Безумие

ВОСЕМЬДЕСЯТ ДВА

ШАРЛОТТА

Меня несут в «Бойню» и сразу ведут в комнату Хайдина. Кэштон укладывает меня на его кровать, когда дверь с грохотом распахивается и входит Эштин.

— Какого чёрта с ней случилось? Где Хайдин? Где Сент? — сыплет она вопросами.

— Хайдина отвезли в больничное крыло. Сент с ним. А ей я дал успокоительное, — отвечает Адам.

Моя голова падает набок, и я моргаю, видя, как Эштин садится рядом со мной.

— Почему? Что случилось? — Эштин берёт меня за руку и держит её.

— Хайдин был при смерти, а она обезумела. Там было очень тесно, и я должен был что-то сделать, чтобы Дэвин и Гэвин могли работать.

— То есть ты её накачал наркотиками? — резко бросает Эштин.

Адам бросается к сумке, которую держит на полу у стола и который он использует в качестве рабочего, расстёгивает молнию и начинает вытаскивать вещи, среди них оказывается игла.

— Ты что, чёрт возьми, делаешь?! — взрывается Эштин. — Оставь её со мной. С ней всё будет в порядке.

— Я поставлю ей капельницу. Лекарства выведут её из нынешнего состояния, и она придёт в себя.

— Да кто ты вообще такой, Адам?! — требует она ответа, но он молчит. — Где ты научился ставить капельницы?!

Он подходит, втыкает иглу в мою руку, закрепляет пластырем, затем вешает пакет с раствором.

— Подойди и подержи это, — рявкает Адам на неё.

Эштин отпускает мою руку и вскакивает на ноги. Затем он и Кэштон направляются к двери спальни Хайдина.

— Куда вы?! — требует объяснений Эштин.

— Ребята Тайсона должны подъехать в любой момент. Нам надо помочь с её матерью и Хадсоном, так как остальные находятся в больнице с Хайдином. Не выходи из комнаты, пока мы не свяжемся с тобой.

С этими словами парни уходят, хлопнув дверью.

ХАЙДИН

Я приподнимаюсь на больничной койке, в голове туман, тело невероятно слабое. Держать голову прямо даётся с огромным трудом. Медленно натягиваю футболку через голову, просовываю руки в рукава, с трудом сдерживая стон.

— Тебе нужно отдыхать, — говорит мне Гэвин.

— Пару дней должно хватить, — добавляет Дэвин.

— Он будет отдыхать столько, сколько ему нужно, — вмешивается Сент, и я закатываю глаза.

— Я в порядке. — Я не чувствую себя плохо, просто чертовски устал.

Очнулся я всего минут тридцать назад, а уже мечтаю снова лечь спать. Начинаю натягивать спортивные штаны, которые принёс Сент. Дэвин делает шаг вперёд, будто хочет помочь, но я отмахиваюсь. Чёрт возьми, я способен одеться сам. Может, это займёт время, но я справлюсь.

Сразу после пробуждения Гэвин и Дэвин заставили меня литрами пить жидкость с электролитами так, словно это водка, а я законченный алкаш.

Дверь открывается, и я поднимаю глаза и вижу, как в комнату входят три человека. Первое, что я спросил, когда пришёл в себя, было, где Шарлотта. Мне ответили, что она с Эштин и уже направляется в мою комнату. Второе, чего я потребовал, это увидеть Сина, Тайсона и Раята. Я был удивлён, узнав, что они уже здесь, в «Бойне».

— Выглядишь хреново, приятель, — первым бросает Син.

Тайсон кивает и соглашается:

— Я видел тебя в лучшем виде.

Раят молчит. Все трое останавливаются у кровати; Гэвин и Дэвин занимают место с другой стороны. Кэштон сидит у окна, уставившись во двор. Он не произнёс ни слова с момента моего пробуждения. Сент прислонился к дальней стене, не сводя тяжёлого взгляда с Адама рядом с собой. Атмосфера напряжённая; никто до сих пор не поведал мне, как именно меня спасли. История подождёт, сейчас важнее другое.

— Что тебе нужно? — наконец подаёт голос Раят.

