Безумие

ТРИДЦАТЬ СЕМЬ

ШАРЛОТТА

На улице темно. Часы на приборной панели показывают, что уже после десяти. Я проснулась несколько часов назад обнажённой в своей постели. Чувствовала себя немного уставшей и смогла расслабиться в ванне, пытаясь вспомнить какого хрена произошло и как я попала домой.

Постепенно всё стало на свои места. Прошлый вечер в «Блэкауте». Звонок от неизвестного Лорда, а затем звонок Хайдину. Его появление в клубе, выпивка, поездка к нему домой. Вода... я попросила его быть моим первым. А потом провал в памяти.

Куда делся весь мой день? Я принимала экстази в «Блэкауте»? Употребляла что-то, чего обычно не принимаю?

И тут меня словно шарахнуло долбанной бейсбольной битой по лицу. Пробуждение привязанной к стулу этим утром, Хайдин что-то ввёл мне, задавал вопросы и уложил спать, как ребёнка.

Я села за стол, чтобы записать всё, что произошло, но обнаружила, что мой ноутбук пропал. Тот, который дали мне Лорды. Ноут был здесь вчера перед тем, как я ушла, значит, его забрал Хайдин.

Это привело меня к тому, что сейчас я заезжаю на подъездную дорожку Хайдина и резко торможу. Выйдя из машины, бегу к парадным дверям и распахиваю их, даже не потрудившись постучать. Для человека, который всегда должен быть начеку, его дверь не заперта.

— Хайдин? — ору я, захлопывая дверь. — ХАЙДИН! — воплю я, топая в гостиную и останавливаясь, увидев его сидящим на диване, откинувшимся назад с руками на спинке. Его голубые глаза смотрят на меня, а на лице играет ухмылка. — Где, чёрт возьми, он? — требую я, упираясь руками в бёдра.

— Привет, куколка...

— Я не в настроении, Хайдин. Где он? — делаю шаг вперёд, правой рукой сжимая ремешок сумочки. Я даже не буду упоминать о том, что он меня накачал наркотиками. Оставлю это на другой раз.

— Я не знаю, о чём ты говоришь, Аннабель, — медленно поднимается на ноги Хайдин.

Звук моего имени только ещё больше выводит меня из себя. Напоминание о том, что я его обманула. Может, ему не стоило быть таким охренительно тупым и не навести справки, прежде чем он и его братья впустили меня в свой дом.

Я фыркаю.

— Даю тебе один шанс отдать его. Прямо сейчас.

Хайдин больше не пытается скрыть свою улыбку. Наоборот, она освещает его лицо, демонстрируя его ослепительно белые зубы, и от этого у меня закипает кровь.

— Или что, куколка?

Я достаю из сумочки то, что мне нужно. Бросаю «Луи Вьюттон» на пол и направляю на него пистолет.

Если Хайдин и удивлён, то не показывает этого. Вместо этого делает шаг ко мне, а я не отступаю.

«Приближайся, сколько хочешь, ублюдок. Это только повысит мои шансы».

— Собираешься застрелить меня, Шарлотта? — Хайдин приподнимает бровь, но в его голосе слышится смех.

Я выпрямляю плечи.

— В мире, где выбор стоит между тобой и мной... я всегда выберу себя.

Хайдин останавливается, когда дуло упирается ему в грудь, и я смотрю на него снизу вверх.

— Стреляй, куколка.

— Отдай мой ноутбук, — рычу я.

Хайдин знает, что я не могу его застрелить. Что я тогда скажу Лордам? Мне конец. Моё задание не в том, чтобы убить его. Дадут ли они мне другое? Позволят ли братья Пик бросить меня в камеру в «Бойне»? Хрен его знает. Но я не позволю им наказать меня за его убийство.

— Давай, нажимай на курок. Целься в сердце. Я уже переживал пулю в грудь.

Я не удивлена, что этот ублюдок был подстрелен. Наверняка какая-то женщина, которую он разозлил.

