Безумие

ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТЬ

ШАРЛОТТА

Я в смятении и смущена.

Я должна уметь защищать себя. Как я докажу Лордам, что способна быть той, кем должна, если не всегда нахожусь начеку? Это было испытание? Если да, то я его провалила. Неужели Лорды послали его, потому что я не даю им того, чего они хотят?

А Хайдин? Что это было, чёрт возьми? Он не только спас меня, но и избил того парня. Я заворожённо наблюдала за ним. То, как он двигался, сила его ударов. Парень был на адреналине, но не мог сравниться с Хайдином.

Лифт открывается, и я позволяю ему вести меня по коридору, пока он не останавливается у двери. Приложив палец к замку, Хайдин открывает её, затем кладёт руку мне на поясницу, приглашая войти.

Это просторная комната с огромной кроватью размера «кинг-сайз» в центре и диваном у изножья. Есть двойные двери, которые, похоже, ведут на балкон, и ещё одна дверь у другой стороны кровати.

— Это ванная. — Хайдин отпускает мою руку и идёт к двери, открывая её передо мной.

Следую за ним на автопилоте. Слышу, как Хайдин включает воду, снимаю джинсы и иду в туалет, даже не думая о том, что он находится здесь со мной. Зачем стесняться сейчас? Я набросилась на него на глазах у Кэштона и Сента после того, что он сделал с тем мужчиной. Почему я была такой глупой? Теперь они думают обо мне, как о любой другой тупой сучке, которая позволяет какому-то мудаку управлять собой.

Разве это не так?

Он говорит «прыгай», и я спрашиваю «как высоко». Он говорит мне ползти, и я говорю «да, сэр». Мне нужно быть для него хорошей девочкой. Хочу показать ему, что могу быть лучшей шлюхой, которую он когда-либо имел. Я всё ещё здесь, потому что так велели Лорды, или потому что сама этого хочу?

В этот момент границы стираются.

Я заканчиваю и иду к другой раковине. Мою руки и обнаруживаю, что просто смотрю на свои туфли.

Хайдин поворачивается ко мне и берёт мои всё ещё влажные ладони в свои. На его руках уже нет крови из подвала, но уже появляются порезы и синяки. Я понимаю, что у меня дрожат руки.

— Эй, ты в порядке, — говорит Хайдин.

Чувствую, как слёзы наворачиваются на глаза, и кусаю нижнюю губу. Какого чёрта я так себя веду? Я неэмоциональная девушка. Обычно я плачу, когда злюсь, но сейчас даже не понимаю, что чувствую.

— Шарлотта?

Хайдин опускает мои руки и обхватывает меня за лицо, а я отстраняюсь и делаю шаг назад. Но он хватает меня за волосы, удерживая на месте. Хайдин не груб и не причиняет мне боли, но я не могу вырваться.

— Поговори со мной, куколка. Тебе где-нибудь больно? Нужно что-то?

Я нервно облизываю губы, ненавидя то, как его красивые голубые глаза изучают мои, словно он видит всю мою растерянность. Пытаюсь покачать головой, но его руки не дают.

— Говори, — требует он тем голосом, от которого у меня подкашиваются ноги.

— Нет, — с трудом произношу я, чувствуя комок в горле. — Я… я в порядке.

Хайдин вздыхает и отпускает мои волосы, проводя по ним руками.

— Я позову Дэвина, чтобы он тебя осмотрел.

— Я сказала, что в порядке! — огрызаюсь я.

Хайдин хмурится, сбитый с толку моими перепадами настроения, а я не могу их объяснить даже себе. С тех пор как Лорды прислали мне видео, я видела Хайдина другим. И то, как он спас меня сегодня. Но я должна напоминать себе, что он сделал это, потому что я его игрушка. Если я умру, тот не сможет со мной играть.

— Здесь ты будешь в безопасности. Дверь автоматически запирается, как только закрывается. Открывается только по моему отпечатку пальца или коду.

