Безумие

СЕМЬДЕСЯТ ПЯТЬ

ХАЙДИН

Шарлотта спит, прижавшись ко мне. Одна моя рука под её шеей, другая лежит на обнажённой груди. Я смотрю в потолок, пока солнце медленно поднимается, освещая её спальню. Шарлотта наконец уснула около часа назад.

Я должен был позволить ей уснуть раньше, но не мог остановиться. Я нуждался в ней. И, как хорошая девочка, Шарлотта позволила мне взять всё, что я хотел. Этого никогда не будет достаточно, но всему хорошему приходит конец. И моё время истекло.

Высвободив руку из-под неё, выбираюсь из постели и смотрю на Шарлотту. Она не шевелится. Бедняжка совершенно измучена. Я хочу, чтобы она запомнила меня как того, кто любил её. Не того, кто шантажировал её и обращался с ней как с грязью. Не того, кто сейчас собирается уйти, будто она ничего для меня не значила.

На моём телефоне начинает вибрировать будильник. Я беру его с тумбочки и выключаю. Он был установлен на случай, если мне удастся заснуть. Но я не заснул. У меня будет много времени для этого в оставшуюся часть моей жизни. Сколько бы она ни длилась.

По времени на телефоне у меня остался час, чтобы добраться туда, куда нужно. Я наклоняюсь, достаю из-под кровати то, что мне нужно, и расстёгиваю сумку. Вытаскиваю содержимое и начинаю прикреплять его к каждому углу изголовья кровати.

Затем я сажусь на кровать рядом с ней. Осторожно убираю тёмные волосы с её лица и переворачиваю на спину. Шарлотта издаёт тихий стон, и я лишь молюсь, чтобы она видела меня во сне.

Сначала я беру подушки и бросаю их на пол. Мне нужно убрать всё, что может помешать моему замыслу. Беру её правую руку, подтягиваю к углу изголовья и делаю простой узел вокруг её тонкого запястья, затем закрепляю его булинем³¹. Шарлотта может тянуть его сколько угодно, узел не развяжется. Потом я обхожу кровать и делаю то же самое с её левой рукой.

— Хайдин, — шепчет Шарлотта, выгибая шею, но глаза остаются закрытыми. Она слегка тянет руки, закреплённые на углах изголовья.

— С тобой всё будет хорошо, куколка, — говорю я, перемещаясь к краю кровати. Беру её за лодыжки, выпрямляю ноги, немного сильнее натягивая руки. Нужно, чтобы всё было максимально туго. Иначе она может навредить себе.

Я скрещиваю её лодыжки и закрепляю третий отрезок верёвки, связывая ноги вместе. Затем опускаюсь на корточки и привязываю их к нижней части кровати.

— Ч-что? — Её отяжелевшие веки поднимаются, Шарлотта пытается пошевелить руками и понимает, что связана. На лице появляется слабая улыбка. — Хайдин, я не могу… я слишком устала.

Шарлотта думает, что я собираюсь снова её трахнуть. Если бы мне так повезло. Я подхожу к краю кровати, сажусь рядом с ней и обхватываю её лицо ладонями. Её прекрасные голубые глаза моргают в лучах солнца, пробивающихся сквозь окна.

— Закрой глаза, куколка. Спи дальше.

В этот момент мой телефон снова вибрирует, и я понимаю, что лишь поставил будильник на повтор, а не выключил его.

— Хайдин? — Шарлотта пытается приподняться, голос звучит уже более осознанно. Она знает, что наше время истекло. Мне следовало уйти до того, как она проснётся, но я эгоист, мне нужно было больше времени с ней. — Что ты… Развяжи меня, Хайдин, — требует она.

— Прости, куколка. Но этого не случится. — Я встаю с кровати.

— ХАЙДИН! — Её голос повышается, она дёргает верёвки. Я вижу в её широко раскрытых глазах панику. — Развяжи меня, Хайдин. Сейчас же.

— Шарлотта...

— Пожалуйста, Хайдин… не делай этого.

Я молчу. Она выгибает спину и кричит во весь голос, так сильно дёргая верёвки, что кровать сотрясается.

— Успокойся, Шарлотта. — Я обхватываю её залитое слезами лицо. — Ш-ш-ш, с тобой всё в порядке. — Она пытается мотать головой, но я удерживаю её. — С тобой всё будет в порядке.