Они думают, будто я позвал их сюда за помощью. Если бы всё было так просто…

— Я… — замолкаю, подбирая слова. То, что я собираюсь сказать, перевернёт их жизни.

— Хайдин получил новую информацию, — заполняет моё молчание Сент. — И она касается ваших жён.

Я только что закончил объяснять это своим братьям, поскольку это касается Эштин.

— Какого хрена это значит?! — взрывается Раят, делая шаг вперёд.

Я бы не стал начинать с этого, но ладно.

— Мне дали кое-что… — киваю на правую руку. — Препарат, продлевающий жизнь.

Син фыркает.

— Вампирская херотень? Брось, Хайдин, не стоит верить всему, что пишут в сети.

Я тихо смеюсь.

— Изабелла утверждала, что основателям дали улучшения.

— Ты про тех, что выдают близнецам? — уточняет Тайсон.

Не уточняю, говорит ли он о мужчинах или женщинах. Раскрываю карты постепенно, одно потрясение за раз.

— В некотором роде, — пожимаю плечами. — Мне ввели препарат, защищающий от болезней.

Все хмурятся.

— Ни рака, ни простуды. Погибнуть, конечно, всё ещё могу, но не от недуга.

— Не вижу связи с нами или нашими жёнами, — хмурится Тайсон.

— Изабелла также сообщила мне, что Лордов основали женщины, и если основательницам дали этот препарат…

Они переглядываются, потом снова смотрят на меня, и я продолжаю:

— То у них были дети… а у тех детей — свои…

Они понимают, к чему я веду.

— Ты думаешь, наши жёны — потомки основательниц? — спрашивает Син. В его голосе слышится нежелание верить, но то, как он трёт шею, говорит, что он всерьёз обдумывает эту мысль.

Я точно знаю, что Блейкли — из потомков основателей. Изабелла сказала мне это. Эштин… мой отец в своём кабинете обмолвился, что мне повезло, что он нашёл ещё одну, когда Билл был у него. Теперь я понимаю — он говорил о том, что Эш происходит от основательницы. И Шарлотта тоже.

— Я не могу утверждать наверняка, но их нужно проверить, — говорю я. Для этого здесь Дэвин и Гэвин.

— А если проверка подтвердит, и у них будет эта хрень, а у нас нет? — Раят смотрит на Гэвина. — Ты можешь дать нам это, правда?

— Ребята… — Гэвин поднимает руки в знак капитуляции. — Мы не знаем, что это такое.

— Но…

— И у нас нет доступа к препарату, — перебивает Дэвин, не давая Тайсону договорить.

— Я достану его, — уверяю я их, понимая их чувства. Я переверну «Кукольный дом» вверх дном, но найду это. Когда ребята вытаскивали меня оттуда, я был без сознания. Иначе заставил бы их забрать препарат до того, как мы уйдём.

— Что тебе нужно от наших жён? — спрашивает Син.

— Анализ крови, — отвечает Дэвин. — Я смогу сообщить результаты уже завтра, если сегодня получим образец.

— И если у них есть эта фигня? — подаёт голос Раят. — Ты сразу дашь это нам. — Это не вопрос.

— Нет, — качает головой Гэвин.

— Ты что, блин, серьёзно?! — взрывается Син. — Если у моей жены есть то, чего нет у меня, я это получу! — Он делает шаг вперёд.

Суть в том, что если Лорд умирает, его Леди передают другому. Не уверен насчёт Лэйкин и Эллингтон, но Блейкли точно даст положительный результат на улучшение.

— Мы не знаем, как это подействует на вас, — Гэвин указывает на меня. — Посмотрите на него. Он слаб. У Тайсона нет заданий, но у вас двоих они есть.

Он переводит взгляд с Сина на Раята.

— Последнее, что я сделаю, — вколю вам чёрт-знает-что, а потом отправлю по своим делам. Что, если на следующий день вас вызовут на задание, а вы будете слишком слабы, чтобы сражаться, и вас убьют? Тогда ваших жён передадут другому Лорду. Вы этого хотите?

— Чёрт возьми, нет! — рявкает Син, проводя рукой по волосам.

Раят опускает голову, трёт шею, обдумывая варианты.

