Безумие

ЭПИЛОГ ПЕРВЫЙ

ХАЙДИН

Я осторожно поворачиваю дверную ручку и выхожу в коридор, стараясь не разбудить Шарлотту. Направляясь по коридору, замираю, заметив Сента и Кэштона, которые делают то же самое. Мне становится интересно, куда Кэш уехал после церемонии прощания с Адамом и когда вернулся.

Мы переглядываемся, затем смотрим на свои телефоны.

— Мне пришло сообщение, — говорит Сент.

— Мне тоже, — добавляет Кэштон, и, когда оба смотрят на меня, я киваю.

— Пойдём, посмотрим, что за хрень творится. — Сент направляется к лифту.

Спустившись в гараж, решаем взять мотоциклы. Давно мы все вместе не ездили — сегодня, похоже, подходящий вечер. К счастью, дождь в какой-то момент прекратился.

Мы решаем надеть шлемы. Так мы сможем разговаривать друг с другом, если понадобится. Выезжаем через ворота «Бойни» и мчимся по извилистой дороге. Мой взгляд цепляется за подъездную дорожку, где в прошлый раз стоял внедорожник моей жены. Невероятно думать о череде событий, которые привели нас сюда.

Прибыв на аэродром — туда, где нам велели встретиться, — останавливаемся возле чёрного частного джета. Рядом припаркован идентичный внедорожник.

— Кто это, чёрт возьми? — спрашивает Кэштон, пока мы поднимаемся по трапу на борт.

— Что за хрень? — рычит Сент, увидев два знакомых лица на кожаном диване.

Они были заняты разговором и замолчали, услышав Сента. Билл берёт стакан с виски, делает глоток, держа в другой руке телефон.

Я смотрю на сидящего рядом с ним мужчину и хмурюсь. В руках у него папка из манильской бумаги, на нём полностью чёрный костюм с таким же галстуком. Точно как в последний раз, когда мы видели его четыре года назад.

— Откуда, чёрт возьми, вы двое знакомы? — требует ответа Кэштон.

— Присаживайтесь, джентльмены. — Билл указывает на диваны по обе стороны прохода, намеренно игнорируя вопрос.

— Чего вы хотите? — спрашиваю я, глядя на того, кого мы не видели годами. Почему именно сейчас?

— Братья, — обращается он к нам.

Я сажусь на диван справа, Кэштон и Сент — напротив.

Тишину разрывает звонок телефона, и я смотрю вниз и вижу, как на экране появляется фотография детектива и девушки. Она в чёрной выпускной мантии и шапочке; его рука лежит на её плече, он прижимает её к себе, оба улыбаются. Детектив отклоняет вызов, выключает телефон и переворачивает его экраном вниз.

Я поднимаю глаза, когда он нервно прочищает горло, а Билл, прищурившись, переводит взгляд с телефона на детектива.

— Почему?..

— Позже, — обрывает меня детектив.

«Что за хрень тут происходит?»

Из задней части самолёта выходит женщина, на ходу поправляя блузку, словно только что подняла её с пола, и неловко пытается застегнуть пуговицы. Подойдя к мужчинам, она останавливается.

— Скажи пилоту, что мы готовы, —указывает Билл в сторону кабины. — И принеси этим джентльменам то, что они захотят выпить.

— Конечно. — Она улыбается ему, затем опускает взгляд на свои туфли и направляется в кабину пилотов.

— Какого хрена мы здесь делаем и куда мы летим? — требует ответа Сент, поглядывая на часы.

Насколько я знаю, у Кэштона дома никого нет в постели, а вот у нас с Сентом есть. И я бы предпочёл быть глубоко внутри своей жены, а не здесь с этими двумя.

— Узнаете, когда поднимемся в воздух. — Билл откидывается на спинку кресла, в этот момент запускаются двигатели.

Мы устраиваемся поудобнее, понимая, что им есть что нам сказать, и явно что-то важное. Что ещё может сообщить Билл, о чём мы ещё не в курсе?