При мысли о том, что он уйдёт, внутри всё сжимается. Часть меня хочет наброситься на него, как я сделала в подвале, и умолять его трахнуть меня. Другая часть хочет избить его за то, что он заставляет меня чувствовать себя в безопасности. Может, я смогу сделать и то, и другое?

— Сколько тебя не будет? — спрашиваю я вместо этого.

— Не знаю, — честно отвечает Хайдин, и я выдыхаю.

Хайдин хмурится ещё сильнее, и я делаю шаг назад, нуждаясь в пространстве, чтобы дышать. Я до сих пор чувствую вкус руки того мужчины на своих губах, и от этого хочется блевать. Хочу, чтобы Хайдин снова поцеловал меня и избавил от этого чувства. Хочу, чтобы он держал меня и говорил, что я такая хорошая маленькая шлюшка и могу это вынести. Чтобы кончить на его член, только для того, чтобы он мог перевернуть меня и трахнуть в задницу.

— Можешь принять душ, если хочешь.

Как будто он знает, что я чувствую себя грязной.

— В шкафу есть одежда, которую ты можешь надеть. Надевай, что хочешь.

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Я стискиваю зубы, когда он это замечает. Мне нужно взять себя в руки.

Он подходит к двери и открывает её.

— Хайдин, я получил твоё сообщение.

Боже! Скольким людям он написал?

Он впускает мужчину и закрывает за ним дверь. Хайдин начинает объяснять, что произошло в туалете на заправке, и парень, которого я знаю как Дэвина, предлагает мне присесть на диван. Я делаю это, чтобы угодить им обоим. У меня нет сил с ними спорить. Адреналин выветрился, и я устаю. И, наверное, любые надежды на то, что меня трахнут, умерли, поскольку мы больше не одни.

Дэвин осматривает меня, направляя свет в глаза и ощупывая мою голову и горло. После этого он даёт мне обезболивающее и говорит, что всё в порядке. У меня может быть головная боль, синяки и общее недомогание. Но меня не изнасиловали и не били до потери сознания. Кто знает, что этот человек планировал со мной сделать.

Звонит мобильный Хайдина, и он вытаскивает его из кармана.

— Мне нужно ответить, — говорит он Дэвину, который отмахивается от него, продолжая говорить со мной. Я игнорирую его и наблюдаю, как Хайдин выходит на балкон. И пытаюсь услышать, о чём он говорит.

— Ага, с ней всё в порядке… спасибо, старик… ага, я в «Бойне»… он сейчас её осматривает. Ага, встретимся там... — Хайдин кивает сам себе и вешает трубку.

Когда он снова входит в комнату, опускаю глаза в пол, надеясь, что тот не заметит, что я подслушивала. Очевидно, Хайдин хотел поговорить наедине, но ему следовало полностью выйти из комнаты. Возможно, он не хочет оставлять меня одну. Нет. Это просто я думаю, что ему действительно не всё равно. Он собирается оставить меня, чтобы спуститься в подвал.

— Всё в порядке, — снова заверяет его Дэвин.

— Спасибо, дружище.

Они обмениваются рукопожатием и похлопывают друг друга по спине. Дэвин уходит, и Хайдин запирает дверь.

Он подходит ко мне и опускается передо мной на колени.

— Я иду вниз. Скоро вернусь, и мы поедем домой, хорошо?

Я не знаю, осознает ли он, что назвал свой дом «домом», но мне ненавистно это чувство бабочек в животе.

— Хорошо, — киваю, внезапно почувствовав себя неловко. Вспомнив, что я поцеловала его в подвале на глазах у Сента и Кэштона. Что они теперь подумают? Спросят ли его, что между нами происходит? Чёрт, насколько я знаю, Хайдин, возможно, уже рассказал им, что я шпионка, посланная Лордами.

Встав на ноги, он обхватывает моё лицо обеими руками и наклоняется, чтобы поцеловать в лоб.

Черт, я ненавижу, когда он такой — нежный — и притворяется, что заботится обо мне. Как будто я хрупкая. Это заставляет меня чувствовать себя слабой. Как будто мне нужно об этом напоминать. Я бы предпочла, чтобы он раздел меня догола, связал и заткнул мне рот, пока трахает меня в задницу и называет своей хорошей девочкой.