— А как насчёт твоего лица? — приподнимаю бровь и поднимаю пистолет, целясь прямо между его глаз.

Он просто смотрит на меня сверху вниз, а пистолет дрожит в моих руках. Я не нервничаю и не боюсь. Я в долбанной ярости.

— Хайдин…

Он хватает ствол пистолета и вырывает его из моей руки. Я стискиваю зубы от острой боли, пронзившей мою руку. Обхватывая рукой моё горло, Хайдин вжимает меня в стену и прижимает дуло к моей щеке.

Я задыхаюсь, гневно глядя на него.

— Второй раз я забираю это у тебя, — смеётся Хайдин, и это выбешивает меня ещё больше. Жгучее чувство в груди от того, что я позволила ему победить. Снова. Я просто хочу топать ногами и кричать во весь голос, как сильно его ненавижу.

— Третий раз — счастливый, — говорю сквозь стиснутые зубы, зная, что это не последний раз, когда я захочу его убить.

Хайдин отступает и убирает пистолет от моего лица. Его глаза не отрываются от моих, пока он отводит затвор, вынимая патрон из патронника, и убирает магазин в карман, затем протягивает мне пистолет.

— Никогда не стреляй, чтобы ранить. Всегда стреляй, чтобы убить. И не болтай лишнего. Не задавай вопросов и не объясняй, почему хочешь их смерти. Просто убивай их, куколка.

Опускаю взгляд на пистолет и вырываю его из руки Хайдина, а он поворачивается и начинает удаляться от меня.

— Где он, чёрт возьми, Хайдин?

Он не останавливается и продолжает идти к дивану.

— Чтоб тебя, Хайдин, — кричу я, бросаясь за ним.

Он разворачивается с ухмылкой на лице, и я хочу стереть её. Поэтому замахиваюсь на него пистолетом, но Хайдин отклоняется назад, заставляя меня промахнуться. Инерция разворачивает меня, давая ему прекрасную возможность обхватить меня за шею и прижать спиной к себе.

Роняю пистолет, и он с грохотом падает на мраморный пол, а я поднимаю руку и хватаюсь за его руку.

— Ты действительно возбуждаешь меня, куколка, — усмехается Хайдин. — Ты пришла, потому что тебе нужно, чтобы тебя связали и отымели в задницу?

Извиваюсь, пытаясь освободиться, и не могу не заметить, как его твёрдый член прижимается к моей заднице.

— Хай… — Он сжимает руку сильнее, лишая меня возможности дышать, не говоря уже о том, чтобы говорить.

Бью ногами и пытаюсь вывернуться из его хватки, но это бесполезно. У меня стучит в голове, звенит в ушах, а грудь горит от нехватки кислорода. Тело начинает сдаваться, теряя силу, и я обмякаю.

Хайдин отпускает меня, и я падаю на пол, приземляясь боком на пистолет. Кашляю, переворачиваюсь на спину и смотрю на высокий сводчатый потолок, согнув колени.

— Иди домой, Шарлотта, — приказывает он, звуча как-то отдалённо.

— Чего... ты хочешь? — спрашиваю, поднимаясь на четвереньки. Чёрт, всё идёт не так, как я хотела.

— Ничего от тебя, — отвечает Хайдин, даже не потрудившись посмотреть в мою сторону. Я больше не стою его времени. Он доказал свою точку зрения. Взяв пульт, Хайдин увеличивает громкость телевизора, чтобы заглушить любые мои дальнейшие слова.

Я хватаю пистолет, поднимаюсь на дрожащих ногах, хватаю сумочку и выбегаю из его дома так же быстро, как вошла, с грохотом захлопывая двери в надежде, что они сломаются к херам.

Сажусь в внедорожник и начинаю плакать.

Сердито вытираю слёзы, потому что сейчас я даже не контролирую собственные эмоции. Ненавижу, какой слабой становлюсь, когда злюсь. Отец однажды сказал мне: «Чувствовать что-либо — это слабость, дорогая. Никто не будет слушаться женщину, которая плачет».