Стюардесса принимает наши заказы на напитки, только от Кэша. Он просит водку. Судя по всему, он пил всю ночь после похорон брата. Мы с Сентом отказались. Последнее, что я хочу, — это быть под кайфом. Мы всё ещё Лорды, так что возможно всё. К тому же в поединке один на один я сейчас вряд ли покажу лучший результат, поскольку ещё не полностью восстановился. Всю имеющуюся энергию я трачу на жену.

Когда самолёт выравнивается, Сент начинает:

— Ладно. Что за х…

Задняя дверь — та же, откуда вышла женщина, — открывается, и мы все вскакиваем на ноги.

— Не может быть! — ахает Кэштон.

— Какого хера?! — требует объяснений Сент.

Я просто смотрю на мужчину с улыбкой на лице.

— Братья. — Он широко разводит руки.

Кэштон первым заключает его в крепкие объятия, хлопая по спине.

— Что за херня, Адам? — смеётся он, отстраняя брата. — Сколько у тебя жизней?

— Я как кошка, — шутит Адам.

Я усмехаюсь и тоже обнимаю его. Когда он отстраняется, то поворачивается к Сенту, но тот скрещивает руки на груди.

Адам вздыхает.

— Присаживайтесь, пожалуйста. Нам нужно многое вам рассказать, и я не хочу задерживать вас на всю ночь.

— Мы похоронили тебя, — констатирует Кэштон очевидное. — Твоё тело… оно было холодным. — Он указывает на меня. — Это не было похоже на фальшивую смерть Хайдина, когда он лежал в морге. Ты, блин, застрелился… у тебя не было лица.

Адам проводит рукой по тёмным волосам.

— Да. — Его зелёные глаза встречаются с моими. — Хотя это было не моё тело. Нам пришлось задействовать кое-какие связи.

— Нам? — переспрашиваю я и бросаю взгляд на двух мужчин, находящихся с нами в самолёте. Они молчат.

— Так ты… детектив или коп? — гадает Кэштон, глядя на Адама. — ЦРУ? — Затем шутит: — Наёмный убийца?

— Не совсем, — качает головой Адам, усмехаясь.

— Тогда кто ты, чёрт возьми? — рычит Сент, устав от фальшивых смертей и игр.

Адам хлопает детектива по спине.

— Он мой начальник. Последние четыре года я работал под прикрытием в сверхсекретном подразделении, которое специализируется на борьбе с торговлей людьми, — объявляет Адам, и в самолёте повисает тишина. Он облизывает губы и продолжает: — После нашей встречи в выпускной год в доме Лордов я начал расследовать исчезновение девушки, в убийстве которой меня обвиняли. — Адам опускает взгляд на руки, лежащие на коленях. — Сначала я хотел доказать свою невиновность, но потом это стало чем-то большим, и с тех пор это моя жизнь.

— Всё это время? — Кэштон улыбается ему, словно гордый отец. — Ты хранил это в секрете? Почему просто не рассказал нам?

Адам вздыхает и пропускает вопрос мимо ушей.

— Лорды хотят меня убить.

— Ну ни хрена себе! — резко бросает Сент. — Но почему?

— Они…

— Лорды — часть проблемы, — наконец вступает Билл, и мы все поворачиваемся к нему. Я всё гадал, зачем он здесь. — Они хотят смерти Адама, потому что он знает слишком много. Для них он предал общество и нарушил клятву.

— А ты? — Сент приподнимает бровь. — Я запутался… ты теперь часть Лордов или тоже их предал?

— Я тот, кем мне нужно быть, — уклончиво отвечает Билл.

Сент фыркает, такой ответ ему не нравится.

— И что это конкретно значит? — спрашивает Кэштон, снова глядя на Адама.

Адам вновь опускает голову, и Сент встаёт.

— Твою мать, Адам! — рычит он. — Твоя сестра думает, что ты мёртв!

— Я защищаю её. — Зелёные глаза Адама вспыхивают, он смотрит на Сента в упор.

— Брехня! — возражает Сент. — Она совершенно разбита…

— Они придут за ней! — Адам вскакивает на ноги. — Я пытаюсь что-то сделать! Пытаюсь исправить проблему, которую мы помогли создать! — кричит он и добавляет: — Твою жену изнасиловали. Снова. — От этих слов Сент вздрагивает. — Моя сестра… — Адам указывает на себя. — Изнасилована… снова. И она носит ребёнка этого ублюдка! СНОВА! Я пытаюсь уберечь других матерей, сестёр, дочерей от того, через что им пришлось пройти.