— Н-н-нет… — Шарлотта всхлипывает, делает глубокий вдох. — Пожалуйста… — Она облизывает губы. — Пожалуйста, развяжи меня.

— Я не могу, — тихо отвечаю я.

Её глаза наполняются новыми слезами, губы дрожат.

— Пожалуйста, — отчаянно умоляет она, и у меня сжимается сердце от мысли, что придётся оставить её вот так.

— Хорошо, куколка. Хорошо, — говорю я, и она крепко зажмуривается. — Просто дыши. Глубоко дыши. — Мне нужно, чтобы она успокоилась.

— Развяжи меня… — Шарлотта смотрит на своё запястье, дёргая его.

— Хорошо. Только успокойся. Ты можешь сделать это для меня?

Она быстро кивает.

— Да, — Шарлотта выдыхает и повторяет: — Да.

Я разворачиваюсь и открываю её тумбочку, доставая две вещи, которые мне нужны.

— Прости, — говорю я, потому что не хотел этого делать. — Ты не оставила мне выбора.

Отрываю три полоски клейкой ленты и приклеиваю их края.

— ХАЙДИН! — кричит она, выгибая спину. Глаза мгновенно наполняются слезами, она так сильно дёргает верёвки, что кровать трясётся. — Ты обещал! — Шарлотта снова начинает плакать. — Пожалуйста, не оставляй меня… не делай этого…

Засовываю в её рот скрученные в комок трусики и прижимаю ладони к её губам, пока свободной рукой беру одну полоску за другой и закрепляю их на её рту. Я использую больше полосок, чем обычно, потому что её лицо мокрое от слёз. Надеюсь, хотя бы некоторые из них приклеятся.

Её приглушённые рыдания наполняют комнату. Я встаю с кровати, беру телефон и набираю номер. Включаю громкую связь, кладу телефон на кровать рядом с ней и поднимаю с пола джинсы, чтобы достать из них нож, пока раздаётся второй гудок.

— Алло? — отвечает знакомый голос.

— Здоро́во, — отвечаю я. Шарлотта кричит сквозь кляп, но звук слишком приглушён, чтобы его можно было расслышать.

— Что случилось, чувак? Где ты, чёрт возьми? Я пытался дозвониться вчера вечером…

— Я был у Шарлотты, — отвечаю я.

Нет смысла врать. Он всё равно догадается.

— Мне нужна услуга, — говорю я, переходя к делу. Мне нужно успеть в другое место. Когда я придумал этот план, то понимал, что не могу надолго оставлять её в таком состоянии. Нужно, чтобы кто-то пришёл, забрал её и позаботился о ней так, как заботился бы я.

— Говори, — отвечает Кэштон.

Я беру нож, прикладываю его к коже на задней части шеи и вдавливаю лезвие, чувствуя, как кожа разрезается, а тёплая кровь стекает по спине. Её крики становятся громче.

— Мне нужно, чтобы ты забрал Шарлотту. Она у себя дома.

— А ты где? — спрашивает Кэштон.

— У меня дела, — отвечаю я, сдавливая кожу, пока не чувствую, как выходит отслеживающее устройство. Я заменил его, но не могу рисковать, если они начнут искать меня, это поставит её под угрозу. Потому что заключил сделку и собираюсь её выполнить.

— Хайдин...

— Передай Сенту, что я сожалею, — перебиваю я, не давая ему задать вопрос.

— Какого хрена происходит, Хайдин? — резко спрашивает Сент, давая понять, что Кэштон включил громкую связь и что он тоже слушает.

— Ничего, — вру я, глядя на рыдающую Шарлотту, которая бьётся на кровати. Слёзы катятся из уголков её глаз. — Просто хочу, чтобы ты понял, что я сожалею о том, что сделал.

Если бы кто-то забрал мою жену, я бы сошёл с ума. Только влюбившись в Шарлотту, понял, какую причинил ему боль. И рад, что Сент смог вернуться к ней.

— Хайдин! — резко окликает Сент.

— Шарлотта в своём доме. Я пришлю адрес.