Делаю глубокий вдох, откидываю голову назад, глядя на звёздное небо на потолке моего «Куллинана», пытаясь взять эмоции под контроль. Закрываю глаза, считаю до десяти, делаю несколько глубоких вдохов, пока не чувствую, что могу мыслить ясно.

Завожу машину и включаю на телефоне песню «Acid Annie» Наталии Киллс, подключаю его к Bluetooth и выкручиваю громкость на полную. Знаю, что то, что собираюсь сделать, его чертовски разозлит, но мне уже плевать. Я ударю его по больному месту, а с последствиями разберусь позже.

ХАЙДИН

— Медовый месяц уже закончился?

Я поднимаю глаза и вижу Адама, стоящего на кухне в одних чёрных боксерах.

— Почему ты так думаешь?

— Я застал вас с твоей девушкой страданием хернёй чуть раньше. — Адам встречается глазами с моими и улыбается. — Я болел за то, чтобы она пристрелила тебя, — шутит Адам, шевеля бровями. — Она мне нравится.

— Не стоит, — предупреждаю я.

— Что? — пожимает плечами Адам.

— У меня было достаточно близких встреч со смертью, не нужно больше. — При упоминании моих «близких встреч» тянусь рукой к груди, потирая чувствительное место, куда меня недавно ранили. Становится лучше.

Её слова заглушают мои прежние мысли.

«В мире, где выбор стоит между тобой и мной... я всегда выберу себя».

Ебать, Шарлотта была в ярости. Я понимаю, что это была злость, но это было охерительно сексуально. То, как Шарлотта ворвалась в мой дом. Тот факт, что она пришла, готовая застрелить меня, сделали мой член как грёбаный камень. Я хотел сорвать с неё одежду, прижать к полу и трахнуть Шарлотту в зад, пока она держала бы пистолет у моего лица. Это был прилив адреналина, которого я не испытывал уже давно.

Для той, у кого есть вагина, у неё есть яйца.

Мне это нравится. Это освежает. Она именно то, что я искал в своей однообразной жизни. Даёт мне что-то делать.

— Это то, чего она хочет? — спрашивает Адам, глядя на ноутбук на кухонном острове.

— Ага.

Ноут был там всё это время. Шарлотта его не видела и даже не искала. Она думала, что я спрятал его там, где она не сможет его найти.

— Нашёл что-нибудь на нём? — спрашивает он.

— Ничего, что я мог бы увидеть. Я думал, может, ты посмотришь.

Адам кивает.

— Она получает электронные письма с зашифрованного адреса. Похоже, что после просмотра они удаляются. Я не смог далеко продвинуться, но подумал, что ты мог бы попробовать.

У неё было несколько моих фоток, но кроме этого, я ничего не увидел.

— Конечно. — Адам достаёт пиво из холодильника, снимает крышку и делает глоток. — Как думаешь, что они ищут?

Я провожу рукой по волосам.

— Понятия не имею.

— Это может быть Бенни, — предполагает он.

— Он заперт в «Бойне», — качаю я головой. — Я знаю, что ты давно не проводил там много времени, но мы не разрешаем заключённым пользоваться телефонами.

Адам усмехается.

— Я имею в виду тех, с кем он работал. Может, ему нужно было отчитываться, а теперь, когда он не может, они прислали кого-то следить за ним.

— Нет. Это не сработает, потому что я видел Шарлотту до того, как Сент нашёл и привёз Эштин обратно.

— Нашёл что-нибудь новое про парня с фотографии с Бенни, которую ты получил в Вегасе?

Я качаю головой.

— Боун прислал мне несколько видео из «Гласса», но Бенни всегда был один.

— Я посмотрю, — говорит Адам, прекращая попытки угадать, потому что это бессмысленно. Мы можем стоять здесь и пытаться разобраться до посинения. Мы не узнаем, на правильном ли пути, пока не получим подтверждение.