Я встаю и кладу руку ему на плечо.

— Адам, — мягко говорю я, пытаясь разрядить обстановку. Ему не нужно напоминать о том, что мы все знаем. Прошлое не изменить. К тому же я не спрашивал и не слышал, подтверждено ли, что Бенни — отец одного из детей Эштин. Думаю, Адам просто предполагает худшее.

Адам отступает и опускается в кресло между своим начальником и Биллом. Он открывает портфель, достаёт ещё одну папку и бросает её на колени Сента. На обложке крупными буквами написано: «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО».

— Что это? — спрашивает Сент, открывая папку.

— Это происходит не только здесь, — заявляет Адам.

— Что именно? — уточняет Кэштон.

Начальник Адама собирается что-то сказать, но Адам опережает его:

— Девушки… их исчезновения.

— Тайлер Кейсон Кроуфорд, — читает Сент имя вслух.

Я смотрю на Адама.

— Он как-то связан с Тайсоном?

— Насколько мы знаем, нет, — отвечает его босс.

— Этот Тайлер — Лорд? — продолжает Сент, хмуря брови и бегло просматривая отчёт.

— Насколько мы знаем, нет, — Адам качает головой.

— Восемь дел — машина, брошенная на обочине дороги... оставленные кошельки и сумочки. — Сент закрывает папку и передаёт её мне. — Зачем ты показываешь нам это?

Я открываю папку и просматриваю документы, пока Адам говорит:

— Они поразительно похожи на дело, в котором меня обвиняли. Но те восемь случаев в Индиане не получили такой огласки, как те, что произошли здесь, в Пенсильвании. Некоторые детали держали в секрете.

— Они должны быть связаны. — Кэштон кивает в знак понимания.

— Но те произошли раньше, — добавляет Билл, указывая на папку в моих руках.

— Индиана находится примерно в семи с половиной часах езды отсюда, — говорю я.

— Это всего в трёх с половиной часах езды от Чикаго, — сообщает Билл.

Я смотрю на него и хмурюсь.

— ЛиЭнн жила в Чикаго.

Она жила там с мужем, пока Раят не убил его, и она не переехала в Техас. Теперь, по словам моей жены, она якобы переезжает сюда.

— Вполне логично, что она замешана в исчезновениях молодых женщин. Она же близнец Изабеллы, — соглашается Сент.

— То есть вы считаете, что они были вовлечены с самого начала? — спрашивает Кэш.

— Мне показалось странным, что Изабелла привязала Сьерру к забору в ту ночь, — признаюсь я.

— Я подумал, что это какая-то извращённая шутка, связанная с Адамом. — Кэш откидывается на спинку кресла. — Использование колючей проволоки… зная, что Адам скрывался из-за девушек, которых нашли жестоко убитыми. Я думал, она просто ведёт себя как ебанашка.

Я бросаю папку на стол и провожу рукой по лицу. Чем больше об этом думаю, тем больше смысла во всём этом нахожу. И то, как внедорожник Шарлотты оставили на обочине, чтобы я его заметил. Изабелла знала: это привлечёт моё внимание, и я не смогу это проигнорировать. Она также знала, что я позвоню Адаму, чтобы освежить в памяти дела четырёхлетней давности, в которых он был замешан.

— Адам...

— Я должен это сделать, Сент, — перебивает Адам. — Это не закончится только потому, что Эштин вернулась в «Бойню» с тобой.

Сент сжимает челюсти и отводит взгляд.

— Я знаю, ты сможешь позаботиться о ней. Но кто позаботится об остальных? — Адам указывает на открытую папку на столе. Опустив голову, он агрессивно проводит рукой по волосам. — Так будет не всегда, — тихо говорит он. — Однажды мне больше не придётся притворяться мёртвым.

— А если нет?

Он смотрит на Кэштона, отвечая на его вопрос:

— Я буду на связи. Буду писать вам, но только тем, кто здесь присутствует. Эштин будет продолжать считать, что я мёртв, пока я сам не скажу обратное.

Адам переводит взгляд на Сента, который кивает ему, опустив глаза на чёрно-белый ковёр.