— Первый раз капельница стояла у меня в руке двенадцать часов, — говорю я. — Второй раз — дольше. — Смотрю на Гэвина. — А если давать им по часу в день? Посмотреть, как они отреагируют?

Я оглядываю Раята, Тайсона и Сина. Все они смотрят на Гэвина, ожидая его одобрения. Наконец он кивает.

— Можно попробовать.

— Она назвала семьи основательниц? — спрашивает Тайсон, глядя на меня.

Я качаю головой.

— Нет. Но не так много женщин, которых мы знаем, имеют влияние на Лордов. Так что логично начать с тех, кого мы знаем.

— Согласен, — кивает Тайсон.

— Грёбаная сука, — рычит Раят. — Боже, я знал, ЛиЭнн станет головной болью. Надо было убедиться, что Мэтт её убил.

Гэвин смотрит на Сина.

— Я уже взял свежий образец крови у Лоры, он в лаборатории. Я попросил ускорить анализ, и к утру должны быть результаты.

— Но Лора не имела значения, — замечает Син. — Она получила своё положение только благодаря браку с Николасом. А это значит, что фамилия Ашер было от основателя. А не от матери Элли.

Гэвин пожимает плечами.

— Проверить не помешает. Тем более что твой отец — биологический отец ребёнка Лоры. Если оба анализа будут отрицательными… у нас есть варианты.

Син кивает, оставляя тему. Позже он обсудит это с женой.

— А что насчёт наших детей? — задаёт вопрос Раят. — Если наши жёны заражены, как это повлияет на детей?

— Мы внимательно следим за беременностью и пока не видим повода для беспокойства. Конечно, после рождения детей мы сделаем анализы крови, но сейчас нет причин паниковать. Сначала проверим жён, а затем будем ещё тщательнее наблюдать за детьми до родов.

В комнате воцаряется тишина, пока все переваривают новую информацию и обдумывают варианты, которых не так много. Их жены либо имеют улучшение, либо нет.

Я смотрю на Адама, который до сих пор не сказал мне ни слова. Меня удивляет, что он вообще здесь.

— Ты понимаешь, что это значит?

Он встречает мой взгляд пустым взглядом.

— Если Эштин из рода основательниц, то и ты тоже, — озвучиваю очевидное.

Сент вздыхает — похоже, он об этом не задумывался. Его мысли заняты женой, а не шурином.

— Неважно, — качает головой Адам. Он знает, какое будущее его ждёт, и оно не связано с Лордами.

— Адам…

— Я сказал, это неважно, Кэш, — резко обрывает он.

В комнате снова воцаряется тишина, и через несколько минут я прочищаю горло.

— Ещё одна вещь.

— Что такое? — вздыхает Тайсон.

— Мне дали несколько разных препаратов, и я не уверен, какой именно… но один из них вызывал галлюцинации.

Если они собираются что-то принимать, им нужно подготовиться.

— Какие галлюцинации? — спрашивает Син.

Я не знаю, как это объяснить.

— Представьте себе худшие сценарии.

Все кивают, словно понимая, о чём речь, а затем постепенно выходят из палаты, чтобы пройти тесты. Кэштон остаётся, и я знаю, что́ он скажет, ещё до того, как он открывает рот.

— Просто скажи это, — обращаюсь я к Кэшу, наблюдая за тем, как он ходит взад-вперёд. Это случится рано или поздно, и лучше сейчас.

Он останавливается и раздражённо выдыхает.

— Не склонен к суициду? — хрипло усмехается. — А выглядело чертовски похоже на суицид, Хайдин. — Его жёсткий взгляд впивается в меня.

— Шарлотта...

— Не говори мне, что ты сделал это ради неё! — выкрикивает Кэш, перебивая меня. — Ты хоть представляешь, в каком она была состоянии? Она не мой любимый человек, но Шарлотта практически впала в кому. Она отключилась от всех нас. Чёрт, Адам хотел привязать её к больничной койке, вколоть успокоительное и кормить через трубку!

От этой мысли мои руки сжимаются в кулаки.

— Чёрт возьми… — Его взгляд смягчается, плечи опускаются. — Сколько раз мне придётся думать, что ты покончил с собой? А? Сколько раз я должен потерять брата?

От искренности в его голосе у меня сжимается грудь.