Завершаю звонок и отправляю им адрес. Затем открываю другой контакт и пишу последнее сообщение, после чего удаляю его вместе с сообщением, содержащим полученный мной адрес, чтобы никто не смог их прочитать. Кладу телефон на тумбочку рядом с её телефоном. Я позаботился о том, чтобы стереть все звонки и сообщения прошлой ночью, они не найдут ничего в моём телефоне. Я знаю своих братьев, они будут искать любые зацепки. Но их не будет.

Затем я замечаю своё обручальное кольцо. Снимаю его и поворачиваюсь к кровати. Обхватываю её залитое слезами лицо и наклоняюсь над её дрожащим телом.

— Просто знай, что для меня всё было по-настоящему. И я надеюсь, что однажды ты сможешь простить меня, красотка.

Шарлотта моргает, её ноздри раздуваются, когда она делает глубокий вдох.

Я стираю слёзы, но они текут слишком быстро, чтобы успевать их вытирать.

— В мире, где выбор стоит между тобой и мной... я всегда буду выбирать тебя, куколка.

Шарлотта всхлипывает и качает головой, вспоминая слова, которые когда-то говорила мне. Я киваю.

— Да, это всегда будешь ты. Я люблю тебя, — говорю я, наклоняясь и нежно целуя её в лоб, не обращая внимания на её рыдания. — Запомни это, Шарлотта.

Затем разворачиваюсь, кладу кольцо рядом с телефоном и отхожу от неё. Одеваюсь и выхожу из её дома, слушая приглушённые крики. Запрыгиваю на мотоцикл, завожу двигатель и отправляюсь к месту назначения. Вчера ночью я получил сообщение с указанием, куда нужно приехать, как он и говорил.

Подъезжая к незнакомому частному аэропорту, я глушу мотоцикл и слезаю, увидев самолёт на взлётно-посадочной полосе. Он может быть здесь только по одной причине — из-за меня.

Я поднимаюсь по трапу и захожу в салон. В белом кожаном кресле сидит женщина, скрестив ноги.

— Хайдин, — улыбается она, вставая на свои десятисантиметровые каблуки. — Давно не виделись. — Её взгляд опускается к моим боевым ботинкам и медленно скользит вверх по телу, пока не встречается с моим. — Мальчики? — зовёт она, и из-за раздвижной стеклянной двери позади неё появляются четверо мужчин в плащах и масках. — Разденьте его.

Они шагнули вперёд, а я поднимаю руки над головой, хватаюсь за край футболки, стягиваю её через голову и отбрасываю в сторону. Затем расстёгиваю ремень, ширинку, стягиваю джинсы вместе с боксёрами. Я знаю правила. Как я мог их забыть?

Я стою перед ней и четырьмя мужчинами совершенно обнажённый. Она приподнимает бровь, глядя на мой расслабленный член. Женщина облизывает губы.

— Всё будет как в старые времена, малыш. — Она подходит ближе, её рука ложится на мою обнажённую грудь. Её голубые глаза (она уже сняла зелёные линзы) встречаются с моими. — Тебе нравилось с ней?

Я не отвечаю. Предпочитаю молчать, потому что знаю, как сильно она это ненавидит.

Женщина отступает и раздражённо вздыхает, подтверждая мои мысли.

— Отведите его в заднюю часть и посадите в клетку, — приказывает женщина, и её губы растягиваются в той самой мерзкой ухмылке, которую я слишком хорошо знаю. — Пора домой, Хайдин.

ШАРЛОТТА

Звон телефона Хайдина, оставленного на тумбочке, режет слух, словно скрежет ногтей по школьной доске.

— Хайдин?! — раздаётся голос где-то в доме.

Я изо всех сил приподнимаю голову и кричу в клейкую ленту, дёргаясь в стягивающих меня верёвках. Я больше не чувствую своих рук. В попытках вырваться только сильнее затянула узлы.

— Хайдин?! — Дверь в спальню с треском распахивается, древесина трещит, ударяясь о стену. Я зажмуриваюсь, увидев, как вбегают Кэштон и Сент.

— Господи… — цедит Сент.

— Потерпи, Шарлотта, — говорит Кэштон, пока они разрезают путы.