— А если с тобой что-то случится, что тогда? — спрашиваю я.

— Тогда я позвоню тебе, — отвечает его босс, и по моей спине пробегает холодок. Наш брат будет мёртв.

— Так это что… — спрашивает Сент, разводя руками и откидываясь на спинку кресла, — последнее прощание?

— Это моё нежелание лгать ещё больше, — тихо отвечает Адам.

Его босс наклоняется вперёд, опираясь локтями о брюки. Его взгляд останавливается на мне.

— Вы с женой открыли новую дверь, когда обнаружили «Кукольный дом».

Я фыркаю.

— Мы искали их организацию годами.

— Что? — Сент указывает на открытую папку на столе. — Вы хотите сказать, что «Кукольный дом» был тайником или чем-то в этом роде для сексуальной торговли?

Я смотрю на Билла, и его взгляд уже прикован ко мне. Отвожу глаза, чувствуя, как внутри поднимается тошнота.

— Бенни держал Эш там, в этом доме, — рычит Адам, а Сент встаёт и начинает ходить по салону. Адам продолжает: — Это имеет смысл, они все связаны.

Босс Адама кивает и отвечает на предыдущий вопрос Сента.

— Они прогоняют через «Кукольный дом» женщин и мужчин, словно через вращающуюся дверь. У них постоянно проходят аукционы и вечеринки.

Сент останавливается и снова садится.

В самолёте повисает тишина. Адам смотрит на меня. Затем я замечаю, что его начальник тоже пристально смотрит на меня. Ещё один взгляд на Билла — и я вздыхаю.

— Что? — спрашиваю я, чувствуя неловкость от их взглядов.

Адам вздыхает, переглядывается с начальником и снова смотрит на меня.

— Мы думаем, Изабелла собиралась использовать тебя.

Я грубо смеюсь.

— Использовать как? Конечно, она хотела сделать меня своей игрушкой. Экспериментом, с которым можно поиграть. Этим Изабелла и занималась, когда управляла «Бойней».

— Как секс-раба, — отвечает Билл.

Мой смех становится громче.

— Вы шутите, да?

— Подумай об этом, Хайдин, — начинает Адам. — Изабелла сделала тебе вазэктомию. Чтобы ты не мог никого оплодотворить. Она собиралась продавать тебя тому, кто заплатит больше, пока ты жив.

Мой смех угасает, и снова наступает тишина.

— Но он же брат Пик, — возражает Сент. — Зачем делать ему вазэктомию, если он мог дать ей детей, которые были бы такими же могущественными, как она хотела, чтобы была Шарлотта?

— Ты только что ответил на свой вопрос, — замечает Билл.

Сент проводит рукой по лицу.

— Объясни, потому что неделя была долгой, и я чертовски устал.

— Из-за Шарлотты, — говорит Адам. — Она была готова сделать Хайдину вазэктомию, чтобы Шарлотта не могла иметь от него детей. И это делает его идеальным для «Кукольного дома».

— Чёрт возьми, — вздыхает Кэштон. Я смотрю на него. — В этом есть смысл.

— За последние четыре года я видел много дерьма. И поверьте мне, когда я говорю, что вы, ребята, даже не представляете, насколько далеко простирается это зло. Лорды вовлечены, но всё выходит далеко за рамки их общества. И женщины бывают не менее порочны, чем мужчины. А Шарлотта…

— Что насчёт моей жены? — перебиваю я.

При упоминании Шарлотты Билл выпивает остатки своего напитка, и я задаюсь вопросом, сколько он знает, но никогда нам не расскажет.

— Думаю, у неё были куда более масштабные планы на дочь, чем ты мог предположить, — отвечает Адам.

— Это что значит? — спрашивает Кэштон.

— Во-первых… как производительница…

— Нет! — Я бью кулаком по столику и вскакиваю.

— Что ты имеешь в виду под «производительницей»? — спрашивает Сент, напоминая, что я ещё не всё им рассказал. Билл хмурится, словно у меня было достаточно времени выложить им всё до конца. Я игнорирую его взгляд.

— Всё возможно. На этом крутятся большие деньги, — продолжает Адам, и я стискиваю зубы, понимая: он прав. — Детей не только отдают Лордам, их ещё и продают.