Кэштон подходит ближе к кровати и засовывает руки в передние карманы своих окровавленных джинсов, он не переодевался с тех пор, как они нашли меня.

— Мы уже дважды прощались с Адамом. И нам снова придётся это сделать. Но сколько раз ты собираешься нас покидать?

— Я никуда не ухожу.

Он фыркает, не веря ни единому моему слову.

— Ты пропал без вести и женился. ЖЕНИЛСЯ, МАТЬ ТВОЮ! — орёт Кэш. — С тобой был Адам. А как насчёт нас, а? Как насчёт меня?

— Я сделал тебя её опекуном, — сообщаю я.

— Как это вообще возможно, Хайдин? А? Потому что меня, чёрт возьми, не было рядом, чтобы подписать бумаги.

Я провожу рукой по лицу.

— Я заставил Адама подписать твоим именем.

Кэш разводит руки в стороны, затем опускает их, хлопая себя по бёдрам.

— Тебе стоило просто заставить Адама подписать своим.

— Я хотел, чтобы это был ты.

— Я... — Звук открывающейся двери прерывает меня, и я вижу, как в комнату входит Шарлотта.

Я замираю, когда вижу, что у неё подбиты глаза и порез на лице.

— Что, чёрт возьми, произошло? — Я широко раскрываю глаза и смотрю на Кэша.

Тот поворачивается, замечает её и, игнорируя мой вопрос, говорит:

— Мы продолжим этот разговор позже, — обращается ко мне Кэш, затем подходит к Шарлотте. Обхватывает ладонями её избитое лицо. — Надери ему жопу, милая.

Затем Кэш отпускает её, достаёт из кармана кольцо — моё обручальное кольцо — передаёт ей и выходит, оставляя нас наедине.

Она закрывает дверь и прислоняется к ней, скрестив руки на груди.

— Куколка? — понижаю я голос. — Что с тобой случилось? — Чёрт, я никогда не думал, что увижу её снова, и мне хочется ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не галлюцинация и не сон.

Шарлотта опускает взгляд на обувь, а я — на её штаны для йоги и мою большую футболку, прежде чем она медленно поднимает наполненные слезами глаза и встречается со мной взглядом.

Я вздыхаю.

— Шарлотта...

— Ты оставил меня обнажённой… привязанной к кровати. — Она прикусывает нижнюю губу.

— У меня не было...

— Выбора? — хрипло усмехается Шарлотта, глядя на кольцо в своей руке. — Это ты сказал мне, что у нас всегда есть выбор. Ты просто решил бросить меня! — Её голос становится громче.

Я ожидал, что все будут меня ненавидеть. В этом и был смысл. Они должны были презирать меня и жить дальше, пока я гнию там.

— Я нуждалась в тебе, а ты ушёл. — Звук её надломленного голоса сжимает мою грудь.

— Я ушёл ради тебя.

Шарлотта всхлипывает, её взгляд мечется по комнате, избегая моего.

— Я… прости за то, что она с тобой сделала.

Не уверен, имеет ли она в виду события четырёхлетней давности или прошедшую неделю. Боюсь даже спросить, сколько Кэштон и Сент ей рассказали, поэтому отвечаю:

— Шарлотта, ты ни в чём не виновата.

— Но ведь поэтому ты и выбрал меня, верно? — Её заплаканные глаза встречаются с моими, и я понимаю, что она говорит о прошлом. — Когда узнал, кто я на самом деле. Из-за неё… из-за того, что моя мать сделала с тобой и твоими братьями? Я была твоей местью.

— Да, — честно отвечаю я.

Шарлотта кивает головой, нижняя губа дрожит.

— Но потом я влюбился в тебя, — добавляю я. — И всё это перестало иметь значение.

Она хрипло смеётся.

— Как ты можешь говорить, что это не имело значения? Моя мать пытала тебя. Она пытала твоих братьев… ты должен был позволить ей забрать то, что она хотела.

— Она хотела тебя, — рычу я.

Это была её конечная цель. Изабелла хотела, чтобы моя жена возглавила её извращённую операцию. Я был лишь бонусом. Билл был прав: Шарлотта никогда не стала бы той Леди, которой Изабелла хотела её видеть. Она знала, что ей нужен рычаг давления, и этим рычагом был я.