Это делает меня его шлюхой. Когда он нежный, я чувствую себя уязвимой.

Не говоря больше ни слова, Хайдин выходит из комнаты, запирая меня внутри, и я падаю на пол, раскинув руки и ноги, глядя в потолок и думая: «Что, чёрт возьми, мне теперь делать?»

ХАЙДИН

Я спускаюсь в подвал и выхожу из лифта. Син уже присоединился к Сенту и Кэштону. Он поворачивается ко мне и протягивает кулак.

— Вот, держи, — бодро говорит он, имея в виду наш недавний телефонный разговор.

— Пришлось повозиться? — спрашиваю я.

Син вкладывает в мою руку флешку. Я написал Сенту и Кэшу, чтобы они ждали меня в «Бойне», предупредил, что привезу кое-кого. Ещё связался с Сином и попросил заехать на заправку и забрать записи с камер, пока я был там с Шарлоттой. Если тот мужчина не Лорд, мне не нужны доказательства того, что Шарлотта заходила в туалет, а я вытаскивал бесчувственного мужика из женского туалета и закидывал его в её внедорожник. Хорошо ещё, что мы приехали не на мотоцикле, а то пришлось бы ждать, пока появится Син, чтобы доставить его сюда.

— Не-а. Я либо собирался откупиться от этого парня, либо избить его до полусмерти, — отвечает Син.

— И что выбрал? — интересуется Кэш.

Син поднимает правую руку, чтобы показать засохшую кровь на ней, и Кэш лыбится.

— Хотя, уходя я всё же кинул ему денег.

— Шарлотта в порядке? — спрашивает Сент.

Я смотрю на него. По тому, как Сент всматривается в моё лицо, понимаю, что у этого вопроса двойной смысл. Парни видели, как Шарлотта прижималась ко мне, а я к ней. Потом я буквально засунул ей язык в глотку, словно мы подростки, обуреваемые страстью. Наши отношения явно изменились, но они не знают, насколько. И я не хочу, чтобы узнали.

У меня нет настроения расшифровывать скрытые смыслы в его взгляде.

— Дэвин осмотрел её. Всё хорошо.

— Парни, у вас с Раятом был хреновый день. Рад, что девчонки целы, — вздыхает Син.

— Что случилось с Блейкли? — с искренней тревогой спрашивает Кэштон.

— Девчонки собирались по магазинам, но Элли позвонила мне… — Его телефон звонит, избавляя меня от необходимости придумывать, как оборвать разговор. Посмотрев на телефон, Син говорит: — Это Элли. Секунду. Эй, всё в порядке? — отвечает он.

Элли беременна, поэтому он постоянно начеку. В нашем мире удача всегда оборачивается бедой, стоит только подумать, что она на твоей стороне.

— Что с Блейкли? — снова спрашивает Сент, наблюдая, как Син ходит с телефоном по подвалу. Кэштон смотрит на меня, тоже ожидая ответа.

— Что-то насчёт того, что ЛиЭнн ищет её, — пожимаю я плечами, вынужденный что-то сказать. На случай, если они будут говорить об этом с Раятом или Тайсоном. Я был там, когда мать Блейкли появилась. Нельзя допустить, чтобы они узнали, что Шарлотта знакома с ЛиЭнн. Остаётся надеяться, что остальные не проговорятся о том, что Шарлотта знает её. Иначе они выяснят, кто она на самом деле. И тогда она окажется здесь, в одной из этих камер, пока те не получат ответы на вопросы, о которых Шарлотта даже не подозревает. Мой разговор с Биллом помог мне понять, насколько Аннабель действительно невинна и каким может быть её будущее. И я сделаю всё, чтобы этого не случилось.

— Что за хрень? — слышим мы стон мужчины, и я улыбаюсь. Адреналин быстро сходит на нет, особенно после драки. Он вырубился довольно быстро, но я знал, что скоро очнётся.