Сент поднимает руку.

— Ты хочешь сказать, что детей из нашего общества продают за его пределы?

— Это происходит с самого начала, — заявляет Билл. — Но какое-то время им удавалось держать это в тайне.

Адам кивает в ответ на вопрос Сента и дополняет слова Билла:

— Чтобы стать Лордом, нужно родиться в этом кругу. Но люди отчаиваются. Слухи распространяются, и они хотят получить шанс вступить в общество. Когда понимают, что сами не смогут стать членами, пытаются купить себе путь внутрь. Они думают, что их «усыновлённые» дети в будущем смогут продолжить род Лордов.

— Подождите... — Сент безрадостно смеётся. — То есть они… усыновляют детей Лордов, а потом заставляют их скрещиваться со своими биологическими детьми, чтобы смешать кровь с Лордами?

— В общем-то да, — соглашается Адам.

Я откидываюсь на спинку кресла и глубоко вздыхаю.

Босс Адама передаёт ему папку, с которой они пришли на борт. Адам протягивает её мне. Я скептически смотрю на него, прежде чем взять и открыть. Внутри фотография женщины. Она привязана к стулу, голова опущена под капюшоном, её обнажённое тело и пол вокруг залиты кровью.

— Кто это? — спрашиваю я.

— Следующая страница, — говорит он.

Переворачиваю страницу, и Кэштон говорит, прежде чем я успеваю что-то сказать.

— Что за хрень, чувак. Это твоя избранная.

— Да, — вздыхает Адам, и я поднимаю на него взгляд.

— Не понимаю… — Я передаю папку Сенту, чтобы он тоже мог посмотреть.

— Когда я просматривал ноутбук Шарлотты, наткнулся на кое-какую информацию и решил изучить её подробнее.

— То есть? — рычу я, потому что, насколько мне известно, он ничего не нашёл.

— Она была инициацией Шарлотты.

Я качаю головой.

— Нет. Шарлотта никогда бы...

— Она не знала, — перебивает меня Адам. — Шарлотта не виновата в том, что произошло. Чёрт, каждый из нас делал то, что требовали Лорды, не задавая вопросов.

— Что с ней случилось? — спрашивает Сент. Я не рассказывал им обо всём, что совершила Шарлотта. Они знают про инициацию и задание, но детали я упустил. — Что вырезали у неё на верхней части спины?

— Клеймо Лордов, — отвечает Адам.

— А что на внутренней стороне бедра? Что там написано? — Сент подносит фото ближе к глазам, пытаясь разобрать.

— Это штрих-код. У всех рабынь в «Кукольном доме» он есть, — поясняет Билл.

— Ты поставил ей клеймо, когда она была твоей избранной? — спрашивает Кэштон.

Адам качает головой.

— Это был не я.

— Почему у неё герб Лордов? — интересуется Кэш.

— Я не знаю всей истории, могу только догадываться. Вас с Хайдином заставили убить своих избранных, а я к тому моменту уже исчез. Эш была в бегах, но формально к тому времени она уже стала Леди Сента. Так что я думаю, они убили наших избранных.

— Есть что-то ещё, о чём ты хочешь нам рассказать? — рявкаю я, обращаясь к Биллу. — Что ты знаешь о клейме и штрих-коде?

Мою жену клеймили во время инициации. Может, избранная Адама была из рода основателей? Нет, это невозможно — иначе её сделали бы производительницей, а не убили в таком юном возрасте.

Билл качает головой, и я сжимаю кулаки.

— Я же сказал, моя жена ничего мне не рассказывала.

— Прости, но я тебе не верю, — резко бросаю я.

— Когда ты видел её в последний раз? — продолжает Кэштон, не отрывая взгляда от фото избранной Адама.

— Давно, — уклончиво отвечает Адам.

Я выдыхаю.

— Так ты говоришь, что моя жена убила невинную женщину.

Мне с самого начала показалось странным, что Шарлотта прошла инициацию. И не понимал, зачем было удалять клеймо, а потом заставить Шарлотту убить её. Думал, это больше связано с Шарлоттой, чем с той загадочной женщиной.

— Ага.