— Подойди ко мне, куколка, — мягко приказываю я, но она остаётся у двери.

Поднимаюсь с кровати, намереваясь подойти к ней, но слегка пошатываюсь и снова опускаюсь на постель.

В следующее мгновение Шарлотта уже передо мной, строго выговаривая:

— Будь осторожнее.

Я раздвигаю колени и притягиваю её, заставляя встать между ними. Она прищуривает голубые глаза, глядя на меня.

— Ты обманул меня. Снова.

Обхватываю её спину руками, удерживая на месте. Сейчас я слаб, но чувствую, что всё ещё могу удержать её. Конечно, если она достанет нож или начнёт драться — победа будет за ней.

— Я сделал то, что считал правильным. В любой ситуации, где выбор между тобой и мной, я всегда выберу тебя. — Я всегда буду ставить её на первое место.

Шарлотта глубоко вздыхает, кладёт маленькие ладони на моё лицо, её глаза ищут мои. Чёрт, я никогда не думал, что увижу их снова, разве что в своих снах. Но сны никогда не сравнятся с реальностью.

— Почему ты всегда жертвуешь собой ради всех остальных?

Боже! Сколько они ей рассказали?

— Я не хотела, чтобы ты меня спасал.

— Это моя работа...

— Моя жизнь ничего не значит, если в ней нет тебя! — перебивает Шарлотта. — Ты что, не понимаешь?

Я размыкаю пальцы, поднимаю руку и убираю волосы с её лица, глядя в прекрасные глаза, полные слёз, которые всё никак не прольются.

— Ты говорила, что выбираешь со мной «навсегда». Ты до сих пор это имеешь в виду? — спрашиваю я, хотя она и так привязана ко мне. Мы дали клятвы, на её пальце моё кольцо. Чёрт возьми, моё имя выжжено у неё на ягодице.

— Для некоторых «навсегда» — это всего лишь несколько секунд, — бросает она мне в лицо мои собственные слова.

Улыбка трогает мои губы, а она хмурится. Как я могу считать это смешным? Поднимаю её левую руку, смотрю на обручальное кольцо.

— Никакого количества времени со тобой не будет достаточно, — говорю я, снова встречаясь с ней взглядом; первая слеза скатывается по её нижней реснице. Я стираю её с щеки. — Но я обещаю быть твоим до последнего дня своей жизни.

Благодаря Изабелле этот срок может оказаться дольше, чем я предполагал изначально.

Она держит моё кольцо между нами.

— Если ты снова наденешь его, лучше никогда больше не снимай.

Я улыбаюсь, беру кольцо и надеваю на палец.

— Никогда, — обещаю я, снова обнимая её, чтобы она не отстранилась. — Расскажи мне, куколка. Что случилось? — Мой взгляд скользит по её лицу, выискивая другие следы травм.

Шарлотта облизывает губы.

— Билл ударил меня по лицу...

— Он что сделал?! — выкрикиваю я; тело тут же содрогается от её слов, заставляя её вздрогнуть. Давление подскакивает до небес.

Мягко положив руки по обе стороны лица, она добавляет:

— Это должно было выглядеть правдоподобно. Я не могла просто войти в «Кукольный дом»…

— Ты, на хрен, была там?! — рявкаю я. Ситуация становится только хуже. Тянусь к её штанам и срываю их, поворачивая её, чтобы посмотреть на задницу. Выдыхаю с облегчением, увидев своё имя, выжженное на коже. Хадсон не срезал его. Это была всего лишь галлюцинация.

— Хайдин, — хмурится Шарлотта, подтягивая штаны обратно. — Да. Я лежала с тобой в постели. Говорила с тобой.

Когда, чёрт возьми, она была со мной в постели?

— Шар...

— Я не собиралась оставаться в стороне, пока твои братья шли спасать моего мужа. — Шарлотта прижимается лбом к моему, закрывает глаза. — Я рада, что ты в порядке, Хайдин. Но если ты ещё раз меня покинешь, я метну в тебя нож — и на этот раз убью сама.

Я усмехаюсь, но тут же вздрагиваю от боли.

— Когда я умру, то хочу, чтобы это было от твоих рук, куколка.