Мне даже неважно, что я голая. Нет стыда за то, что меня нашли связанной. Всё, что меня волнует — Хайдин. Мы теряем время. Как давно он ушёл? Мне кажется, что я лежу здесь уже несколько часов. Насколько он уже далеко? Я знала, что это случится. Нужно было что-то предпринять, пока была возможность. Теперь, возможно, уже слишком поздно.

Клейкую ленту срывают с лица, изо рта вытаскивают трусики. С моих губ стекает слюна, когда меня поднимают в сидячее положение. Сент сжимает руками моё мокрое от слёз лицо.

— Где, мать твою, Хайдин?! — требует ответа он. — Что произошло?!

— Я… не знаю, — хриплю сквозь рыдания. Голос уже сорван от криков в кляп. Меня подташнивает.

— Пиздец! — взрывается Кэштон.

— Что?! — Сент оборачивается к нему.

— Трекер Хайдина. — Кэштон поднимает окровавленное отслеживающее устройство и швыряет его на пол. Затем берёт его обручальное кольцо. — Что… какого хера вообще происходит?!

— Начинай с самого начала. — Сент смотрит на меня.

Я открываю рот, но не могу вымолвить ни слова. Вместо этого к горлу подкатывает тошнота, поэтому сползаю с кровати и падаю на четвереньки.

— Чёрт, — шипит Сент надо мной.

Я слишком слаба, чтобы встать. После того как меня накачали наркотиками, двухдневного секса, и того, что Хайдин оставил меня привязанной к кровати неизвестно на сколько, тело полностью истощено. В груди нарастает жжение.

— Меня… сейчас…

— Давай помогу, — говорит Сент, понимая, что я пытаюсь сказать, и ведёт меня в ванную. Падаю на колени перед унитазом, а он придерживает мои волосы, пока я блюю, как будто я два дня подряд тусовалась, а не потеряла любовь всей своей жизни.

«Просто знай, что для меня всё было по-настоящему. И я надеюсь, что однажды ты сможешь простить меня, красотка».

Я откидываюсь на пятки; Сент протягивает руку и нажимает на смыв.

— Ты в порядке?

Я киваю, вытирая губы тыльной стороной ладони, и Сент помогает мне встать. Делаю глоток воды из-под крана, полощу рот ополаскивателем, и мы возвращаемся в спальню, где нас ждёт Кэштон.

Сент усаживает меня на край кровати. Сквозь пелену слёз я смотрю на обрывки верёвок, которые они перерезали, чтобы освободить меня.

«Он бросил меня».

Я никогда не думала, что Хайдин способен на это.

Сент протягивает мне одежду. Я делаю глубокий вдох, пытаясь сдержать слёзы. Если кто-то может помочь Хайдину — это его братья. Я начинаю рассказывать всё, что помню, и то, о чём Хайдин сам мне говорил, заполняя пробелы.

— Кто были те Лорды в твоём доме? — жёстко спрашивает Сент.

— Не знаю. Я не видела их лиц.

Сент переглядывается с Кэштоном, видимо, пытаясь понять, верить мне или нет.

— Очевидно, кто бы это ни был, он связан с ней.

То, как Кэштон произносит «с ней», заставляет мою грудь сжиматься.

— Я пыталась заставить его остаться.

Новая слеза скатывается по моей щеке. Я люблю его. И сделала бы для него что угодно — кроме того, чтобы отпустить. Кроме того, чтобы жить без него. Разве я не доказала это, когда Лорды заставили меня выбирать между собой и им? Хайдин знал, что я верила в реальность наших чувств. Что я выбрала его.

— Давай. — Сент берёт мои трусики, которые до этого бросил рядом на кровать, опускается на корточки и надевает их на меня. Поднимает меня, подтягивая бельё вверх. Я снова падаю на кровать, позволяя ему одеть меня.

Я опустошена и разбита. Как Хайдин мог так поступить со мной? С нами? Я даже не хотела, чтобы он был в моей жизни, а теперь он оставил во мне дыру. Я полностью уничтожена. Как мне жить без него? Я стала зависима от него во всём.

— Поехали, — рычит Кэштон, уже выходя из комнаты.

Мне даже неважно, куда они меня везут. Но у меня больше шансов снова увидеть Хайдина, если я буду с ними, чем если останусь здесь одна. В конце концов, это от меня он ушёл. Я не могу вернуть его, но они могут притащить Хайдина обратно ко мне. Тогда я покажу ему, насколько охренительно безумной может быть влюблённая женщина, потому что больше никогда не выпущу его из виду.