«Я застрелила её, — тихо говорит она. — И каждый раз, когда закрываю глаза, я вижу её.»

— Шарлотта никогда не должна узнать об этом, — говорю я Адаму, и все кивают. Это уничтожит её. Она сделала то, что считала необходимым.

Билл смотрит на меня.

— У тебя был договор с Изабеллой.

— У тебя был договор с ней?! — взрывается Сент.

— Какого хера, Хайдин? — резко бросает Кэштон. — Как долго?

Билл поднимает руки, пытаясь успокоить обоих.

Я не отрываю от него взгляда.

— Был. — На мгновение перевожу взгляд на Адама, и тот тяжело вздыхает.

Это случилось сразу после завершения нашего обучения. Изабелла появилась без предупреждения у моего дома и поставила перед выбором: я или Адам. Я отдал ей себя. Это продолжалось пару лет. Изабелла приходила, и я трахал её. Всё во мне кричало, чтобы я убил её. Но Лорды уже считали, что я убил наших отцов, и если бы я убил её, боялся, что они пришлют в «Бойню» кого-то нового, кто подвергнет моих братьев адским мукам. Я не мог снова допустить этого. Теперь понимаю: у неё был более хитрый план — Шарлотта.

— Что с того?

— Её «смерть» означает, что договор теперь недействителен. Изабелла выполнила своё обещание.

Я фыркаю, потому что это единственное обещание, которое она когда-либо выполнила.

— Вот почему Адаму пришлось инсценировать свою смерть. Это не должно было быть грандиозным шоу — просто достаточно убедительным.

— Я заключу новый договор, — говорю я. — Поговорю с Лордами.

— Нет, — качает головой Адам. — Ты уже достаточно сделал для всех, Хайдин. На этот раз я заключил свою сделку.

В самолёте повисает тишина. Никто не решается спросить, что именно он сделал, но мы все знаем ответ — он сидит прямо перед нами. Адам пришёл к Биллу и предложил то, от чего тот не смог отказаться.

Я провожу рукой по волосам.

— Какое отношение «Кукольный дом» имеет к тебе? — спрашивает Кэштон Адама. — Если ты не знал, где он находится, как Лорды могут связать его с тобой?

— Напрямую — не могут. Но Лорды пронюхали, что я не «пропал», как притворялся последние четыре года. Поэтому нам пришлось что-то предпринять… — Адам жестом показывает, будто стреляет себе в голову.

— Откуда нам знать, что это не ты его сдал? — спрашивает Сент Билла.

— Ниоткуда, — отвечает тот.

Адам качает головой.

— Он не сдавал, — уверяет он нас.

— А Син? — спрашивает Кэштон. — Что насчёт его задания?

Адам кивает.

— Это ещё одна причина, по которой мы должны молчать о моём существовании. Син знает, что я не мёртв…

— Теперь мне стыдно, что я избил его, — бормочет Кэштон. — ЧЁРТ!

— Это было для показухи, — невесело усмехается Сент. Он звучит так же устало, как я себя чувствую. — Вы подставили нас.

— У нас было очень мало времени и крайне ограниченный выбор, — не соглашается Адам и не отрицает. Он не вдаётся в подробности о том, как ему удалось достать тело и сделать так, чтобы оно выглядело как его. — Я пытаюсь поступить правильно. То, чего не смог сделать для Эш… — Адам замолкает. — Я просто… хотел, чтобы вы знали: я всё ещё здесь.

Кэштон встаёт и подходит к Адаму, который тоже поднимается. Он хлопает его по спине, снова обнимая.

— Ты всегда останешься моим братом, неважно, что ты делаешь и где живёшь. И в «Бойне» всегда будет готова комната, если ты когда-нибудь захочешь вернуться домой.

— Спасибо, дружище, — улыбается Адам, отстраняясь. — От меня так просто не избавишься, — шутит он.

Я встаю и достаю из кармана ключи. Снимаю один с кольца и протягиваю ему.

— Держи.

— Нет…

— Возьми. Я купил тот дом для тебя. Он всегда был твоим.