Мы подходим к камере, и Сент открывает дверь. Все трое заходим внутрь, а мужчина садится, потирая затылок. Его лицо в крови, правый глаз уже заплыл. Я дважды его отхерачил. Дело не в кровопролитии, а в ответах.

— Кто вы, чёрт возьми? — Его единственный видящий глаз быстро оглядывает нас троих. — Что… что вы мне дали? — Парень тянется окровавленной рукой к избитой груди. У адреналина есть побочный эффект: когда отходишь от него, всё тело ломит от боли.

— Кто ты? — спрашиваю я, игнорируя его второй вопрос. — Ни телефона, ни документов. На голове маска, напал на мою девушку в общественном туалете, — шагнув вперёд, я задаю вопрос, ответ на который уже знаю: — Так что ты собирался с ней сделать?

Парень отводит взгляд, сжимая челюсти.

— Ему нечего сказать. Может, стоит попросить Дэвина зашить ему рот? — замечает Син, присоединяясь к нам.

— Хочешь стать братом Пик? — спрашивает Кэштон, глядя на него. — Серьёзно, мне кажется, мы могли бы тебя усыновить.

Син смеётся, думая, что это шутка. Но Кэштон действительно проникся симпатией к Истону и, уверен, что к концу дня Кэштон подготовит для него и Элли комнату.

— Иди на хер. — Мужчина выплёвывает кровь на бетонный пол. — В твоей девчонке нет ничего особенного. — Его единственный видящий глаз встречается с моим.

Бью его ногой по лицу, чтобы ускорить процесс. Я видел, как Шарлотта смотрела на меня наверху. Она не хотела, чтобы я уходил, но либо стыдилась, либо боялась попросить остаться.

Голова ублюдка откидывается назад, кровь разлетается по бетонному полу. Он падает на бок, держась за окровавленное лицо. Без адреналина боль теперь ощущается гораздо сильнее.

Я переворачиваю парня на живот и приказываю:

— Свяжи ему руки за спиной.

Кэш опускается рядом с ним на колени, а я прижимаю ботинком шею парня к полу, удерживая на месте. Мужчина даже не сопротивляется, пока Кэштон заводит его руки назад и надевает наручники. Я убираю ногу, Кэштон отступает и пинком переворачивает его на спину. Теперь я ставлю ботинок на его горло.

— Последний раз спрашиваю и начну резать. Что ты собирался сделать с моей девушкой?

Он кашляет, слюна летит из его рта и брызгает на его разбитое лицо.

— Она… была… случайной, — выдавливает парень между вдохами.

— Значит, ты не знаешь, кто она? — уточняет Сент, проверяя, чтобы ответы совпадали.

Мужчина пытается покачать головой, но я сильнее надавливаю ботинком на его шею, перекрывая воздух.

— Говори, твою мать! — требую я.

Ослабив давление, я жду. Он снова кашляет.

— Не-ет, — стонет парень. — Клянусь.

— Так ты собирался её ограбить или изнасиловать? — спрашиваю я.

Часть меня не верит ему. Другая часть хочет поверить потому что, если он врёт, у меня появится ещё одна проблема. Лорды нередко нанимают кого-то извне, чтобы сделать грязную работу. Или он мог быть Лордом, который не прошёл отбор.

— И то, и другое, — сквозь стиснутые зубы отвечает он, и слюна летит из его окровавленного рта.

— Хоть честен. — Кэштон пожимает плечами, глядя на меня.

Ага, после того как я дважды его отмудохал.

— Что ты знаешь о Лордах? — требовательно спрашиваю я, желая узнать больше. Независимо от того, что он знает или не знает, ублюдок умрёт здесь.

— На хер Лордов! Я не религиозен, — огрызается он.

Син закидывает голову назад, смеясь, Кэштон усмехается. Сент и я не находим это забавным.

— Лорды тоже не религиозны, — говорю я, убирая ботинок с его шеи. — Но мы верим в ад.

Парень переворачивается на бок, пытаясь снять давление с рук под собой.

— И сегодня ты начнёшь служить трём дьяволам.