Сент поднимает меня на ноги, затем подхватывает на руки. Я дрожу, и вкус желчи снова возвращается, но уже не такой сильный.

— Ты снова собираешься блевать? — спрашивает он, будто знает.

— Я… не знаю.

— Просто скажи мне, и я остановлюсь, — уверяет Сент.

Кэштон открывает заднюю дверь чёрного «Эскалейда» для Сента, и тот усаживает меня во внедорожник. Затем занимает место водителя, а Кэштон садится рядом.

Я пытаюсь успокоить дыхание. Если кто-то способен найти любимого мной человека, то это они. Потираю больные запястья, на них уже начали появляться синяки.

— Что ты делаешь? — спрашивает Сент Кэштона.

— Просматриваю его телефон. Должен быть кто-то, кто что-то знает.

— Адам, — говорит Сент, бросая на него быстрый взгляд перед тем, как выехать на шоссе. — Поищи Адама в контактах.

Кэштон через секунду качает головой.

— Адама нет, но подожди… — Кэштон быстро просматривает список. — Есть контакт под именем «Призрак».

— Попробуй позвонить. — Сент пожимает плечами. — Хуже не будет.

Он включает громкую связь и держит телефон так, чтобы оба могли слышать. Звонок прерывается на втором гудке, и салон наполняет мужской голос:

— Привет, чувак…

— Адам? — резко перебивает Сент.

В трубке наступает тишина.

— Слушай, у нас нет времени на эту херню, — продолжает Сент. — Нам нужна помощь, чтобы найти Хайдина.

— Что значит «найти»? — спрашивает знакомый голос, подтверждая то, что я уже знала.

— Он ушёл, — шипит Кэштон. — Вытащил отслеживающее устройство и сбежал. Примерно час назад.

Час? Кажется, прошло гораздо больше времени. Но за час Хайдин может далеко уехать. Особенно если воспользовался частным самолётом братьев Пик. Возможно, они смогут отследить самолёт, если он на борту.

— Твою мать, — выкрикивает Адам.

— Нам нужна твоя помощь, — рычит Сент, теряя терпение. — Мы едем в «Бойню». Сколько времени тебе нужно, чтобы добраться туда?

Адам долго молчит, прежде чем снова заговорить.

— Я не могу...

— Это ради Хайдина! — резко бросает Сент. — Приезжай и помоги нам. Без вопросов. Как только найдём его, ты свалишь, как в прошлый раз. — Это скорее утверждение, чем вопрос.

Сент бросает быстрый взгляд на Кэштона, который смотрит в окно со своей стороны.

— Кэштон? — спрашивает Адам.

— Да, — наконец говорит тот хриплым голосом. — После того как найдём его, ты можешь уйти. Снова. Без вопросов.

— Буду там через двадцать минут, — и звонок завершается.

Я опускаюсь на заднее сиденье, закрываю глаза, пытаясь не сойти с ума. Он оставил меня. В общем-то, мне не стоит так удивляться, верно? Я надеялась, что смогу переубедить его прошлой ночью. Думала, смогу заставить его захотеть быть со мной, остаться со мной, но этого оказалось недостаточно. В итоге он всё-таки ушёл.

Зачем жениться на мне, если он никогда не собирался быть со мной? Чтобы унизить? Хайдин сказал, что любит меня. Было ли это правдой? Или очередной ложью?

— Ты помнишь что-нибудь ещё? — спрашивает меня Сент.

Так много событий последних двух дней смешалось в голове, но наверняка есть что-то…

— Гэвин, — говорю я, забыв рассказать им об этом.

— Что насчёт него? — требовательно спрашивает Кэштон, поворачиваясь на сиденье и глядя на меня. Я понимаю. Я — враг. Я отняла у них брата. Я причина, по которой он их бросил... снова.

— Хайдин сказал, что звонил ему… Гэвин принёс адреналин, чтобы вернуть меня в сознание.

— Позвони ему. Скажи, чтобы он немедленно тащил свою задницу в «Бойню». Может, Гэвин заполнит пробелы, которые Шарлотта не может вспомнить, — приказывает Сент Кэштону.