Адам берёт ключ и обнимает меня. Мне ненавистно, что мы оказались в такой ситуации, но я горжусь Адамом — он отстаивает то, во что верит. Многие из тех, кого мы знаем, никогда бы так не поступили. Особенно против Лордов. Когда на твоей спине мишень, от неё трудно укрыться. Возможно, это последний раз, когда мы его видим.

— Спасибо. — Адам кладёт ключ в карман.

Сент встаёт и поворачивается к нему.

— Не дай себя убить, — говорит он.

Адам смеётся.

— Это единственный план, который у меня есть.

Сент обнимает его.

— Вот. Это для тебя. — Билл протягивает мне ещё одну папку. Я медлю секунду, прежде чем открыть её. Что ещё он может мне сегодня преподнести?

Вытаскиваю содержимое, смотрю на фото мужчины, затем перевожу взгляд на Билла, приподняв бровь.

— Что с ним случилось? — спрашивает Билл, и у меня ощущение, что он уже знает ответ.

— Я убил его.

Билл бросает взгляд на детектива, который фыркает и бормочет:

— Чёрт бы побрал этих Лордов.

— А в чём дело? — спрашиваю я.

— Мы думаем, он работал на мою жену, — отвечает Билл. — Изабелла владеет спа-салоном, куда ходила Шарлотта.

— Сукин сын, — шиплю я. Эта чёртова сука контролировала всю жизнь Шарлотты. Но теперь всё становится на свои места. Так Изабелла могла управлять тем, что попадало в капельницы её дочери. Это также объясняет, как Билл смог заменить препарат, чтобы нейтрализовать действие противозачаточных.

— Кто это и почему ты его убил? — спрашивает Кэштон, забирая у меня папку.

— Он был массажистом, который лапал мою жену, — рычу я. — Я сделал это быстро. — Если это хоть немного оправдывает меня.

— Мы считаем, что Изабелла использовала спа-салон для отбора женщин в «Кукольный дом», — заявляет детектив, кивая на папку, которую Кэштон передаёт Сенту. — Мы вели наблюдение за этим местом, пытались получить ответы, а ты убил одного из наших главных подозреваемых.

Я откидываюсь на спинку кресла, скрестив руки на груди. Он не дождётся от меня извинений. Я хотел, чтобы этот ублюдок умер, потому что он прикасался к моей жене. Понимаю, что это было чересчур, но ни хрена не жалею. Теперь жалею, что не сделал это медленно и мучительно.

Детектив вздыхает, видя моё молчание, и тут Адам говорит:

— Ладно, давайте поговорим о деле.

— О деле? — спрашиваю я, приподнимая бровь. — О каком деле?

Босс Адама откидывается на сиденье, кладёт левую ногу на правую и говорит:

— Нам понадобится ваша помощь.

Затем он смотрит на Билла, который кивает.

Сент опережает Кэштона и меня.

— Говори.

По дороге домой царит только неловкое молчание. Мы все были в шлемах, чтобы поддерживать связь, но никому не хотелось говорить. Всё уже было сказано в самолёте, на котором мы кружили больше часа.

Сент и я съезжаем с шоссе, и в наушниках раздаётся голос Сента — мы оба замечаем, что Кэштон не последовал за нами.

— Кэш?..

— Мне нужно быть в другом месте, — перебивает он, поднимает переднее колесо над асфальтом и уезжает, балансируя на заднем.

— Чёрт, — вздыхает Сент, покачивая шлемом.

Я понимаю, что нам всем нужно многое обдумать, а ему побыть одному.

Заезжая в «Бойню», мы с Сентом паркуем мотоциклы в гараже и направляемся к ночлежке. Выйдя из лифта, он спрашивает:

— Ты уезжаешь утром?

Я оборачиваюсь, положив руку на дверь.

— Увидимся в офисе. В семь.

— В семь, — соглашается Сент и уже собирается войти в свою комнату, но замирает. Глубоко вздохнув, смотрит мне в глаза: — Они собирались заставить тебя жениться на Эштин.

Это не вопрос, поэтому я молчу.

— Они собирались использовать её или меня?

Неважно.

— Сент…

— Меня, — кивает Сент, отвечая на собственный вопрос. — Конечно. Если бы они знали, как сильно она меня любит, они использовали бы это против неё, чтобы заставить подчиниться. Точно так же, как Изабелла собиралась использовать любовь Шарлотты к тебе против неё в «Кукольном доме».