У меня есть предположение о том, кто это и чего они хотят, но пока я сохраню это при себе. Это даст мне больше времени с моей новой игрушкой. Шарлотта заставила меня понять, что я был слишком мягок с ней. Я более чем готов повысить ставки.

Раздаётся стук в дверь, и я смотрю на Адама. Он качает головой и поднимает руки.

— Не ко мне.

Вздохнув, направляюсь к входным дверям с ухмылкой на лице. Я знал, что она вернётся, но ожидал, что она ворвётся, как в прошлый раз.

— Привет, куколка... — Мои слова обрываются, когда я вижу Сента на крыльце. Ухмылка исчезает, и он проталкивается мимо меня в дом. Я захлопываю за ним дверь.

Сент останавливается, увидев Адама, стоящего на кухне с пивом, и оборачивается ко мне. Я, нахмурившись, скрещиваю руки на груди.

— Надо было догадаться, что я найду вас двоих вместе, — качает головой Сент.

— Я бы спросил, как ты меня нашёл, но мне не нужно.

Аннабель.

— Она очень беспокоится о тебе, — говорит Сент тоном, который даёт понять, что он всё ещё зол на меня за ложь и помощь его жене в побеге. Но, очевидно, он не мог упустить шанс показать мне, что знает, где я нахожусь.

Адам фыркает.

— Эштин, похоже, не беспокоилась о нём четыре года, пока её не было.

Сент смотрит на него через плечо.

— Шарлотта, — поправляет он Адама, а затем снова смотрит на меня. — Шарлотта пришла ко мне, беспокоясь о тебе.

Я не могу сдержать смех.

«Ебать, а она хороша».

Я сказал Шарлотте, что Сент, Эштин и Кэштон не знают, где я живу, и она меня сдала.

Сент опускает взгляд к моим запястьям, и я напрягаюсь, когда он снова встречается глазами с моими.

— Какого чёрта тебе нужно, Сент? — рычу я, переходя к сути.

«Какого хера ему рассказала Шарлотта?»

Бесит, что они вообще думают, будто я могу покончить с собой. Что я мог бы так поступить с ними.

— Почему ты здесь прячешься? — требовательно спрашивает Сент.

— Я не прячусь, — говорю я сквозь стиснутые зубы.

— Значит, ты уехал, не установив новый трекер? — скептически спрашивает Сент.

Я ненавижу то, что они вытащили трекер, когда меня подстрелили. Они не хотели, чтобы мои братья нашли моё тело, когда я умру.

— Мне нужно было сделать это одному, — говорю я, меняя тему.

— Одному? — фыркает Сент. Затем он оглядывается через плечо на Адама. — Мне не кажется, что ты один.

Никто из нас ничего не говорит, и по мере того, как молчание затягивается, у меня повышается давление.

«Я придушу её».

Вздохнув, Сент проводит рукой по лицу.

— Я просто хотел проверить, как ты.

Да на хер это! Сент припёрся, чтобы сказать мне, что знает, где я живу, поскольку я игнорирую звонки Эштин. Я разговаривал с Кэшем всего пару раз.

— Ну вот, я здесь. Я жив и здоров, — подходя к входным дверям, я открываю одну. Не слишком тонкий намёк, чтобы сказать Сенту, чтобы он убирался на хрен, не выгоняя его физически.

Сент понимает намёк и выходит из дома с высоко поднятой головой и расправленными плечами. Я захлопываю дверь, когда он собирается обернуться и заговорить со мной.

Я смотрю на Адама, и он просто берёт ноутбук и исчезает в своей комнате. Взяв воду, захожу в свою и замечаю блокнот, который она мне дала, лежащий на моём длинном комоде.

Открыв его, я просматриваю нетронутые страницы и придумываю план. Захлопнув его, улыбаюсь про себя.

«Веди себя как избалованный ребёнок, и с тобой будут обращаться как с избалованным ребёнком».