляется тошнотворное чувство.

Он берёт мою левую руку и проводит пальцем по обручальному кольцу. Тревога усиливается, я нервно сглатываю.

— Ты сожалеешь об этом? — шепчу я.

Его молчание заставляет моё сердце упасть. Хайдин приближается, обхватывает моё лицо тёплыми ладонями и заставляет смотреть на него сквозь застилающие глаза слёзы.

— Я не жалею, что женился на тебе, Шарлотта. Я жалею лишь о том, почему ты вышла за меня.

Всхлипываю. Я влюбилась в этого мужчину, и мысль о том, что он решит, будто больше не хочет быть со мной, лишает меня дыхания.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты вышла за меня, потому что чувствовала, что у тебя нет выбора, — вздыхает Хайдин.

Я кладу руки на его мускулистую грудь и ощущаю ровное биение сердца.

— Ты женился на мне не потому, что любил меня, — тихо смеюсь я, пытаясь разрядить обстановку.

Он ничего не говорит в ответ. Вместо этого его взгляд изучает моё лицо, а я беру его за руку и начинаю тянуть в сторону спальни.

— Пойдём, — пытаюсь сменить тему. — Давай ляжем в постель. Я устала.