В этом есть смысл. Изабелла знала план наших отцов — каким бы он ни был — и решила применить нечто подобное. У неё было четыре года, чтобы придумать свой.

— Я бы никогда не допустил, чтобы дошло до этого, — уверяю я его. — Я бы сделал что-нибудь… что угодно… прежде чем позволил бы им заставить Эштин стать моей женой.

— Спокойной ночи, брат, — говорит Сент и, прежде чем я успеваю ответить, заходит в свою комнату.

Я вхожу в свою так же тихо, как и выходил. Снимаю футболку, и тут загорается прикроватная лампа. Я поворачиваюсь и вижу, что жена сидит в постели, скрестив руки на обнажённой груди, и смотрит на меня прищуренным взглядом.

— Где ты был? — требует она ответа, словно только что застала меня на измене.

Я медлю, пытаясь придумать ответ. Не думал, что именно это ждёт меня дома.

— Я видела сообщение, пока ты был в душе, Хайдин. — Шарлотта опускает глаза на одеяло и разводит руки. — У тебя проблемы?

— Нет, — отвечаю я, бросаю футболку на пол и забираюсь на кровать, всё ещё в джинсах. Ложусь рядом с ней на бок.

Шарлотта ложится и поворачивает голову, и её прекрасные голубые глаза встречаются с моими.

— Ты скажешь мне правду?

— Конечно, куколка.

— У нас проблемы? — Шарлотта кладёт руку на плоский живот, и мне ненавистно, как она волнуется. Как всё, что мы любим, может быть так легко отнято у нас.

— Нет.

Я кладу руку на её живот, поверх её руки. Она вздыхает, подкладывает другую руку под шею и смотрит в потолок.

— Всё хорошо, — уверяю её. — Ты в порядке. Наши дети в порядке. И мы в порядке.

Её слезящиеся глаза снова встречаются с моими, и я улыбаюсь, стараясь её успокоить. На этот раз я не лгу. Мы с братьями сохраним секрет Адама и Сина. Никто из нас не поставит под угрозу то, что у нас есть, что мы здесь построили. Адам делает важное дело, и мы воспользуемся любым шансом помочь ему завершить начатое. Независимо от того, сколько времени это займёт.

— Обещай мне, что больше не будет секретов. Больше никаких лжи.

— Обещаю, — тут же нарушая обещание. Я никогда не смогу рассказать ей о женщине, которую она убила. Я унесу эту тайну с собой в могилу. Это было бессмысленно. Никто другой, кроме её матери, не подверг бы её такой извращённой шутке или не попытался бы послать Адаму сообщение.

— Я люблю тебя, — шепчет Шарлотта.

Я поднимаюсь, и она раздвигает ноги, позволяя мне встать между ними на колени. Я всё ещё наполовину одет, а моя жена обнажена. Именно так я её и оставил. Опираюсь предплечьями по обе стороны от её головы, запускаю пальцы в её тёмные волосы и оттягиваю её голову назад, чтобы прижаться губами к нежной шее.

— Я люблю тебя, Шарлотта.

Она стонет, её ногти скользят вверх и вниз по моим бокам. Мои губы движутся к линии подбородка, затем к её губам. Шарлотта открывается для меня, позволяя мне завладеть её ртом, пока её бёдра поднимаются, умоляя о большем.

Отстранившись, она улыбается.

— Ты всё ещё должен мне тот медовый месяц.

Я улыбаюсь в ответ.

— Следующ…

Она хлопает ладонью по моему рту и качает головой.

— Я не хочу знать, в следующую неделю, в следующем месяце или в следующем году. Я хочу, чтобы это было сюрпризом.

Убрав руку с моего рта, она обнимает меня за шею.

— Всё, что пожелает моя Леди, — говорю я, уже имея план.

Здесь всё изменится. Скоро появятся дети — не только у моей жены, но и у Эштин — и вскоре это место, которое мы называем адом, наполнится смехом и топотом маленьких ног по коридорам. Мы всегда говорили, что «Бойня» — не место для детей, но она докажет нам обратное.

Это не то, каким я представлял свою жизнь. Это намного больше, чем я мог когда-либо мечтать.